МАОФ
главная страница      Наши друзья     Александр Богуславский

IV. УПУЩЕННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ

В ИСТОРИИ

Если бы...

1. Упущенные возможности в истории сионизма
Александр БОГУСЛАВСКИЙ

Реферат составлен для Отдела иудаизма при министерстве образования (“Агаф тарбут торанит”), зачитан 26,02,1998.
День седьмой", 15.05.1998. (Приложение к газете "Новости недели")
Газета "Моледет", вып 44, 07.1998, вып 53, 08.1999.

Вводные замечания

Такая широкая тема открывает простор для множества произвольных суждений. Чтобы избежать этой произвольности, ограничим тему несколькими относящимися к ней проблемами, о которых в прошлом уже высказывались искушенные деятели. Попутно выскажем мнение, что ходячая фраза: "История не признает сослагательного наклонения" - не всегда является бесспорной истиной.

1. Эль-Ариш - почти забытая отвергнутая идея

Вот пересказ отрывка из составленной д-ром Авраамом Геллером биографии Теодора Герцля:

Октябрь 1902 г. Герцль высказал Чемберлену временную программу еврейского поселения - для оказания помощи беженцам из Восточной Европы. Подходящим местом для этого может быть Синайский полуостров в районе Эль-Ариша. Естественно, что это поселение должно опираться на хартию об автономии.

Чемберлен понял, что намерения Герцля, касающиеся эль-аришской программы - это, в сущности, подготовка трамплина для прыжка в Эрец-Исраэль.

По предложению членов британского правительства Герцль начал вести переговоры с генеральным консулом Англии в Египте лордом Кромером. Кромер предложил послать комиссию для расследования возможностей поселения в районе Эль-Ариша. Комиссия доложила, что поселение в Синае возможно только при условии, если правительство Египта согласится провести сюда значительное количество воды из Нила. Вначале правительство Египта относилось ко всей этой программе с большим недовольством. Теперь оно утвердилось в этом мнении и открыто заявило о своем сопротивлении. В начале апреля 1903 г. Герцль в полном унынии покинул Каир. В конце месяца он снова встретился с Чемберленом, который заговорил с ним об Уганде.

Обратимся к воспоминаниям ХаимаВейцмана ‘Trial and Error”:

"Паническая поспешность не может привести ни к чему хорошему.

В сумятице Герцль некритически отнесся к идее Уганды; поэтому же мы не сумели извлечь пользу из другого обсуждавшегося на конгрессе предложения - об Эль-Арише.

Уганда была первым случаем, показавшим нам опасность политики, продиктованной спешкой. Эль-Ариш был вторым.

Еще во время Шестого конгресса стало известно, что наряду с "планом Уганды" существует и другой вариант. Оказалось, что Герцль вел переговоры с британским правительством о территории, куда более близкой к "Дому" - об узенькой полоске земли, расположенной в промежутке между нынешними границами Палестины и Египта. Район этот известен под названием Эль-Ариш. Переговоры, видимо, шли уже долгое время, но рядовые сионисты ничего толком не знали, кроме того, что в Эль-Ариш была послана специальная комиссия, которая вернулась с неутешительными результатами. На конгрессе нам сообщили, что эта комиссия подробно обсудила ситуацию с лордом Кромером, который отнесся к сионистским уполномоченным весьма сочувственно. Тем не менее, проект был сочтен нереальным, поскольку в этой части южной Палестины нет воды.

Взвешивалась возможность искусственного орошения, но это требовало использования водных ресурсов Нила, против чего, естественно, возражал Египет. И все же тщательное изучение доклада комиссии наводило на мысль, что ее выводы были в значительной мере продиктованы постоянной установкой наших тогдашних лидеров на скорейшую массовую колонизацию. Они были убеждены, что только такая колонизация может облегчить страдания еврейского народа. Если же массовая колонизация была почему-либо невозможна, они предпочитали вообще ничего не предпринимать. Я уверен, что эта и только эта установка была причиной того, что такой вполне реальный проект как эль-аришский, был похоронен. Комиссии не приглянулась эта крохотная полоска земли вдоль берега моря, хотя там наверняка можно было основать небольшую колонию, поскольку были надежды на обнаружение подземных источников (и действительно, сегодня в Эль-Арише есть поселения). Но что означала небольшая колония по сравнению с теми грандиозными планами, с которыми носились тогда в кругах сионистского руководства! Это было бы слишком "скромное" начало. Оно не отвечало мечтам и помыслам лидеров и масс, увлеченных призраком "кардинального" решения. Поэтому наша комиссия и решила не ограничиваться Эль-Аришем, а обследовать весь Синай. Синай же, разумеется, был непригоден для массового заселения. В результате вместе с водой был выплеснут и ребенок. Я убежден, что нынешняя судьба Палестины была бы существенно иной если бы мы сделали тогда этот пусть и маленький, но реальный первый шаг". (Выделено нами - А. Б.).

***

Заметим, что Хаим Вейцман был в числе весьма умеренных и многоопытных сионистских лидеров; ему, осторожному и осведомленному, были чужды авантюризм и маниловское прожектерство.

Также заметим, что в случае осуществления Плана Эль-Ариш географические очертания Эрец-Исраэль были бы лучше: Англия переместила восточную границу Египта на линию Рафиях - Эйлат позднее - в 1906 г. (см. карты в моей книге “Страна в опасности”).

2. Еврейский легион, 1917 - 20 г.г.

Приводимые цитаты из книги инициатора создания еврейского Легиона В. Е. Жаботинского "Слово о полку" выражают и несбывшиеся надежды, и многое из причин упущенного:

"...из десяти тысяч рекрут наших только 5000 попали в Палестину; остальные, проведя несколько месяцев в Плимуте ..., были там же демобилизованы".

"Не о пяти тысячах мечтал я в то дождливое утро, перед афишей в Бордо". (Речь идет о первом замысле зимой 1914-15 годах - А.Б.)

"... пять тысяч; и было бы много больше, если бы ваши начальники не тормозили нашего дела два с половиной года подряд".

"Когда мы его (Легион - А. Б.) задумывали в 1915 году, нам, конечно, рисовались не полтора и не три батальона, а корпус в тысяч двадцать или тридцать..., если бы у нас было двадцать или даже только 15.000, мы могли бы оказаться главной частью гарнизона именно в тот период затяжных и сложных переговоров, когда определяется судьба каждой из завоеванных областей".

"Наши 5.000 распределялись приблизительно так: из США - 34%, из Палестины - 30%, из Англии - 28%, из Канады - 6, из турецких военнопленных - 1, из Аргентины - 1". (Весна 1919 г. - А. Б.).

"... в России Трумпельдору едва не удалось создать настоящую еврейскую армию".

Ицхак Маор в его книге "Сионистское движение в России" ("Библиотека Алия", No 47) писал:

"Активисты-легионисты" были маленькой, однако весьма активной группой, открыто ориентировавшейся на Англию. Они поддерживали Жаботинского в вопросе о сформировании еврейского региона, который будет сражаться в рядах английских войск за освобождение Палестины от турецкого господства. Группу возглавляли Меир Гроссман, Иосиф Фишер, Иосиф Шехтман".

Если бы сионистское руководство в России в 1915 - 17 г.г. было единодушно с "Активистами-легионистами", судьбы еврейского легиона и еврейской Палестины были бы другими.

Отсутствие собственной вооруженной силы сразу после окончания 1-ой Мировой войны привело к ущербной трансформации Северной границы мандатной Палестины.

3. Нелегальная алия (алия бет, Хаапала)

Виднейший лидер нелегальной алии Шауль Авигур (Мееров) после создания еврейского государства по поводу итогов этой алии утверждал: "Разумеется, если мы сравним то, что сделано с тем, что жизненно необходимо было сделать, чтобы выполнить свой долг по спасению людей, выводы будут неутешительные".

Бытующее мнение, будто потенциал части еврейства, желавшей репатриироваться в Палестину, был незначительным - неправильно. Так, например, ведавший с 1908 г. поселенческим движением в Палестине немецкий еврей - экономист д-р Артур Руппин, когда началась массовая алия из Германии, мечтал репатриировать 200.000 немецких евреев.

Вспоминая о тогдашней ситуации в Польше, Шауль Авигур рассказывал:

"В самом начале, массовой Хаапалы (1934 г.) непосредственной причиной ее было массовое удушение халуцианского движения, главным образом - в Польше. Движение, насчитывавшее вместе с молодежными халуцианскими организациями сотни тысяч человек, задыхалось в тесных рамках легальной алии и вынуждено было искать дополнительные пути репатриации. Оно пробило себе дорогу к акциям Хаапалы."

Видный лидер религиозного сионизма Зерах Вархафтик свидетельствовал: "Хехалуц" - молодежная организация, целью которой было подготовить еврейских юношей и девушек к трудовой жизни в Эрец-Исраэль. Основал ее Йосеф Трумпельдор в России в 1918 г. Перед 2-й Мировой войной в "Хехалуце" было 120.000 членов, проживавших в 25 странах. 34.000 из них проходили курс обучения в специальных лагерях "Хахшары". В них основное внимание уделялось сельскохозяйственным работам, различным ремеслам, изучению иврита. Особенно многочисленными были организации "Хехалуца" в Польше и Литве".

Попутно заметим, что потенциал "Алият ха-ноар" численно превосходил "Хехалуц". Численность крупных сионистских партий в Восточной Европе измерялась десятками тысяч человек (только польский "Бейтар" насчитывал около 40 тыс. человек).

Осознание грозной перспективы и необходимости общенациональной подготовки к ней пришло к середине 30-х г.г. и для трезвенного партаппаратчика Д. Бен-Гуриона (мыслитель Нордау, а затем Жаботинский и даже Арлозоров пришли к этому раньше).

В январе 1935 г. Бен-Гурион заявил: "Сегодня Германия не начнет войну, ибо она не готова. Но она готовится к завтрашнему дню ... Кто знает, сколько времени отделяет нас от этого ужасного дня - может быть всего 4 или 5 лет". ..."За это краткое время мы должны удвоить наши ряды, ибо численность еврейского населения Палестины ко дню начала войны может определить нашу судьбу в послевоенный период".

Учитывая, что в январе 1935 г. ишув насчитывал около 300 тыс. человек, осуществление такого намерения Бен-Гуриона привело бы к тому, что ишув встретил бы 2-ю Мировую войну, имея ту же численность, с какой он встретил Войну за Независимость (650 тыс.). А тогда и размеры Катастрофы, и судьба ишува были бы другими.

Но такие осуществления встре-чали препятствия в политике британских властей, то и дело ограничивавших еврейскую иммиграцию в Палестину. Поэтому помочь евреям могла только налаженная массовая нелегальная иммиграция. Однако приступить к ней руководство ишува долго не решалось, опасаясь конфронтации с британской администрацией (резкими были настояния ревизионистов, однако взаимодействия не возникло). Лишь в 1936 - 37 годах началась ограниченная нелегальная алия. Только после опубликования Белой книги 17 мая 1939 г. позиция руководства ишува стала решительной. Но реализовать эту позицию было невозможно: не готовы были и кадры, и техника.

Нелегальная эмиграция в 1938-39:

судно “Атрато”

Этому сопутствовали тогдашние стихийные настроения "самодостаточности" в кругах руководства ишува, та поглощенность внутренними проблемами, которые перекликаются с современным "постсионизмом". Не случайно в беседе с Б. Кацнельсоном 31.8.1939 г. (в Лондоне) Жаботинский сказал: "По-моему, сионизм - это дело тех евреев, которые не находятся в Эрец - Исраэль". По мнению историка, говоривший это и страшившийся за судьбу еврейского народа Жаботинский испытывал даже какую-то враждебность к ишуву.

4. Овладение морем

В 1928 г. учитель гимназии "Герцлия" Гурвиц стал инициатором "оморячивания" молодежи ишува, чему далее посвятило себя образовавшееся общество "Звулун". Подобные мероприятия невозможны без значительных денежных средств и их предоставила владелица фабрики в Лидсе (Англия) Генриетта Даймонд. Организационное руководство возглавил репатриант из Восточной Европы д-р Цетлин. Отлаживание (ограниченное) еврейского рыболовства и направление групп учащихся юношей на зарубежную морскую подготовку (например - в Чивитта-Векья, где играл большую роль создатель Еврейской морской лиги капитан-ревизионист Иеремия Гальперин) способствовали овладению начатками морской практики.

Недостаточная морская подготовка ишува сказалась на начальных слабостях нелегальной алии. В свою очередь алия способствовала повышению морской подготовки и радиосвязи.

Накануне арабской всеобщей забастовки (началась весной 1936 г.) Давид Ремез предложил основать собственный торговый флот. Гистадрут принял проект. Голда Меерсон (Меир) вспоминала: "В 1937 г. меня опять послали в Соединенные Штаты ... для сбора средств. Речь шла об основании нового предприятия - морских перевозок.

... Я говорила американской аудитории в разных городах Соединенных Штатов: "Нам надо готовить людей для работы в море, подобно тому, как мы много лет готовили их к работе на земле". Это означало - открыть собственный порт, купить корабли, обучить моряков... В каком-то смысле это была, можно сказать, романтическая интерлюдия". Практически тогда сделано было немногое. В частности, несколько освоили портовую службу (для чего репатриировали из Греции портовых грузчиков - евреев, работавших до того в порту Салоник).

Когда 17 мая 1939 г. Англия опубликовала зловещую Белую книгу и руководство ишува, наконец, признало приоритетное значение нелегальной алии, морская неподготовленность зародыша еврейского государства сказалась очень остро. Наша потребность немедленно организовать массовую нелегальную алию совершенно не соответствовала имевшимся возможностям.

К началу 2-ой Мировой войны в ишуве имелись 5 тыс., человек, получивших в большей или меньшей мере начальную морскую подготовку (многие из них с началом войны поступили в британский флот). Но судоводителей дальнего плавания у нас тогда еще не было. Собственные флот и судостроение также отсутствовали.

5. Производство оружия

Талантливый инженер-самоучка Элиягу Сухачевер (репатриировался из Варшавы в июле 1920 г. через "Хехалуц") вспоминал в 70-х годах:

"В 1932 г. у меня накопилось 3 месяца отпуска. Я решил съездить в Европу, посетить кое-какие заводы, ... посмотреть, что там творится. Все расходы по поездке были, разумеется, за мой счет. Больше всего меня интересовало производство оружия. Я вернулся с двумя чемоданами технической литературы.

Меня вызвали на заседание, где присутствовали руководители Хаганы... Я предложил освоить производство немецких автоматов "Бергман". В Иерусалиме жили тогда бывший австрийский офицер Обервигер и инженер Давид Вольф, который в свое время работал на заводе боеприпасов в Германии. Они обещали помочь мне. Но..., это предложение было отклонено и вот почему: магазин автомата "Бергман" был рассчитан на 40 патронов. Мне сказали: "Где же мы возьмем так много патронов?"

Израильский военный историк д-р Ури Мильштейн на вопрос старейшему оружейнику страны Элиягу Сухачеверу о причине слабости наших вооружений при провозглашении Независимости получил ответ: "Мы получили Независимость на 10 лет раньше, чем созрели для нее". Это объяснение недальновидности (недостаток духовной зрелости) является наиболее емким.

Заключение

За несколько месяцев до своей смерти Теодор Герцль с горечью говорил вступавшему в литературу Стефану Цвейгу (разница в возрасте между ними - 20 лет):

"Вообще моей ошибкой было, что я начал слишком поздно. Если бы Вы знали, как я страдаю при мысли о потерянных годах, при мысли, что не взялся раньше за свою задачу! Было бы мое здоровье таким же, как моя добрая воля, тогда все было бы отлично. Но годы жизни не купишь".

В этом высказывании Герцля есть глубокий смысл. Зрелость (политическая) не достигается мгновенно. Продолжительность созревания, конечно же, индивидуальна - это вопрос и личных качеств, и объективных условий.

Что касается конкретно Герцля, то он, литератор, с юности не любил политику и чуждался ее. На четвертом десятке лет он, скрепя сердце, согласился стать парижским корреспондентом "Neue Freie Presse", оказавшись так очевидцем дела Дрейфуса. Законченной политической зрелости Герцль до конца своей жизни (прожил он 44 года) так и не достиг, что явно сознавал.

Эта духовная особенность великого сиониста обусловила многое в упущениях возглавлявшегося им национального движения.

Естественно, что углубленный вдумчивый интерес к истории способствует расширению духовного кругозора и обретению политической зрелости. Это относится как к лидерам, так и к широкой публике. Поэтому при демократическом строе постоянный интерес публики к истории должен быть нормой общественного бытия.

К сожалению, в Израиле (стране народа книги, постоянно пребывающего в экстремальной ситуации) такая закономерность пока не налажена.

***

Разумеется, упомянутые и описанные выше упущенные возможности в истории сионизма далеко не исчерпывают их реальный перечень.
 

2. Поучительные уроки чужой истории
Александр БОГУСЛАВСКИЙ
(Реферат, зачитанный на семинаре активистов партии "Моледет" 8.11.1997 При составлении реферата автор использовал свои прошлые публикации.)

"День седьмой", 10.07.1998. (Приложение к газете "Новости недели")
Газета "Моледет", вып 44, 07.1998, вып 53, 08.1999.

"Лучшие уроки на будущее мы
извлекаем из собственного опыта.
Но так как он всегда ограничен,
мы должны использовать и опыт
. . . . других стран".
(Гельмут фон-Мольтке)

Затронутая тема - необъятна. Здесь остановимся только на немногих примерах, наиболее близких нам, перекликающихся с нашей действительностью.

1. Карфаген - поэтапное уничтожение государства

Жившие более 2 тыс. лет тому назад на территории нынешнего Туниса карфагеняне были семитическим народом - их духовные особенности были близкими к еврейским. Когда дотошнейший Гюстав Флобер изучал "материал" для своего романа "Саламбо" (где действие происходит в Карфагене рассматриваемой эпохи), он уверенно заменял недостававшие фрагменты карфагенской действительности древнеиудейскими.

В Карфагене жили замечательные мореплаватели и оборотистые купцы, предприимчивые колонизаторы и искусные ремесленники, закаленные в бесчисленных боях отважные воины и жадные до власти политиканы, готовые ради узко-групповых интересов поступиться общенациональными. (Советская печать с удовольствием цитировала видных израильских деятелей, которые в борьбе за власть апеллировали к шкурничеству и пытались привить своему народу комплекс виновности перед противником). Эмоциональные крайности, склонность проникаться глубоким общественным настроением и, под влиянием событий, быстро менять его на противоположное - было типичным для карфагенян. Так, их коллективная потеря бдительности на почве самоуверенности позволила сиракузцам в 480 г. до н.э. внезапным нападением уничтожить карфагенский флот, а наступившая за этим моральная подавленность карфагенян обусловила их быстрое и сокрушительное поражение на суше. Победы в Иберии, давшие заряд самоуверенности, были необходимой моральной предпосылкой для возможности начать в 218 г. до н.э. вторую Пуническую войну.

В 201 г. до н.э. победой Рима окончилась вторая Пуническая война - основной причиной поражения Карфагена было то, что политическая верхушка этой купеческой республики боялась роста популярности своего гениального полководца Ганнибала больше, чем победы национального врага, и не посылала подкреплений своей армии.

Когда после войны Ганнибал, возведенный в ранг правителя Карфагена, приступил к тайной подготовке реванша, прежние олигархи донесли об этом Риму и национальный герой был вынужден бежать в изгнание, где впоследствии, преследуемый римлянами, отравился, чтобы не попасть в руки врага (такой была "борьба за мир и демократию" в Карфагене).

Карфаген честно соблюдал условия мира, но поскольку его деятельное население создало экономическое процветание - римляне насторожились и прониклись намерением окончательно уничтожить Карфаген. Тут-то и началась "карфагенская политика"! Ее идеолог сенатор Катон не уставал повторять: "... Карфаген надо разрушить!"

Методичная и неутомимая активность Рима основывалась на аналогии: "Вода точит камень не силой удара, а длительностью и непрерывностью своего падения" (вспомним: аршинные заголовки советских газет годами, день за днем клеймили "израильскую агрессивность" и вместе с прочими средствами информации требовали "обуздать агрессора". Когда в редкий день печать и радио мало говорили об Израиле - морально измученный еврейский обыватель в СССР пытался уверить себя, что, быть может, Израиль, наконец, оставят в покое ... Не приходится говорить о гигантских материальных затратах СССР на арабские вооружения, неутомимо и методично осуществляемые вопреки всем потерям и поражениям арабов).

Поскольку военное уничтожение Карфагена было все же задачей трудной, римляне применили тактику "шаг за шагом". Они предложили карфагенским олигархам тайную сделку - обещание прочного мира взамен на сдачу Карфагеном содержимого арсеналов. И вот правители Карфагена тайком от населения сдают римлянам 200 тыс. комплектов индивидуального вооружения и 2 тыс. катапульт. Однако после этого карфагенянам предъявляют следующее требование: секретная сдача Риму боевых слонов - это требование также выполняется. Но потом римляне делают следующий "шаг": заставляют карфагенян тайно сдать 300 детей олигархов в качестве заложников (историки пишут, что вслед за отходившими от пристаней кораблями с детьми в воду бросались их матери и плыли вслед, сколько хватало сил...).

Напрасно звучали предостерегающие голоса: "Не забывайте о вероломстве и безграничной жестокости римлян ... ", - олигархи, жившие сегодняшним днем, не желали это слушать. И вот Рим предъявляет карфагенянам (149 г. до н.э.) следующее неожиданное требование: покинуть город и поселиться не ближе 15 км. от моря. Такое требование не могло остаться тайной для населения и раздался призыв: "К оружию!" - но... арсеналы и стойла боевых слонов оказались пустыми. И тогда народ, линчевав презренных правителей, с лихорадочной поспешностью восстановил вооруженные силы, но их хватило только для пассивной борьбы. После трех лет героической обороны Карфаген погиб.

"Шаг за шагом" во всемирной истории делалось многое.

2. Практика поэтапного уничтожения неугодных государств в XX веке

После того как в марте 1938г. Гитлер осуществил аншлюс Австрии, он приступил к поглощению-уничтожению Чехословакии. Этот процесс он осуществил поэтапно.

На северо-западе Чехословакии расположена Судетская область, тогда заселенная преимущественно немцами. Они были хорошо организованны (лидер - преподаватель гимнастики нацист Конрад Генлейн, тамошнее издание Арафата) и едины в стремлении присоединиться к гитлеровскому рейху (“In der Heimat, Heimat, Heimat!" - “На родину, родину, родину!" - припев их военизированных парадов). Антигосударственные скандалы и демонстрации преданности германской империи стали их повседневным занятием.

Чехословакия имела квалифицированную армию (весной 1938 г. частично мобилизованную) и договоры о коллективной безопасности. Но внутренне страна не была едина в готовности противостоять вермахту, а союзники (Франция и Англия), также деморализованные и руководимые ничтожествами, жаждали "откупиться" предательством.

Германская пропаганда грозила войной, призывала сочувствовать “дискриминируемым” судетским немцам и клялась, что Судеты - последнее территориальное требование Гитлера в Европе. Англо-французам очень хотелось доверять заявлениям, что Гитлер не станет включать в состав рейха территории с ненемецким населением.

Чехословацкие лидеры-капитулянты подчинились диктату Англии, Франции, Германии и Италии, приняв условия выработанного ими 29-30 сентября 1938 г. Мюнхенского соглашения, удовлетворявшего немецким требованиям. Польша, Венгрия и словацкие сепаратисты помогли Гитлеру оставить от Чехословакии крошечное необороноспособное чешское государство, руководимое беспомощным стариком-президентом Гахой.

В марте 1939 г. Гитлер решил, что он уже достаточно силен для осуществления окончательного этапа уничтожения Чехословакии. 15 марта 1939 г. территория чешских областей была оккупирована германскими войсками и 16 марта объявлена германским протекторатом "Богемия и Моравия".

Кстати, после 2-ой Мировой войны немецкое население Судетской области (около 3-х млн. душ) было чехами и русскими немедленно выселено в Западную Германию. Им разрешили взять с собой только ручную кладь.

(Подобный "трансфер" имел место, например, после греко-турецкой войны 1922 г., при "размежевании" между Индией и Пакистаном в 1947 г. Вообще, "трансферов" в новейшей истории было много.)

***

Давным-давно весь арабский мир принял план поэтапного уничтожения Израиля, который предложил в 1965 г. тогдашний президент Туниса - старый, хитрый и многоопытный Хабиб Бургиба:

1) Шаг за шагом загнать Израиль в границы от 29 ноября 1947 г.;

2) Впустить на территорию такого мини-государства миллион арабских беженцев (теперь их уже несколько миллионов);

3) Окончательно уничтожить лишенный так обороноспособности Израиль.

Естественно, никто не хочет сам способствовать намерениям уничтожить его. Но враги Израиля были уверены, что евреи, которые за столетия галута так привыкли откупаться от бедствий, что поддадутся давлению (если с помощью нефтедолларов сделать его международным, "совестя" евреев, пугая их и, попутно, суля им надежды на благополучие). И как это ни печально, нужно признать, что во многом расчет наших недругов оказался правильным.

3. Франция - деморализация страны и ее падение

В "Поединке" Куприна (написан в 1905 г.) Шурочка Николаева утверждает: "...понятие о чести, да еще преувеличенное, в крови у каждого француза..." Тогда так считали во всем мире.

Но в 1-й Мировой войне погибли 1.3 млн. французов (в большой мере - из-за бездарности командования), а впоследствии власть в стране принадлежала сборищу коррумпированных политиканов. Формировавшееся тогда поколение так описывает Клара Мальро (жена известного общественного деятеля и министра в деголлевском правительстве): "Мы из числа тех, кому лгали властители дум, кому лгали родители... Мы жили в мире неуверенности, сомнений, перемен. Каждый за себя. К кому примкнуть, если не к самому себе, еще не знающему, что ты собой представляешь?.. Что есть добро? Что есть зло?.."

Социальные потрясения вызвали в феврале 1934 г. раскол нации, далее лишь углубившийся. Сопутствующая деморализация лишила Францию обороноспособности.

Тогда там прославленные военачальники кокетничали пацифизмом, а видный публицист Марсель Деа вопрошал читателей: "Хотите ли вы умирать за Данциг?" (Данциг - тогдашний форпост противостояния Гитлеру. Теперь нам задают тот же вопрос относительно Хеврона.)

Лидер французских пораженцев и будущий глава марионеточного правительства Пьер Лаваль использовал как основной прием политического карьеризма - эксплуатацию шкурных инстинктов наивной толпы, которую он же оглуплял и развращал энергичной антинациональной пропагандой (наши "голуби", творящие то же самое, не придумали ничего нового - знание прошлого могло бы дать должный иммунитет израильскому обществу, будь у него это знание...; ненависть к противнику и у нас считается дурным тоном, а энтузиазм в отношении к проблемам обороны также расценивается как отсутствие изысканности).

Понадобились какие-то 6 лет этой антинациональной деятельности, чтобы Франция из самоуверенной, крайне чувствительной в вопросах военной чести державы превратилась в кролика, покорно свалившегося в пасть гитлеровского удава. "Что с нами сталось?!" - с ужасом восклицали французы, оглядываясь на себя после катастрофы.

"Мы предпочитаем получить пощечину, чем пулю в лоб", - постановил летом 1938 г. профсоюз учителей, а осенью свершилась мюнхенская капитуляция ("Лучше быть рабом, чем воевать", "Довольно шантажировать патриотизмом!" - популярные лозунги тех дней).

"Корсика! Ницца! Савойя! Джибути! Тунис!" - гремели в то время территориальные притязания Италии, а Эльзас и Лотарингию Германия заведомо считала своими.

Когда 2-я мировая война стала неизбежной, Франция вступила в нее с настроением обреченности. Немцам понадобилось 38 дней активных боевых действий для тотального разгрома Франции, беспомощной в попытках сопротивляться.

***

Когда в 1940 году Франция капитулировала, гитлеровцам было желательно настроение благодушной расслабленности ее общества.

Ведь Англия тогда упрямо продолжала воевать, у Германии могли появиться и новые враги, так что "чем бы дитя ни тешилось"... Специфичность ситуации в поверженной Франции удачно обрисовал известный английский журналист Александр Верт: "Одним из наиболее ловких психологических маневров были старания заставить Францию, несмотря на всю глубину ее национального и военного унижения, "хорошо себя чувствовать", заслонить картину поражения и несчастья написанным громадными трехцветными буквами словом ВЕРДЕН и начать оргию развевающихся флагов и самопрославления.

Конечно, почти все это было обманом. Но значительная часть Франции с восторгом поддалась такому самообману и хваталась за соломинку национальной гордости и надежды на "лучшие времена".

Разумеется, вся эта "фестивальность" не придала неоккупированной южной Франции ("Петэнии") реальной обороноспособности. После высадки англо-американцев в Африке (ноябрь 1942 года) "Петэния" мешала немцам и они молниеносно оккупировали ее, не встретив сопротивления и не понеся потерь.

4. Финляндия - спасительная национальная доблесть

Вспомним знаменитую фултонскую речь Черчилля в начале 1946 года. Он сказал, что единственное, всерьез уважаемое русскими, это военная мощь. Он добавил, что русские ничто так не презирают, как военную слабость. В этой речи Черчилль замечательно метко определил сущность отношения русских к другим странам и народам.

В недавнем прошлом финны были лишь туземцами, их национальное самосознание сложилось только во второй половине 19-го века. "Чухонцы" - так презрительно называли русские финнов, видя в них лишь убогих крестьян и рыбаков, торговцев молоком и сметаной на рынках. Превращение Финляндии в независимое государство и ограниченные военные действия в Карелии (до 1922 г.) мало что изменили во мнении русских о финнах.

Когда осенью 1939 года русские, в результате сделок с Гитлером, обрели возможность циничной экспансии в Прибалтике, они 30 ноября напали на Финляндию. Войне предшествовали декоративные дипломатические маневры СССР, завершившиеся гнусной пограничной провокацией и кампанией "стихийных" митингов под лозунгом: "Нашему терпению пришел конец!"

Русские начали войну под звуки победных маршей и кричащих газетных заголовков. В захваченном пограничном городке Терийоки (теперь - Зеленогорск) 1 декабря было создано марионеточное правительство во главе с коминтерновцем Куусиненом, обратившееся к СССР за "помощью". Со злой насмешкой отнеслись русские к исключению из Лиги наций, а лейтмотивом их реакции на международные протесты были слова Молотова, что, дескать, и у США есть свои проблемы в отношениях с Филиппинами. Однако бравурных настроений и пренебрежительного отношения к финнам хватило ненадолго.

Как стало известно впоследствии, Сталин приказал начать подготовку к захвату Финляндией в начале 1939 года. Он отверг план, предусматривавший использование крупных сил и предвидевший возможность длительной войны. Этот план был объявлен принципиально порочным, как исходящий из неверия в заведомое превосходство Красной армии над финской, а его авторы подверглись наказанию. Тогда был составлен новый план, основанный на использовании ограниченных сил, которые должны были овладеть Финляндией за одну неделю. К середине декабря выяснилось, что этот план с треском провалился. Советские войска не могли продвигаться и несли огромные потери. Если бы не абсолютное господство русских в воздухе, их сухопутные войска были бы целиком уничтожены. Неудовлетворительными оказались боевая подготовка Красной Армии, дисциплина в ее рядах, вооружение, экипировка.

Этот провал, мужественное и искусное сопротивление финнов, оказались очень неприятным сюрпризом как для Сталина и правительства, так и для советского общества (хотя его информировали мало и неправдиво). Стало ясно, что противника грубо недооценили, из-за заведомого презрения к нему - не дали себе труда предварительно изучить его. В СССР были предприняты лихорадочные меры по переброске на финский фронт крупных воинских сил со всей страны, переоснащению войск, улучшению их тактической выучки. В феврале русские, создав гигантское превосходство в людях и технике, начали медленно "прогрызать" финскую оборону. Каждый шаг стоил им тяжелых людских потерь и огромного расхода материальных средств. Но силы были слишком неравны. 300-тысячная финская армия была измотана и обескровлена, у нее не было резервов - а ресурсы СССР оставались неисчерпаемыми. 12 марта 1940 года Финляндия была вынуждена заключить мир на тяжелых для нее условиях.

Однако государственная независимость Финляндии была сохранена, Москва "забыла" о "марионеточном правительстве" в Терийоках и о заключенном с ним "соглашении". Причиной тому была воинская доблесть финнов, вытеснившая из русского сознания термин "чухонцы". Русским дорого стоила эта перестройка мышления.

По официальным советским данным Красная Армия потеряла там 49 тысяч убитыми и 151 тысячу ранеными. Эти цифры преуменьшены во много раз. "Зимняя война" - выражение, вошедшее в финскую историографию; "героическая сага" - так называют эту войну историки Запада.

Новая война с финнами - с 26.06.1941 г. по 19.09.1944 г. - отнюдь не уменьшила их престиж в глазах русских (однако добившихся от Финляндии новых территориальных уступок, денежной контрибуции, репрессий над политическими лидерами, жесткого ограничения обороноспособности).

Естественен вопрос: не было ли у финнов упущенных военных возможностей? В июне 1941 года Финляндия создала большую армию, чем в ноябре 1939 года - она мобилизовала 18 процентов населения (больше, чем любое из воевавших тогда государств - и это после потерь "зимней войны"!). Допустим, что Финляндия провела бы такую же тотальную мобилизацию в 1939 году и позаботилась бы об усилении своей артиллерии (очень малочисленной и устаревшей). Быть может, тогда неудавшееся контрнаступление финнов 28 декабря 1939 года на Карельском перешейке удалось бы. Но и без такого гипотетического успеха финнам удалось резко поднять свою репутацию в глазах русских.

Хрущев известен как самый болтливый из русских лидеров Он часто с забавной откровенностью высказывал то, что было на уме в его среде. Выступая перед большой финской аудиторией в ходе официального визита в Финляндию и наговорив хозяевам банальных комплиментов, Хрущев добавил: "Умеют финны и воевать. Это мы, можно сказать, на себе испытали" ("движение в зале" - ремарка советской прессы). Такое высказывание, вообще, не типично для советских официальных лиц - они очень не любят высказывать уважение к противнику. Но только в свете этого высказывания можно понять, как удалось Паасикиви и Кекконену устанавливать с СССР и его лидерами отношения, хоть в какой-то мере приемлемые для Финляндии.

5. Япония - воля к жизни, духовная упругость, динамизм

На протяжении поколений Япония почти непрерывно преуспевала в своей политике экспансии, наращивая национальный престиж и вызывая настороженность других стран. В этой обстановке в июле 1927 г. барон генерал Гиити Танака (премьер-министр и министр иностранных дел Японии) вручил молодому императору Хирохито секретных меморандум. В сентябре 1931 г. журнал "Чайна критик" опубликовал этот документ, тут же воспроизведенный мировой прессой и вызвавший большой шум: там выдвигался план установления мирового господства Японии.

Японская экспансия стремительно развивалась в 30-е годах и сделала скачок с ее вступлением во 2-ю Мировую войну. Но уже летом 1942 г. Япония была остановлена Америкой - более высокой цивилизацией с большими материальными ресурсами. Потеря массы войск, огромных пространств и атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки не оставляли для Японии военных надежд.

В полдень 15 августа 1945 г. японский император Хирохито обратился к народу, сообщая о принципиальном принятии капитуляции. Диктор дополнил выступление императора коротким заявлением: "Мы проиграли. Но это только временно. Ошибка Японии состояла в недостатке материальной силы, научных знаний и вооружения. Эту ошибку мы исправим". Русский историк Н.Н. Яковлев резюмировал четверть века спустя: "Мало кто тогда обратил внимание на это короткое заявление, хотя зловещий подтекст его был очевиден".

Скоро стало крылатым выражение: "Лучшее наследство, которое японец среднего достатка может оставить своим детям, это дать им высшее образование". В этой среде японский ребенок с трехлетнего возраста все время пребывает в условиях жесткого конкурса.

Япония, разоренная войной и издержками капитуляции, бедна территорией и природными ресурсами. Но многочисленность высококвалифицированных кадров при продуманной технической политике привела к ощутимым результатам:

- уже в середине 50-х годов по выработке электроэнергии Япония стояла на 5-м, а по судостроению - на 3-м месте в капиталистическом мире;

- в 60-е годах Япония заняла 2-е место по объему валового национального продукта (после США) и 16-е место - по величине национального дохода на душу населения. По темпам роста экономики Япония обогнала все другие развитые страны (среднегодовой прирост промышленной продукции в 1951-68 годах составил 14%).

Затем имел место дальнейший прогресс.

Логика случившегося очевидна.

Заключение

В 1919 г. на Версальской конференции журналисты спросили у членов немецкой делегации о положении в побежденной Германии. Соблюдая достоинство, немцы ответили: "70-имиллионная нация страдает, но не умирает".

В случае нашего военного поражения мы не сможем так ответить: нас не 70 млн., а в 15 раз меньше (да и масштабы численности теперь другие), цели арабов в отношении Израиля бесчеловечней целей Антанты в отношении Германии - побежденное еврейское государство будет просто уничтожено.

Весьма вероятно, что Израилю предстоят суровые испытания. Предвидеть их - обязанность не только лидеров государства, но и рядовых граждан демократического общества ("Управлять - значит предвидеть", - метко поучал Наполеон).

Можем ли мы помочь, в частности, репатриантам из стран СНГ?

Да. Для этого необходимо воспитать в них политическую зрелость, что требует подробного усвоения ими новейшей истории Израиля, критического анализа ее проблем и их корней. Среди олим немало способных, развитых, активных людей. Нужно сообщить им знания, которых у них нет.

Цель этого просветительства - формирование из представителей нашей среды так недостающего израильскому обществу типа человека, который был создан более ста лет назад российской леворадикальной интеллигенцией (где, между прочим, оказалось много евреев) - "критически мыслящая личность".

Характерные черты этого типа: высокая степень духовной независимости, широта кругозора и основательная эрудиция, активная воля к действию и моральная готовность в решающий для общества час многое взять на себя.

Петр Лаврович Лавров (псевдоним - Миртов, "Исторические письма", 1868 - 1869) - автор термина "критически мыслящая личность". Его секретарем был известный еврейский деятель Шломо Ан-ский (Рапопорт).
Здесь потенциал русской алии очень велик.

3. Югославское упущение
Александр БОГУСЛАВСКИЙ

"День седьмой", 21.08.1998.  (Приложение к газете "Новости недели")

Если бы объективно требовавшиеся решения принимались вовремя, а не в последний момент, история Второй мировой войны выглядела бы иначе...

Например, "живучесть" приграничных военных округов СССР в июне-июле 1941 г. могла быть заметно выше, если бы решение о создании самостоятельных органов тыла Красной Армии было принято не 28 июля 1941 г. (Главное управление тыла Красной Армии и управления тыла фронтов и армий были образованы 1 августа 1941 г., к лету 1942 г. структура тыла была завершена), а хотя бы на год раньше. Ведь уже в ходе финской войны (завершилась 12 марта 1940 г.) были созданы органы управления тыла некоторых действовавших армий, но этот опыт был оставлен без обобщающих выводов.

Представляются заслуживающими особого внимания упущения в принятии решений руководством Югославии в начале Второй мировой войны.
***
Югославия оказалась последней из Балканских стран, установившей дипломатические отношения с СССР. Это случилось 25 июня 1940 г., после капитуляции Франции (торговые и транспортные договоры были подписаны в Москве несколько раньше - 11 мая 1940 г.). До весны 1941 г. межгосударственные отношения развивались довольно пассивно. Между тем, югославское правительство Цветковича-Мачека (образовано в августе 1939 г.), установившее эти отношения, имело основания установить их заметно раньше и всячески форсировать. Панславянские сантименты к Москве в Белграде (в отличие от Варшавы) не были омрачены воспоминаниями о межнациональных конфликтах и разделялись многими.

А между тем внешний ход событий определял обстановку в регионе. Во второй половине 1940 г. Германия устремляет свою экспансию на восток. Естественно, руководство СССР тут же насторожилось. Осведомленные обозреватели констатировали, что пакт Молотов - Риббентроп не сопровождался германо-советскими трениями лишь на протяжении первого года.

Немного хронологии:

1. В ситуации лета 1940 г. (Венский арбитраж и др.) Венгрия Хорти была заведомым сателлитом Гитлера, плацдармом вермахта.

2. В сентябре 1940 г. в Румынии установлена диктатура Антонеску, всецело ориентированного на партнерство с Германией. К 7 октября 1940 г. в Румынию прибывают "инструкторские" подразделения вермахта (две дивизии), в январе 1941 г. присутствие вермахта в Румынии становится массированным (численность - многие сотни тысяч).

3. 17 октября 1940 г. СССР заявил о своем сочувствии Югославии в борьбе югославских народов за свою политическую и экономическую независимость.

4. В беседах сГитлером и Риббентропом в Берлине в ноябре 1940 г. Молотов высказывал готовность СССР дать гарантии Болгарии, а также озабоченность судьбой Югославии (о чем советское правительство известило правительство Югославии).

5. 17 января 1941 г. Молотов заявил Шуленбургу (гитлеровскому послу в Москве), что СССР не может быть безразличным к событиям в восточной части Балканского полуострова.

6. 1-3 марта 1941 г. Болгария допускает на свою территорию части вермахта, которые фактически оккупируют ее (к неудовольствию СССР, заранее не информированного). Окружение Югославии так завершилось; с запада ей угрожает Италия, жаждавшая овладеть восточным побережьем Адриатики с хинтерландом.

Теперь в правительство Югославии были включены несколько деятелей, придерживавшихся прогитлеровских взглядов. Эти подробности побуждали правительство Цветковича-Мачека и регента только к капитуляции перед Германией.

7. 25 марта 1941 г. в Вене Югославия, представленная премьер-министром Цветковичем и министром иностранных дел Цинцар-Марковичем поставила свою подпись под протоколом о присоединении к гитлеровскому Тройственному пакту ("ось Берлин - Рим - Токио"). Этому предшествовали верноподданнические визиты названных лидеров и регента к Гитлеру и Муссолини.

Известие о случившемся вызвало острое недовольство в широких кругах югославского общества.

8. В ночь на 27 марта 1941 г. военная верхушка страны, возглавляемая командующим ВВС генералом Душаном Симовичем (проанглийской ориентации), совершила государственный переворот, с энтузиазмом поддержанный населением. Регент был низложен и арестован, на престол возведен юный король Петр II, правительство Цветковича и Цинцар-Марковича свергнуто, а их действия в Вене - дезавуированы. Тройственный пакт объявлен неприемлемым.

9. 30 марта 1941 г. правительство Симовича обратилось к СССР с предложением заключить военно-политический союз "на любых условиях, которые предложит Советское правительство, вплоть до некоторых социальных изменений, осуществленных в СССР, которые могут и должны быть произведены во всех странах". А 3 апреля оно выразило готовность "немедленно принять на свою территорию любые вооруженные силы СССР, в первую очередь авиацию", передав разведданные, в том числе полученные от шведского посланника в Берлине сведения о том, что немцами разработан план нападения на СССР. Но Сталин, заключивший с Германией договор о ненападении от 23 августа 1939 г. и договор о дружбе и границе от 28 сентября 1939 г., не мог зайти в отношениях с Югославией так далеко, т. к. подписание такого договора означало для СССР немедленное вступление в войну, чего Сталин решительно не хотел.

Итак, переговоры в Москве начались 3 апреля. Югославскую делегацию возглавлял посланник в Москве Милан Гаврилович, одновременно числившийся министром без портфеля в новом правительстве, ее членами были прибывшие из Белграда Божин Симич и Драгутин Савич (лично арестовавший регента в его резиденции).

Советскую сторону представляли Молотов и Вышинский. Югославская делегация добивалась заключения пакта о взаимной помощи, но советская сторона считала такой пакт в данной ситуации несвоевременным. Сотрудник Молотова Новиков заметил: "С год назад ситуация на Балканах, пожалуй, оправдала бы договор о взаимной помощи. Но тогда Югославия еще даже не установила с нами дипломатических отношений". И Молотов ответил ему: "В том-то и дело, что югославы слишком запоздали со своим предложением".

4 апреля югославская делегация получила новые указания из Белграда. В тот день Гаврилович сообщил Вышинскому, что делегация готова подписать соглашение дружественного характера, которое оказало бы югославскому народу огромную моральную поддержку.

В тот же день Молотов в беседе с Шуленбургом информировал его об этом предложении югославского правительства и о решении правительства СССР принять его. В ответ Шуленбург заявил, что "сомневается в том, что момент, выбранный для подписания такого договора, являлся бы особенно благоприятным". Но на это Молотов ответил: "Советское правительство обдумало свой шаг и приняло окончательное решение".

К вечеру 5 апреля советский проект договора был сформулирован, согласован со Сталиным и представлен югославам. Статья 2 договора (важнейшая) гласила: "В случае если одна из Договаривающихся Сторон подвергнется нападению со стороны третьего государства, другая Договаривающаяся Сторона обязуется соблюдать политику дружественных отношений к ней".

Торжественная процедура подписания договора состоялась (после полуночи 5 марта) в кремлевском кабинете Молотова, где присутствовал Сталин, приветствовавший обе делегации. По завершении церемонии Сталин, поздравив югославских гостей, тут же устроил продолжительный банкет, которому придал максимально дружественный характер. Центральной темой застольного разговора была немецкая угроза Югославии, Греции и СССР. Сталин заверил югославов, что не предвидятся трудности в вопросе о поставке советского вооружения для югославской армии.

В конце банкета Молотов сообщил, что на следующий день (фактически 6 апреля уже наступило) Наркоминдел устраивает большой торжественный прием в Кремле с участием Сталина, членов советского правительства, ряда иностранных дипломатов. Всем было ясно, что такое празднование заключения договора будет представлять собой политическую демонстрацию в поддержку нового югославского правительства и его внешней политики.

10. 6 апреля 1941 г. в 5 часов утра, когда в Кремле только что закончился официальный банкет, устроенный по случаю подписания упомянутого договора, гитлеровские войска вторглись в Югославию и Грецию. Немецкая авиация, волнами налетая на Белград, подвергла его массированной бомбардировке, вызвавшей большие разрушения и человеческие жертвы.

Утром того дня "Правда" опубликовала текст советско-югославского договора, передовицу о нем и фотографию церемонии. Но около 10 часов утра Сталин приказал Молотову (пытавшемуся спорить) отменить намеченный прием в Кремле. "Надо оставить эту затею, ставшую неуместной", - распорядился он.

11. Бомбардировка Белграда парализовала командование Югославии, полную мобилизацию провести не удалось, продвижение немцев было стремительным (см. карту) 15 апреля король Петр II покинул Югославию на борту английского самолета. Назавтра за королем последовали Симович и другие члены правительства. 17 апреля в Белграде представители югославского командования подписали акт о безоговорочной капитуляции. Потери немцев - 558 человек, югославов - более 300 тыс. человек пленных, около 100 тыс. убитых и раненых.

***

Гитлеровская пропаганда постоянно афишировала склон-ность и способности фюрера к молниеносным реакциям.

И действительно, пришедший в ярость Гитлер реагировал немедленно. Уже 27 марта он провел совещание с верховным командованием, где подписал секретную директиву 025. Там, в частности, говорилось: "... Как только закончится сосредоточение достаточных сил и позволят метеорологические условия, все югославские наземные сооружения и Белград должны быть уничтожены непрерывными дневными и ночными налетами авиации."

Из высказываний Гитлера на этом совещании:

"... Сербы и славяне никогда не были прогермански настроены...

Настоящий момент по политическим и военным причинам является благоприятным для того, чтобы установить истинное положение вещей в этой стране и ее позицию в отношении нас, так как, если бы правительственный переворот произошел во время мероприятий "Барбаросса", то последствия для нас, по-видимому, были бы значительно серьезнее..."

И далее:
 

"... Не принимать во внимание могущих последовать со стороны нового правительства заверений о лояльности, а провести всю подготовку для уничтожения вооруженных сил Югославии и уничтожения ее как государства.

Политически особенно важно, чтобы удар по Югославии был нанесен со всем ожесточением, а военный разгром ее должен последовать молниеносно...

По внешнеполитической линии... не будет предъявлен ультиматум... Наступление начнется тотчас же, как только будут подготовлены необходимые для этого материалы и соединения".

Нападение на Югославию 6 апреля началось без предупреждения и объявления войны. Гитлеровская система кануна нападения была стандартной: "пятая колонна", спекуляция лозунгом о защите немецкого меньшинства, лживая практика миролюбивых деклараций в сочетании с форсированной подготовкой вторжения.

Даже при крайнем минимуме дальновидности скорейшее вооруженное нападение Германии на Югославию после переворота в ночь на 27 марта не могло не предвидеться с несомненностью.

Тут счет времени должен был идти уже не на дни, а на часы и минуты.

Обращает на себя внимание позиция югославской компартии, руководимой Москвой через Коминтерн (используя подпольную радиостанцию в Загребе) и заранее нацеленную там на партизанскую деятельность в условиях оккупации.
 
 

29 марта 1941 г. Димитров радировал Тито: "Не забегайте вперед. Не поддавайтесь провокациям врага. Не подставляйте под удар и не бросайте преждевременно в огонь авангард народа. Еще даже и близко не наступил момент решительной схватки. Основная задача партии сейчас состоит в том, чтобы неустанно разъяснять свои взгляды и всесторонне готовить себя и массы..."

 

В мае 1941 г. (т. е. уже в условиях оккупации) состоялось совещание руководящего партактива коммунистов. Там Тито сказал, что в данный момент партия "не призывает народы Югославии подняться на восстание, а сделает это только после нападения Германии на Советский Союз".

Нельзя утверждать, что в официальных инстанциях Югославии тревожного предвидения вообще не было. Так, советская пресса успела опубликовать обращение к нации юного короля Петра II, только что возведенного на престол. Обращение призывало каждого югослава к готовности умереть на пороге своего дома. Пытались осуществить развертывание армии.

При оценке внешнеполитических инициатив естественно предположить, что в случае более давних и более тесных отношений Белграда с Москвой сама инерция этих отношений побудила бы югославов предложить СССР заключить договор не 30 марта, а на 2-3 дня раньше. И тогда (кто знает!) успела бы реализоваться вышеупомянутая идея политической демонстрации югославо-советской дружбы в Кремле, придавая дополнительную инерцию событиям. А от последующего неизбежного обострения советско-германских отношений Югославия могла только выиграть.

Тут есть место для сопутствующих тем: упущения предшествовавших правительств Югославии, судьба еврейства Балкан... Но пока на этом остановимся.
 

***

Югославский интеллигент (хорват по национальности) после “ссоры” компартий в 1948 г. остался в Ленинграде, где обзавелся семьей, и не вернулся в Югославию даже впоследствии.

- Тито живет как король и сам в манере властвовать многое перенял от Сталина, - так объяснял невозвращенец свою позицию в доверительных разговорах со мною.

Беседовали мы много раз о югославской современности, но больше всего - о прошлом.

В одном из таких разговоров я сказал:

- Несомненно, что если бы война, разразившаяся 6 апреля 1941 г., затянулась, многое в дальнейшем оказалось бы другим, более благоприятным. Вызывает огорчение и недоумение быстрота, с которой немцы "раздавили" большую и храбрую армию, почти не понеся при этом потерь. Разве невозможно было заранее позаботиться о повышении обороноспособности югославской армии?

И продолжал:

- Неужели было нереально, учитывая наблюдавшийся опыт уже шедшей войны и ранее высказывавшихся суждений, заранее насытить войска хотя бы легким противотанковым и зенитным оружием, минами, "артиллерией бедных" - минометами, создать много баз в труднодоступных горных районах? Такие проблемы решающим образом зависят от верховного политического руководства страны, если оно соответствует своей роли. Что представлял собой как человек регент, дядя короля?

- Принц Павел? - переспросил он. И после минутного раздумья произнес:
- Вы представляете себе среднего русского секретаря обкома?
- Да, представляю, - ответил я.
- Так вот - то же самое.
 
 
 

  Продолжение