Maof

Saturday
Jan 16th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Слово "Судный День" совершенно по-разному воспринимается у тех, кому 18 сегодня и тех, кому было 18 (или больше...и существенно больше ) далеких 37 лет назад , в жаркий месяц тишрей 5734 г., он же 1973. Цифра, ставшая Знаком, Символом, Памятью, эпохой в истории нашей страны, в душах людей. Война Судного Дня, ставшая экзаменом на моральные силы нации, чудом не приведшая к катастрофе, война, выигранная не только генералами, и не столько ими - а теми рядовыми, сержантами и молодыми мальчишками- лейтенантами (в первые два дня боев на Голанах было выбито большинство высшего и среднего комсостава), которые своими подбитыми и сгоревшими танками, своими обожженными руками на снарядных гильзах остановили почти десятикратно превосходящую стальную волну на Синае и на Голанских высотах. Теми, к кому обращался майор Кахалани на позициях танкового 77 батальона у Долины Плача: "Ребята, прошу вас, вперед...как же вы посмотрите в лицо вашим женам и детям... я пошел, кто может - за мной".

Гуляя по Голанам, мы проходим и тропами их памяти:тех кто выжил , и тех, кто не вернулся. Стоит посмотреть под ноги- все напоминает о ней: и ржавые осколки снарядов и клубки рассыпающейся колючей проволоки и развороченные взрывами израильские БТР-чики "Зелда" или советские ЗИСЫ . Одним из таких напоминаний стоит перед нами разбитая мечеть в бывшей черкесской деревне Хушния , на одном из самых тяжелых направлений боев. Здесь, на линии Синдианат-Хушния, парни 266 батальона с 22 полуразбитыми танками (именно тут действовало уникальное "подразделение" из ОДНОГО уцелевшего танка Цвики Гринвальда "Коах Цвика" державшего всю ночь полосу примерно роты) закрыли путь полноценной 156-й сирийской бронетанковой бригаде, понеся, к утру, почти 100-процентные потери в технике... Здесь горели броня и люди , кмни и земля, в страшные дни и ночи 7-8 октября, решавшие судьбу страны. Тот Судный День нашей страны.

Мечеть в Хушние...не раз доводилось ночевать под ее разрушенными сводами или на нагретой крыше , видеть рассвет сквозь оскал пробоин в ее стенах, ощетинившихся ржавой арматурой, слушать эхо криков голанских сов на ее минарете.
И с ней- входило в сердце Прошлое, становившееся на время Настоящим...и пахло порохом и кровью, болью и верой... Элиша Порат, известнейший израильский поэт (р. 1938 г.)в 1575 году посвятил этому минарету великолепное стихотоворение, которое я часто читал, находясь там.

Я люблю, для себя, "играть" со стихами израильских поэтов, взяв оттуда основу и пытаясь сам, на время, стать "интерпретатором" , превратив их верлибр в привычные ямбы, продолжив или изменив цепочку образов автора...создав то, что можно (почти по Пушкину) назвать " Из ...." или "По мотивам...". Мои "походники" слышали , наверное, не раз от меня на вершинах Сартабы или Гуркании стихи про ветер в пустыне или Жаркое Благо с Востока... Вот и Хушния дала такой толчок (правда, после знакомства с интересными переводами в блоге "Ботинок" (http://botinok.co.il/node/53795, http://botinok.co.il/user/14269 )
Не знаю...но мне показалось, что стихи легли на осенние колючие травы, пыль проселочных дорог и ни с чем не сравнимый Ветер Голан...во всяком случае для мне они поселились в камнях , хранящих Память и Надежду. Кстати- эвкалипт все еще стоит и стада шлепают по зимним лужам между оградами минных полей, и пробоина- смотрит на нас глазами Прошлого.

Элиша Порат. Хушния, Мечеть (1975)

Мечеть в Хушние. Как белок в глазах
Ствол эвкалипта...Сер в пыли базальт.
А ствол - посажен, как цветок в горшке
В вонючем, грязном, мелком бочажке,

Где, цепью, отпечатки от копыт,
И запах бычий в воздухе разлит.
Мечеть в Хушние. Камни. Минарет,
Громоотводом от несчетных бед...

И лезвием точеного ножа-
Здесь на ветру , вибрируя, визжат
Нам провода...и пялится на нас
Пробоина в стене - неспящий Глаз.

И пыль и ветер...и далекий зов
Шакальих одиноких голосов,
И капилляров нити, из меня
Проросшие к инжировым корням,
Взрывают перезревшие плоды.

Мечеть, руины, прошлого следы,
Следы войны, следы от чьих-то ног,
От чьих то судеб...и снарядом Бог
Снесен из пестроцветья Бытия.

И в боли от осколков колея
Кричит и извивается в жаре-
Зажата в перетянутой петле
Немых дорог... и узел развязать

Здесь некому... Оставлен умирать
Разбитый минаретовый остов
Под уханье ночных голанских сов.

(М. Эзер 2009г.)
(снимки тоже сделаны мною в августе 2009г.)



"Живой журнал"
mangupli