Maof

Wednesday
Oct 21st
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Часть 1

5. Сопротивление выселению

Нельзя сказать, что не было сопротивления изгнанию евреев из Гуш Катифа, неспровоцированному одностороннему отступлению из этой части Эрец Исраэль. Но оно было настолько слабым, неорганизованным, фрагментарным, без руководителей, что иначе как детски-наивным его назвать нельзя.

Внизу шли плохо организованные, совершенно не мешающие власти и демонстрирующие полное бессилие протестующих акции ненасильственного сопротивления, разрешенные, но никому не мешающие демонстрации. Мальчишки перекрывали дороги (на очень короткое время, но садились за это в тюрьмы надолго – расправа должна была быть особо жестокой, чтобы остальные боялись. Народ в массе сопротивление не поддержал – пассивность и безнадежность покрыли все). Мальчишки же пробирались в сектор Газы, но их оттуда быстро "выковыривали". Протестанты на автобусах останавливались и разворачивались еще чуть ли не в центре страны. Затем размножились лозунги о любви к изгонятелям, так как они тоже евреи, хоть и подневольные. Наверху – эту активность иначе, как предательством руководителей сионизма нам назвать не удается. Мы видели даже не пассивность этих руководителей, а противодействие сопротивлению. К руководителям сионизма мы, естественно, относим не "сионистские" партии в кнессете (они держатся за название "сионистские", ими самими себе присвоенное, хотя уже давно забыли что это слово обозначает), а руководство формальное/неформальное поселенцев.

Много было разговоров о выполнении или невыполнении приказа, о службе в такой (!) армии или избегании службы. И немало крупных раввинов выступали и за службу, и за выполнение приказа, даже если этот приказ – о выселении.

6. Перенос кладбищ убитых.

Больная тема. Как и во всех местах проживания, в еврейской части Гуш Катифа возникли еврейские кладбища. Возникли потому, что евреи пришли сюда жить навечно. Вблизи военных баз кладбищ не устраивают, умерших и погибших хоронят в постоянных частях территории. Отличием этих кладбищ от других, расположенных в более обжитых местах Страны, был состав тех, кого на этих кладбищах хоронили. Население новых поселений Гуш Катифа было молодым, естественная смертность была относительно низка. Даже при том, что к естественной смертности мы относим не только смертность от старости. Умирают и молодые. Умирают, к огромной печали, и дети. К естественной смертности мы относим также и жертв автокатастроф и других техногенных аварий, а в условиях нашей жизни – и гибель солдат. Но все это вместе не могло бы объяснить скорость увеличения количества могил на кладбищах Гуш Катифа. Основное пополнение кладбищ шло за счет убитых в терактах именно в самом Гуш Катифе. За жизнь в этом месте, за исполнение заповеди Торы о заселении всех частей Страны, включая и пограничные территории, включая и территории, заселенные пока неизгнанными врагами евреев, эти скромные, непризнанные обществом герои платили своими жизнями и жизнями своих близких, слишком часто – жизнями своих детей. Безмерная плата, на которую эти из еврейской стали сделанные люди сознательно шли. Такие потери и непрерывный риск погибнуть или потерять самих близких не может быть окуплен или скомпенсирован никакими виллами в мире. И вот пришло решение "еврейского" правительства об изгнании евреев из части Страны и об оставлении еврейских территорий врагу. Что делать с кладбищами? Было решено об эксгумации (извлечении из могил) тел и перезахоронении их в тех частях Страны, которые, по мысли все того же "еврейского" правительства, будут передаваться врагу несколько позже. Напомним, речь идет не о древних могилах неизвестно каких народов, в которых и остатков костей часто не удается найти, а о свежих могилах, в которых лежат молодые родные и близкие живущих здесь и сейчас, их дети.

Когда при строительстве шоссе или жилого квартала обнаруживаются древние могилы, стройка останавливается и начинается шабаш "защитников святости захоронений". Нам однажды по долгу службы пришлось даже режиссировать такой шабаш в нескольких километрах от обнаруженных могил, но зато в месте, где белой пыли девственных известняков было побольше (после сооружения глубокой, до 15 метров глубины выемки для транспортной развязки. На такой глубине могил принципиально быть не могло – они всегда расположены в первых двух метрах глубины или в пещерах). Кроме хорошей, телегеничной пыли там были хорошие точки панорамной съемки и театральное бросание "защитников" в пыль под гусеницы отрываемых от работы и специально присылаемых на съемки экскаваторов лучше, художественнее, "естественнее" смотрелось на экранах, как и "жестокость" также участвующих в съемках полицейских. "Бедных защитников могил" "плохие" полицейские за руки - за ноги специально театрально, по пыли волокли из-под гусениц. Но то были неизвестно чьи древние могилы (которые после серии шумных демонстраций по всей стране и исчерпания потенциала внимания СМИ были тихо и успешно перенесены). А здесь – свежие еврейские родные могилы. И не только шума не было слышно, а вообще никакого внимания не отметилось. Только тихий личный плач родственников переносимых погибших. И это святотатство не только сошло организаторам с рук, но и даже не было серьезно замечено. А что же вы хотите? Оставить кладбища врагу на немедленное надругательство, разрушение и уничтожение? Ситуация была новой, так как еврейская история не знала отступлений евреев с обжитых мест без превосходящей силы противника. А при наличии этой превосходящей силы врага спасать нужно было живых, а не мертвых. Но новой была не только ситуация. Новым было и равнодушие народа.

7. Оставление синагог.

Евреев изгнали, кладбища перенесли, жилье и хозяйство разрушили. А что делать со зданиями синагог? Никогда еще евреи не разрушали свои синагоги. Да и вообще разрушение синагог в нашем мире сегодня встречается только в Израиле! Было принято решение все содержимое вынести, а сами здания оставить врагу – ведь не разрушать же синагоги еврейскими руками (чтобы не создавать прецедент??!! После переноса-то кладбищ??!!). Было невнятное бормотание для идиотов (коими нас наше правительство и считает) про "международное право", якобы охраняющее "культовые" здания. Между прочим, нужно помнить, что международное право изначально основано на либерализме, на отрицании наличия единой объективной истины, на признании множественной правоты ("правда у каждого своя"). Сам либерализм вырос из терпимости идолопоклонников, признающих любых богов любых народов. Идолопоклонники обладают безразмерным пантеоном, они готовы любого бога добавить в этот резиновый пантеон, и его уважить, и праздники дополнительной религии отпраздновать. Но такие либеральные законы признания любой правоты (и отсутствия объективной правды) не подходят ни евреям, которым в главе "Мас'ей" четвертой книги Торы "Бемидбар" заповедано разрушить места поклонения изгоняемых народов своим богам, ни мусульманам, ревностно относящимся к своей религиозной правде и не терпящих либерализма. Недаром мы все время читаем о безжалостном, без оглядки на мнения "просвещенных" либеральных народов разрушении мусульманами памятников "мирового культурного наследия", которые являются на самом деле местами, связанными с иными, чуждыми исламу религиями. И на этом фоне мы позволили себе разглагольствовать о "международном праве", которое якобы защитит оставленные синагоги. Можно констатировать, что сомнений о судьбе зданий ни у кого не было. Решили, что лучше оставить на поругание, чем самим разрушать. Поругание не заставило себя долго ждать. Похоже, что только в одном здании синагоги устроили курятник, остальные просто сожгли и разрушили. Удивления не было, возмущение иначе как наигранным не назовешь. И позорный прецедент был создан.

8. Сам процесс ликвидации – обработка солдат

В августе 2010 года в субботнем листке "Наша Страна Израиля", выпуск 104 от 17 элуля 5670 года (27 августа 2010 года) была опубликована статья (на иврите) д-ра Гади Эшеля "С промытыми мозгами, с черствым сердцем"
(כתבה של ד"ר גדי אשל "שטופי מוח, ערלי לב" בעלון "ארץ ישראל שלנו" מס' 104 , עמוד 2, י"ז באלול תש"ע
http://www.sos-israel.com/contentManagment/uploadedFiles/imageGallery/104.pdf).

В этой небольшой по объему, но важнейшей по смыслу статье психолог д-р Гади Эшель рассказывает о "ментальной" подготовке солдат для выполнения операции "размежевания" (то есть, выбрасывания евреев из их домов на еврейской земле силами "еврейской" армии). Изначально понятно, что такая задача не могла быть по силам нашим детям без спецподготовки, то есть без полного оболванивая, без стирания из их мозгов системы человеческих ценностей, без ликвидации любой чувствительности к людям своего народа. То есть, без полного стирания, уничтожения личности наших детей. Наша армия прекрасно справилась с задачей морального убийства своих солдат, операция против своего народа армией выполнена безупречно. Попавшие в эту мясорубку в течение 18 месяцев "обрабатывались", причем они не по своей воле в эту "обработку" попали и, поняв, куда они попали (те, кто понял), свободы выхода из зоны зомбирования они также не имели. Д-р Гади Эшель пишет только о ментальной "обработке" наших детей. У нас нет никаких иных сведений, но сопоставим два не связанных между собой факта. С одной стороны, всем известны огромные успехи химиков, фармакологов, биологов в создании и совершенствовании допингов для спортсменов. То есть задача искусственного (лекарственного) воздействия на организм с целью увеличения, хотя бы кратковременного, его физических возможностей не только ставится, но и успешно решается. С другой стороны, сегодня неплохо известны успехи советской "карательной" психиатрии в целенаправленном лекарственном изменении личности "диссидентов". Недавно в Израиле прошел скандал, связанный с использованием психотропных средств среди участников телевизионного реалити – шоу "Большой брат", причем участники не были проинформированы ни о том, что за лекарства они принимают, ни о возможных последствиях приема этих лекарств. Участники передачи не знали не только о побочных действиях принимаемых лекарств. Они не знали и прямого, запланированного действия этих лекарств, меняющих их поведение и тип их личности. Кто сказал, что армии мира не ставят подобные задачи целенаправленного фармакологического изменения личности солдата для получения бесстрашного и нечувствительного (морально, а, может быть, и к боли), абсолютно послушного робота? Этими мыслями полны детективы и фантастика, обсуждаются как войны будущего, так и фармакологически обеспеченные допросы в спецорганах. Так ли уж это фантастично при нынешнем уровне науки? Еще раз повторю, фактических и проверенных данных по данной теме у нас нет. Но уж больно хорошо были зомбированы каратели ЦАХАЛа (наши "обработанные" сыновья!) при "итнаткуте", уж больно послушными и нечувствительными роботами они предстали перед "выселенцами" (смотрите в их глаза на телехронике "итнаткута", на их поведение, на их движения. Мы не обладаем специальными познаниями в этой области, но …). Уж больно послушно и безжалостно полиция и сегодня решает задачи ликвидации "незаконных" форпостов на территориях при всего-то пассивном сопротивлении поселенческой молодежи. Достаточно ли объяснить необъяснимое только гойско-антисемитским и еврейско-подонковым составом этих отобранных подразделений или слепой дисциплиной выполнения приказа? И кто проверял отдаленные последствия в области психики или телесного здоровья таких "ментальных" (или иных) манипуляций с человеком? А недавно в открытой печати всплыла информация о незаконных опытах с прививками в израильской армии, опытах нанесших большой вред здоровью "подопытных". Опыты проводились без реальной возможности несогласия со стороны солдат. Сказано достаточно для понимающих.

За время, прошедшее с публикации нашей предыдущей статьи (2010 год), затрагивающей и эту тему, вышла книга, полностью посвященная психологической обработке солдат, которые были предназначены для грязной работы ликвидаторства. Эта книга написана Рут Айзикович и называется "Достойная цель" – 221 стр. (רות איזיקוביץ. תכלית ראויה).

Мы не можем указать год издания и издательство, так как книга вышла без всяких выходных данных (что уже весьма явно характеризует тонкость темы). Книга в магазины не попала и распространялась по телефонным заказам по очень скромной рекламе (весной 2012 года) в одном из субботних листиков, распространяемых в синагогах. Мы можем только указать интернет - адрес сайта, напечатанный на обложке книги:
http://www.mentalpreparation.org/ .

Добавим только, что совершенно ясно, что, с одной стороны, армия встала перед необходимостью выполнения задания, поступившего от политического руководства государства и необходимостью в связи с этим приложить все силы и использовать все находящиеся в распоряжении армии средства для выполнения задачи. С другой стороны, и так поступила бы любая армия, ЦАХАЛ не мог не испытать на деле мощнейшее оружие, проходившее до сих пор очень ограниченную проверку собственной боеспособности – обработку солдат для послушного, беспрекословного, независимого от собственных взглядов и убеждений солдат выполнения поступившего приказа. Мы специально не пишем "ментальная, психологическая обработка", так как не можем избавиться от подозрения о применение фармакологических средств неизвестного действия, неизвестных длительных эффектов и неизвестных побочных явлений.

О форме изгонятелей. У евреев всегда была сильна память. Даже большинство антисемитов всех времен и народов остались в истории благодаря еврейским источникам, благодаря памяти евреев о них. В Израиле не исполняют музыку Рихарда Вагнера. Просто евреи с памятью считают нужным помнить и взгляды самого Вагнера, и использование его взглядов и музыки в фашистской Германии именно против евреев. Евреи помнят черную форму войск СС, цвет этой формы и ее значение уже перешло из долговременной еврейской памяти в генетическую. В Израиле силовые службы можно было одеть в форму любого цвета, кроме черного – темно-зеленую, темно-синюю, темно-бордовую. Но не черную. Власть одела изгонятелей именно в черную форму. И сегодня полиция Израиля тоже оделась в черное. Тогда почему не исполняют музыку Рихарда Вагнера?

9. Последствия для изгнанных (болезни, развал семей, выбытие из социальной ткани общества).

Выселять нужно было куда-то, нельзя было просто выбросить людей на улицу. Договориться о постоянном жилье, хотя бы о месте и виде этого жилья до фактического выселения было невозможно – до последней минуты многие верили, что этот ужас не осуществится и, во всяком случае, не были готовы обсуждать ничего во времени "после", хотя бы потому, что не хотели вести переговоры с изгоняющим, ни для себя лично, ни из опасения разрушить единый статус протестующего общества. Правительство заготовило караванные поселки, но так как нужно было поселять большие семьи на длительный срок, караван для каждой семьи был собран из нескольких единиц хотя бы с целью сохранения шоссейного габарита при перевозке. СМИ с подачи структур, направляющих пропагандистскую волну против изгнанников, тотчас же окрестили эти караваны "каравиллами" – смотрите, эти "несчастные" сразу виллы получили, хоть и временные, из гипса. Никакого отношения к привычным тесным и нищим "времянкам". Нечего их жалеть, они прекрасно устроены, даже лучше вас.

А дальше для изгнанников начались годы кошмара. Ни работы, ни возможности хотя бы реально мечтать о постоянном жилье предоставлено не было. Те, кто работал на земле, долго не могли получить другие участки земли с близостью к возможному жилью. Те, кто согласился на выделенную землю (меньшинство), не получали помощь на восстановление разрушенного хозяйства, пока хозяйство не работало, не было дохода для жизни. Большинство хотело поселиться на новом месте теми же общинами, что и жили в Гуш Катифе, но государство не было готово отдавать изгнанникам целые районы в существующих поселениях. Проблемы статуторики (организации и регламентации прав строительства на земле, проще говоря, выделение земли под застройку) в государстве традиционно занимают многие годы и этот процесс не только не был сокращен, учитывая особое положение изгнанников, но и, похоже, был затянут дольше обычного небыстрого рассмотрения. Да еще годы никуда не спешащего израильского строительства…

Многие "выселенцы" стали нуждаться в психологической, если не в психиатрической помощи. Возникли новые и обострились старые телесные тяжелые проблемы. Не выдержав столь тяжелого и несправедливого испытания распадались семьи. Особенно тяжело было подросткам – их мир доверия воспитанным ценностям был разрушен, а восстановление мира в душе занимает многие годы, если вообще возможно. Нечто подобное мы читали когда-то у Э. М. Ремарка о потерянном поколении у немцев после Первой мировой войны.

Даже сегодня, спустя 7 лет после изгнания, безработными и бедствующими остаются больше тысячи (!) человек.

Мы только штрихами наметили тему – она гораздо шире и тяжелее.

10. Как детям не давали сдавать экзамены на аттестат зрелости, сколько лет тянулись уголовные (явно политические) дела.

Нельзя забыть и такой примененный с максимальной жестокостью способ ломки наших детей, примененный с единственной целью – сознательно сделать их моральными инвалидами, не способными ни на протест, ни на активное отстаивание свой точки зрения, своей правды. По сути была поставлена цель уничтожить их гражданскую позицию. Школьники, участвовавшие в демонстрациях протеста, часто – ненасильственных, были арестованы и брошены в тюрьмы на большие и неопределенные сроки, формально – до конца крайне неспешно разворачивающихся "следственных действий". Большинство преступников, обвиняемых в достаточно тяжких преступлениях, не подвергаются такой мере пресечения. Наши следственные органы довольно легко соглашаются с безопасностью воров для общества и отпускают их на период следственных действий под некоторые ограничительные условия – денежный залог, подписку о невыезде. Реже, когда есть опасность для людей, исходящая от этих преступников (извиняемся – лишь подозреваемых. Преступником человека может назвать только суд, а до него – еще далеко), следствие избирает мерой пресечения домашний арест. И только для отъявленных бандитов и рецидивистов избирается содержание под стражей (в тюрьме) до суда.

Дети сразу попали в разряд отъявленных бандитов и рецидивистов. Ведь они угрожали не отдельным людям, а власти, режиму. Они не согласились быть овцами, послушно идущими на заклание, они выступили с протестом. Для режима нет более опасного преступления, такое преступление стоит выше даже массового убийства.

Итак, дети в тюрьме. Подозреваемые, а не преступники – ведь суда еще не было – а для многих и не будет. Изощренность издевательства была в том, что в это время в школах шли государственные выпускные экзамены на аттестат зрелости. И хотя и не преступникам, а лишь подозреваемым, изолированным от общества, их сдавать, естественно, не разрешили. В это же время шли необходимые для поступления в университеты психометрические экзамены. Тяжесть наказания понятна – невозможность поступить в университеты, невозможность сдать экзамены до армии. А каковы результаты экзаменов будут после трех лет службы в армии – всем понятно. Значит, еще минимум год на восстановление. Многие этот барьер уже не перепрыгнут или перепрыгнут дорогой ценой и на уровне куда ниже, чем могли бы. Значат, на престижные специальности не поступят. Ломать – так ломать. Чтобы другим неповадно было.

И все это происходило на фоне неограниченных возможностей свободного, неизвестного больше нигде в мире обучения в заочных университетах со сдачей экзаменов и получения академических степеней, включая высшие, для арабов, осужденных судами (то есть, преступников) за самые тяжкие преступления против государства и его граждан, за убийства и теракты. Эти могли в тюрьмах жениться и заводить детей (как, например, ливанский обер-террорист Самир Кунтар). Эти врагами режима не считались, они считались всего лишь врагами государства. Государство врагов наказывает, но на самом деле их не боится – основы государства они повредить не в силах. А протестующих детей режим боится, а потому с ними беспощадно расправляется. Режиму они угрожают.

Одно из решений для таких избитых режимом детей пришло из правых академических кругов. Некоторые крупные профессора заявили, что они лично дадут рекомендации таким детям, а их рекомендации в глазах иностранных университетов стОят больше, чем формальные аттестаты зрелости (собственно, свою гражданскую зрелость эти дети бесспорно доказали). Да, для иностранных университетов. Местные, исполняя волю режима, потребуют формальный аттестат зрелости. Кто платит или может повредить существованию университета или колледжа, тот и музыку заказывает. Тяжесть выбора уменьшилась, но не исчезла.

Не будем вспоминать, сколько времени жизнь множества взрослых патриотов сопровождалась открытыми уголовными делами, мешая и в выборе специальностей, мест работы, и в поступлении на многие виды учебы. Любой режим умеет политические дела демонстрировать как примитивно-уголовные. Уж кому как не нам, выходцам из "Союза нерушимого республик свободных" этого не знать! А кому нужны уголовники, даже в ранге всего лишь подозреваемых, а не преступников – большинство таких дел до суда не дойдут, но в открытом виде, мешая, будут висеть многие годы. Режим не будет режимом, если не научиться расправляться с идеологическими противниками. И именно безжалостностью способов расправы с несогласными режим подписывается, что он – действительно режим.

Экскурсия по гипотетическому музею получилась долгой и трудной. Вряд ли такой музей мог бы реализоваться в физической реальности – такое обвинение, брошенное в лицо власти, власть вряд ли бы потерпела. Но не назвав преступление по имени, мы практически неизбежно будем вынуждены встречаться с ним вновь и вновь. Возможно, в такой музей нужно было бы прийти не один раз – за один раз такой объем информации не переварить. Когда-то давно на экскурсии по Минску мы слышали от экскурсовода, что получение духовной пищи – это тяжелый физический труд. Но не получать духовную пищу нельзя – иначе будем ходячими трупами. Скорее всего, мы рисовали виртуальный музей. Но в мире интернета и это стало возможным.

И над каждой из десяти приведенных выше виртуальных тем экспозиции "надписью на стене" из книги Даниэля должен быть общий лозунг – "никогда больше". И нельзя провозгласить лозунг без подробного объяснения и анализа того, что именно не должно повториться. Мы не ставили своей целью достаточно полно раскрыть темы и направления виртуальной экспозиции музея. Мы только кратко, пунктиром, наметили основные направления, да и то – не все.

И нужно всегда помнить - у каждого преступления есть имя. Или имена. Имена тех, кто его совершал. И мы не имеем права забыть имена ни совершавших это преступное изгнание евреев из Гуш Катифа, ни тех, кто молчаливо при этом присутствовал. Уголовный Кодекс СССР называл преступлением действие или БЕЗДЕЙСТВИЕ, повлекшее за собой тяжкие последствия. Поэтому промолчавшие, не пытавшиеся остановить преступление доступными средствами, хотя бы просто не возвысившие свой голос в опасении потерять теплое место – преступники. Эти преступники сегодня успешно мимикрировали, от своих преступлений отдалились, они - благонадежные граждане, часть из них пишет исключительно правильные книги, часть – участвует в политической жизни, избирается в Кнессет, решает нашу с вами судьбу. Наша задача сегодня реализовать лозунг "Никто не забыт и ничто не забыто". Ни герои с их подвигами и заслугами, ни преступники с их преступлениями.

А пока, при непереваренном и не выученном уроке Гуш Катифа преступления "еврейского" правительства по изгнанию евреев с еврейской земли неизбежно продолжатся. Предыдущая станция – Амона. Полустанки в виде бесконечно разрушаемых форпостов и изгнаний из выкупленных у арабов домов – не упомнить. Полустанком оказалась и тихо ликвидированная Гиват Ульпана в Бейт Эле. За ней – Мигрон. Далее – везде.

После такой продолжительной и объемной экскурсии по виртуальному музею не может не остаться горячий вопрос: почему же реальный музей оказался таким слабым, галутным, не ставящим серьезных и острых вопросов? Один из ответов – после изгнания евреев из Гуш Катифа силами армии у многих думающих людей возникло понимание, что на территории Израиля разделились две сущности. Одна из них – Страна Израиля, в которую Тв-рец собирает Свой рассеянный по свету народ и готовит возрождение еврейского царства. Вторая сущность, мало связанная с первой, хотя и существует одновременно с ней на той же территории – государство в виде его структур, системы образования и суда, армии, нееврейских законов, никем не избранных правителей, несмотря на занимательную игру в "демократические" выборы. Эти сущности до договора Осло хоть и не шли вместе, но явно не конфликтовали во взаимном неудовольствии друг от друга, неудовольствии без ненависти и открытого противостояния. После Осло начался рост противостояния этих двух сущностей, который достиг одной из вершин (еще не последней) в ликвидации Гуш Катифа. Ликвидации, которую и насильственной назвать трудно, так как она проводилась хотя и силой, без возможности выбора для изгоняемых, но без активного сопротивления. Затем еще одной вершиной противостояния была ликвидация Амоны, при которой было оказано жесткое силовое, хотя и безнадежное противостояние, не перешедшее в атаку на ликвидаторов. Пока сохраняется все слабеющий лозунг "не стрелять в солдат, они – наши дети", но в воздухе уже запахло гражданской войной, запах, который явственно ощущался накануне убийства Рабина. А музей постарался эти расходящиеся, отдаляющиеся друг от друга и переходящие к открытому противостоянию сущности, не разделять и остаться в старой концепции "народ и правительство едины". Кто-то евреев из домов выгнал, но кто – особо непонятно. Тогда все неизбежно вылилось в галутный принцип "не раздражать власть, а то разозлится и станет еще хуже". Но в этом случае уже невозможно представить гражданскую еврейскую позицию.

После Гуш Катифа проявилось и явное расслоение вязаной кипы – ее сильная часть существенно отделилась от государства, пошла в "черные" йешивы или йешивот – эсдер по линии "торато – эмунато", отказалась служить в этой армии. Эта часто все более и более сливается с понятием "поселенцы". Другая часть делает вид, что ничего особенного не произошло, не нужно все время подогревать память, все образумится и будет опять хорошо, да и другой армии у нас нет, значит защищать страну (уже без большой буквы) нужно в этой армии. И продолжает жить обычной "догушкатифовской" жизнью, идя на всевозможные мыслимые и немыслимые компромиссы сначала с Алахой, а затем и с совестью, быстро теряя Тору, становясь неразличимой со светской частью. Понятно, не все носящие вязаные кипы жестко относятся к одной из этих частей, имеется масса оттенков между полюсами. Но основная масса быстро разбегается именно по полюсам.

Проф. Исраэль Дацковский, член движения «Профессора за сильный Израиль»