Maof

Sunday
Jan 17th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Один из наиболее важных для меня дней в еврейском календаре – это כ"ז בניסן, День памяти Катастрофы и героизма европейского еврейства. Этот день, приуроченный к годовщине начала восстания в Варшавском гетто, приобрел важность для меня задолго до приезда в Израиль, когда в середине 80-х старшая сестра впервые привезла меня в Румбулу . Но в последние пять лет у этого святого (без всяких кавычек) дня появился незаконнорожденный брат.



Мне изначально было не очень ясно, в чем состоит глубинный смысл церемоний 27 января. Дата освобождения Освенцима безусловно более чем заслуживает того, чтобы быть отмеченной, но превращение ее в Международный день памяти жертв Катастрофы поначалу просто вызывало недоумение, а постепенно стало раздражать. Долго пытался понять почему. Сегодня, думаю, понял.

Когда-то в моей школе объявили войну антисемитизму. Благо евреев и (соответственно) антисемитов было предостаточно. Любого, уличенного в антисемитской выходке, ставили перед классом, и он должен был публично просить прощения у еврейского народонаселения. Безмозглая голова десяти, одинадцатилетнего мальчика радовалась таким мерам, но внутри царил дискомофорт, вызванный не только органическим неприятием публичных покаяний и выволочек. Было, что-то откровенно…антисемитское (да-да, именно так) в этих публичных мероприятиях. Кстати, следствием их становилось только одно: рост юдофобских настроений. Помню, как одна девочка, до того вполне нейтрально относившаяся к евреям-одноклассникам сказала: «Перед ними извиняются, пусть благодарят». И по-своему была права.

Нет ничего проще для, так называемого, цивилизованного мира, чем коллективное сочувствие, а иногда и покаяние в произошедшем 65 лет назад. «Они хотят поминания Катастрофы? На здоровье. Церемонии? Сколько угодно. Прочувствованные речи? Да рекой. Высокие слова? Пока не устанут слушать. Что, вообще, есть дешевле слов?». Остался нерешенным один вопрос: анахну нам это нужно?
У меня нет ни малейшей потребности в проникновенных выступлениях российских лидеров, которые до и после церемоний принимают в Кремле товарищей из ХАМАСа и предлагают Ирану помощь в разработке «мирного атома». Мне абсолютно ни к чему церемонии, организованные институтами ООН, организации, всегда готовой заклеймить позором Израиль за реализацию примитивного желания жить в безопасности. Мне видятся абсолютно излишними видеопослания президента Обамы, построившего всю свою философию именно на том, что породило Катастрофу – на умиротворении безумных агрессоров путем давления и требования уступок от тех на кого давить и от кого требовать не так опасно.

Говорят, что история развивается по спирали. Сегодняшние церемонии и послания, на фоне антиизраильской истерии и покровительства безумному фундаментализму и террору, и есть новый виток той же спирали. Потом они снова станут произносить проникновенные речи, направлять трогательные послания и говорить высокие слова. Не очень понятно, правда, кому все это будет адресовано.

Но самое поразительное и ужасное состоит в том, что этот циничный спектакль полностью отвечает требованиям заказчиков, то есть нас. Ведь это то, что мы любим больше всего – когда о нас хорошо говорят ТАМ. А коль скоро ТАМ готовы хорошо говорить только о наших жертвах…ну что ж, удовлетовримся тем, что есть. Сильван Шалом с гордостью рассказал о том, как в бытность министром иностранных дел в правительстве Шарона, он добился утверждения ООН 27 января Международным днем памяти жертв Катастрофы. Нетаниягу произнес очередную сионистскую (и абсолютно, кстати, правильную) речь в Освенциме. Перес поговорил на иврите с трибуны рейхстага.

А потом церемонии закончились. Пан Ги Мун, Эрдоган, Медведвев и прочие облегченно вздохнули. «Мы покаялись, слава Богу, индульгенция получена, неприятная миссия позади, а теперь можно вернуться к настоящим делам: дружбе с Ираном, антиизраильским резолюциям и отчету Голдстоуна». Помните ту девочку из моей школы?



"Живой журнал" gottfrid