Maof

Monday
Jul 04th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
“Читателю, не имющему специальных знаний по предмету, не всегда легко разобраться, имеет ли он lдело с подтасовкой фактов, фальсификацией истории или же перед ним - не только интересная, но и честная версия событий.”
Аркан Карив “О книге Фромера
“Хроники Израиля” (“Вести-2”, 25.09.97)

Знаменательно, что мысли о возможной фальсификации истории возникли у Аркана Карива именно в связи с книгой Владимира Фромера. Примерно половина огромной восторженной рецензии Карива посвящена тому, чтобы убедить читателя, что Фромеру можно верить. И все же Карива смущает вопрос “А как было на самом деле?” Его беспокоит, что этот вопрос может задать не только второгодник (на которого, как он считает, рассчитана книга Фромера), но и отличник.
Все рассказы об израильских героях в новой книге Владимира Фромера “Хроники Израиля. Кому нужны герои?” очень тенденциозны (“пристрастны” по терминологии самого Фромера). Судя по статье А. Красильщикова, это считается большим достоинством (“Калейдоскоп”, 11.12.1997). Такая пристрастность в очерке о Меире Кахане превышает все допустимые нормы, и для нее должен быть подобран другой термин.
Не сказав ни единого доброго слова об этом человеке, не процитировав ничего из его опубликованных работ и речей в Кнессете, упомянув что-то второстепенное из его изданной на русском языке и о книге “Никогда больше”, представляющей кредо Меира Кахане, Владимр Фромер изобразил раввина Кахане мелким уличным хулиганом ограниченных умственных возможностей. Язык, которым говорит раввин Меир Кахане у Фромера, не имеет ничего общего с тем языком, на котором говорил и писал настоящий Меир Кахане. Если Вы прочтете книги и речи самого Кахане (например, “Никогда больше” или интервью журналиста Пинхаса Гиля, который в отличие от Фромера лично беседовал с Меиром Кахане), Вы обнаружите другого человека, другой стиль и совсем другой культурный уровень. Меир Кахане был дипломированным раввином и дипломированным адвокатом. Тринадцать лет он учился в нью-йоркской ешиве “Мир”, а затем закончтл юридический факультет Нью Йоркского университета. И все свои силы, всю душу и весь интеллект он отдал борьбе за жизнь и за честь еврейского народа, чтобы никогда больше не повторилась катастрофа, чтобы евреи навсегда были “свободным народом в своей стране”.
“Перед его глазами - груды трупов в лагерях, в которых они убивали нас… Рядом с ним витают души тех, кого больше нет, чья кровь лилась как вода, потому что еврейская кровь ценится очень дешево. Он видит их простертые к нему руки и смотрит в их горящие, терзающие душу глаза, взгляд которых проникает в самую его суть. И он слышит их голоса:
НИКОГДА БОЛЬШЕ! НИКОГДА ЭТО НЕ ДОЛЖНО ПОВТОРИТЬСЯ! ОБЕЩАЙТЕ НАМ! НИКОГДА БОЛЬШЕ!” (Меир Кахане “Никогда больше”)
Перед его глазами евреи из бедных кварталов Нью Йорка, которые ежедневно подвергаются нападениям хулиганов, белых и черных, потому что они не умеют защитить себя...Перед его глазами евреи Советского Союза, отрезанные от мира железным занавесом, лишенные гражданских прав, своей веры, своей культуры...
И раввин Кахане чувствует свою ответственность за это. Он хочет, чтобы мы все ощутили ответственность, потому что только в этом случае катастрофа не повторится. Что надо было сделать тогда, чтобы не допустить катастрофу? Где были евреи Америки, где были еврейские лидеры, когда гибли евреи Европы? Кахане требует еврейской активности, чтобы сейчас (в шестидесятые годы) бороться за советских евреев и защищать еврейских бедняков Америки, чтобы сейчас, в наше время не допустить уничтожения государства Израиль. Он требует самопожертвования, веры и истинного идеализма от своих последователей. И он, действительно, показывет пример служения этим идеалам.
Ничего этого “плутарх” Фромер не заметил. Эти категории в системе ценностей автора “Хроник” отсутствуют как класс. Только власть и слава - атрибуты героя по Фромеру (см. последнюю строчку в очерке). Мне трудно поверить, что человек, прочитавший “Никогда больше”, может написать такую галиматью. Мне легче представить себе, что Фромер не читал ничего из написанного Меиром Кахане. Просто это тема, которую можно смело эксплуатировать в соответствии с генеральной линией. При этом никакого личного отношения к Меиру Кахане в очерке Фромера не ощущается, даже отрицательного. Тогда как прямо-таки теплоту и восхищение излучают рассказы о короле богемы Дане Бен Амоце, воре в законе Герцле Авитане и международном мошенике Флато Шароне. Рассказ о Бен Амоце даже посвящен любимой жене. То ли автор считает самым лучшим этот рассказ, то ли самого героя…
Фромер выбирает (если выбирает!) самые резкие фразы из выступления Меира Кахане и переводит их с иврита на русский очень вольно и в своем стиле. Это позволяет ему создать искаженный, фальсифицированный образ изображаемого им человека. Развязный стиль Фромера исключает элементарное уважение как к описываему персонажу, так и к читателю.
Дело не в том, что Фромер не согласен с Меиром Кахане. Вот как пишет о раввине Кахане порядочный человек, не разделяющий его взглядов и называющий себя “НЕ-каханистом”:
“Кахане в отличие от других еврейских “лидеров”, был готов говорить нужные слова: что невежда - это невежда, что шарлатан - это шарлатан, и что в нашем мире есть вещи, за которые стоит воевать. Приехав к нам /имеется в виду выступление перед студентами в одном из университов США/ и дав еврейские ответы на болезненные вопросы о нашем “еврействе”, изложив нам истины, которые мы прежде слышали только от открытых противников иудаизма, он вернул нам веру в то, что правда - на стороне иудаизма, что иудаизма, быть может, не надо стесняться, и что мы должны с гордостью носить кипу и занимать свою позицию на мировой арене как евреи. Число студентов, которых Кахане таким путем вдохновил, увлек и пристыдил, сделав их лучшими евреями и сионистами, вне всякого сомнения исчисляется десятками тысяч.” (“Прощальное слово “не-каханиста”: Йорам Хазони “Джерузалем Пост”,1988).
Фромер тоже пишет, что “речи /Кахане/ отличались точностью и продуманностью… Кахане не лгал своей аудитории, не пользовался двусмысленными формулировками. Сила его речей заключалась в предельной откровенности”. При этом Фромер ухитряется поместить приведенные фразы в такой контекст, что они звучат почти как обвинение. И это одна из “маленьких хитростей” Владимира Фромера.
К ней близка другая. Характерной особенностью всей книги является то, что взаимоисключающие оценки и характеристики следуют одна за другой без всякой увязки. В чехарде взаимоисключающих характеристик каждый может найти то, что хочет. Это позволяет убить сразу двух зайцев: создает иллюзию объективности изложения и при любом раскладе событий позволит сказать: “Я же говорил!” И это будет правдой. Вот несколько примеров:
---“израильская демократия обладает развитым инстинктом самосохранения. Против движения Ках были предприняты драконовские меры.”(стр.284). --- “число его сторонников продолжало неуклонно возрастать. Кахане ведь был раввином” (стр.284). ---“если в первый раз он /Рабин/ потерпел фиаско, то… во второй раз вверг Ближний Восток в вихрь политических комбинаций с непредсказуемыми последствиями” (стр.137). ---“Натаниягу, став премьер-министром, застопорил реализацию соглашений Осло… Время старой гвардии, создавшей имперский Израиль и определявшей его историю почти полвека, прошло…” (стр.173)
Есть и художественные приемы. Фромер сначала описывает успех Кахане на выборах в Кнессет 1984 г, потом художественно описывает вульгарного демагога, после чего возвращается на несколько лет назад и рассказывает о его поражениях и о “забвении”. Что ж, художник имеет полное право описывать события в любом порядке, чтобы достичь определенного эффекта. Он также имеет право начать повествование с заявления своего товарища, чтобы задать определенную тональность…
Еще один прием нам хорошо знаком по советской прессе: “Не читал, но знаю”. Упомянув с насмешкой, что Кахане всю жизнь гордился тем, что в трехлетнем возрасте был знаком с Зеевом Жаботинским, Фромер замечает, что Кахане не был его последователем. Если бы Фромер прочел хотя бы одну единственную книгу Кахане, он бы, наверное, заметил, что кредо Жаботинского проходит красной нитью через всю книгу Меира Кахане “Никогда больше”. Идеи Жаботинского с глубоким уважением (с цитатами и ссылками) принимаются раввином Кахане.
Двух великих людей - Кахане и Жаботинского - роднит еще одно свойство: уважение к людям - и к друзьям, и к врагам. Не обладая этим свойством, Фромер полностью исказил отношение Кахане к арабо-еврейскому конфликту. Он достиг этого замалчиванием подлинных высказываний равина Кахане. Тоже знакомый способ. Публикациям Фромер предпочитает устные рассказы сомнительных личностей. На самом деле, Кахане относился к арабам, как и ко всем остальным людям, с уважением (в отличие, например, от Рабина).
Прочтите “Послание раввина Кахане арабам Эрец Исраэль (11 мая 1979)” или статью “А где наши молодые евреи?” (27 мая 1988) и сравните с “цитатами” у Фромера.
“По-вашему, арабскую душу можно купить за асфальт, водопровод и электричество, которое мы провели в арабские деревни? Дешево же вы оцениваете арабов!” (1972). “Мы знаем, что несмотря на все формы самообмана, ни один араб не чувствует себя равным в государстве, национальный гимн которого говорит о “душе еврея, которая жаждет…” (11 мая 1979). “Молодые арабские студенты проводят демонстрации с требованием “Палестины” /в США/. Эти арабы жертвуют своим временем и отдают свои силы ради себя, ради “Палестины”…Им не безразлично. Они посвящают себя своему делу. Я вижу молодых арабов в Израиле, бесстрашно швыряющих камни. Они не боятся нападать на евреев, и даже на солдат. Не боятся тюрьмы, избиений и пуль. И они продолжают бросать камни.. Арабы превратились в евреев, и это они - новые сионисты. Не только руки - это руки Ишмаэля, но и голос - его голос.
Но где голос ЯАКОВА? Где молодой еврейский голос? И где эхо шагов и крики идеалистов, людей, готовых жертвовать своими интересами? Я вижу, как арабы побеждают в этой войне, и испытываю не только страх, но и стыд за молодого еврея…” (27 мая 1988).
Решение арабо-еврейского конфликта Кахане видел в уходе арабов из Эрец-Исраэль. Сейчас многие говорят о разделении двух народов. Прагматичный Шимон Перес уже давно предлагал отделить территории колючей проволокой или электрической оградой. Те, кто стремится к созданию Палестинского государства, тоже мечтают о разделении евреев и арабов. Кахане делал все для того, чтобы уход арабов произошел без насилия.
Он писал: “Израиль скатывается к ситуации, хорошо знакомой общественности под именем “Северная Ирландия”, и единственный способ предотвратить это - поощрение добровольной арабской эмиграции из Израиля…”. (Меир Кахане “Они должны уйти”, 1980). “Я считаю, что государство Израиль должно выплатить арабам, которые будут готовы уехать из страны, денежную компенсацию”.(Интервью Пинхасу Гилю, 1984).
Еще в 1976 г раввин Кахане разослал три тысячи писем по арабским деревням, предлагая арабам добровольно покинуть Израиль и обещая содействие и помощь при получении виз и переезде в любую страну. Он получил триста ответов. Сотни отдельных семей и целая деревня из Галилеи согласились покинуть Израиль на предложенных условиях. Кнессет отказался поддержать мирную эвакуацию арабов.
Вопреки утверждениям Фромера, Кахане нигде не призывает к завоеваниям и уничтожению других народов. По его мнению, война необходима только для выживания и защиты. “У нас нет выбора. Нравится нам это или нет, но еврей должен оставаться евреем, потому что единственная альтернатива, которую предлагает нам окружающий мир, - это уничтожение. И уж тут мы обязаны сделать все, от нас зависящее, чтобы этого не произошло”. “Обучаясь владеть огнестрельным оружием или приемам дзюдо, мы должны надеяться, что нам никогда не придется применить на деле полученные навыки. Но сегодня мы обязаны быть готовыми к самозащите”. “Сионизм не может добиваться своих целей за счет жизни даже одного-единственного еврея”. “Не было в истории случая, чтобы кто-то стал антисемитом из-за того, что столкнулся с евреем, способным дать сдачи”.
Есть в очерке Фромера и бесхитростные утверждения, неизвестно откуда взятые и ничем не подкрепленные. Знакомство с работами Кахане и расспросы людей, знавших его лично, приводят к выводу, что утверждения Фромера, что Кахане “шел напролом к гражданской войне и насильственному захвату власти” (стр.284) - это ложь!, что “Сам раввин Кахане нисколько не смущался, когда его сравнивали с Гитлером” (стр. 285)- это ложь!, что Кахане призывал “ввести в стране расовые законы, подобные Нюрнбергским” (стр. 285) - это ложь!, что Кахане говорил, что “должен буду, в соответствии с Галахой, взять власть силой” (стр. 289) - это ложь!, что “его статьи расплывчатые, водянистые, отличавшиеся напыщенной риторикой” (стр. 290) - это ложь!, что Кахане говорил, “что необходимо физически уничтожить отступников от веры…Не будет суда. Я приму решение, а выполнят его мои люди…Первыми будут ликвидированы Меир Вильнер, Ури Авнери, Йоси Сарид и Шуламит Алони” (стр. 295)- это ложь! , что “понесли Кахане… к забвению” (стр. 296) - это тоже ложь!
Похоже, что писателя Фромера (в отличие от читателя Карива) вовсе не интересует вопрос “А как было на самом деле?” Фромер фальсифицирует прошлое и настоящее Израиля. Определяя героический период истории Израиля как имперский, он соглашается с теми, кто обвиняет евреев в стремлении к мировому господству. Называя эпоху имперской, он тем самым определяет ВСЕ войны Израиля как имперские, захватнические и несправедливые. Говоря о том, что великая имперская эпоха Израиля кончилась, и с нею кончились герои в Израиле, он подводит к мысли, что еврейские герои - это исключительно захватчики и угнетатели.
Вообще, герои для Фромера - это те, у кого успех, слава, хотя бы геростратова. Последнее даже лучше. С каким презрением он пишет о неудачниках! “Казалось, что все неудачники, все пасынки жизни, раздавленные колесами судьбы, все отверженные обществом парии выползли из своих укрытий и притащились сюда, чтобы проститься с этим человеком” (стр. 128). С каким высокомерием он позволяет себе разделаться с идеологией по крайней мере половины евреев Израиля, которых СМИ тоже определили в пасынки израильской жизни: “Он вдохнул жизнь в прожорливое чудовище, именуемое “целостный и неделимый Израиль” (стр.126).
Борьба истеблишмента с раввином Кахане не прекращается и после его смерти, потому что все его призывы актуальны и сейчас. “Еврейский истеблишмент обязан хорошенько уяснить, что его обязанностью является защита евреев, их прав, их имущества, их безопасности”. Истеблишмент ненавидит Кахане, потому что Kaхане говорит правду и потому что люди хотят слышать правду. Истеблишмент борется с правдой драконовскими методами. Силой. Ложью. Фальсифицированными хрониками. Владимир Фромер внес посильную лепту в борьбу еврейского истеблишмента с раввином Меиром Кахане. Лично у меня книга Фромера вызывает чувство брезгливости.

И. А. Добрускина
18 июня 1998