Maof

Friday
Apr 19th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 4 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда не активна
 
Автоматическая поддержка начальником генштаба ошибочных решений, которые привели к гибели ст.сержанта Барэля Хадарии Шмуэли, увековечивает мыслительный и моральный провал, который стоит за этими решениями

24 марта 2016г. два террориста совершили теракт против солдат в Хевроне. Один из террористов был убит на месте, второй ранен, но был еще жив, лежал на земле. Командовал силами на местности в то время командир взвода лейтенант М. "Живой террорист представлял опасность, и поэтому я приставил к нему солдата", - описывал молодой офицер, - "невозможно было сказать, что нет опасности взрывчатки на теле террориста… еще не была произведена проверка сапером… соответственно я проинструктировал солдат… я кричал: отдалитесь от взрывчатки!"

По словам офицера, отданные им команды были очень ясными: "Я дал указание бойцу, что если террорист сделает резкое движение или засунет руку себе под одежду, то он может открывать огонь". Когда это свидетельство прозвучало в суде над Эльором Азарией, многие верили, что это будет много значить. Возможно, комвзвода ошибся в своем указании, возможно, неопытный Эльор Азария ошибся в оценке ситуации – но в свете полученных на местности указаний по открытию огня, его поведение понятно.

Разумеется, у Эльора Азарии не было никаких шансов выйти невиновным из суда – и не важно какие указания он получил. Несмотря на все обстоятельства, включая ужасное функционирования командира роты на местности, Эльор был заранее осужден армейской верхушкой и министром обороны. Приговор суда был лишь печатью о законности, которую система выдала себе.

Мобилизация высших армейских чинов против Азарии была беспрецедентно мощной. Офицеры среднего и высшего звена инструктировали солдат свидетельствовать против Азарии. Против него выступили СМИ и суд. Армейская верхушка выступила полной силой и задействовала все имеющиеся в ее руках средства, чтобы привести к осуждению солдата.

Мне помнится спор, который я вел тогда с одним бриг.генералом. Я спросил его в отношении других подобных случаев контрольного выстрела для нейтрализации угрозы взрывчатки, которые не привели к суду. Я знаю сотню таких случаев, - ответил он с характерной надменностью. Тогда почему же Азария был наказан, - упорствовал я. Ответ был (держитесь крепко): если мы не накажем Азарию и не установим ясные границы поведения, то это будет скользкий уклон и в итоге солдаты будут насиловать палестинских женщин.

Я признаю, что остался с разинутым ртом. В ответе был не только глубокий моральный провал, но и полный отрыв высокопоставленного офицера от своих солдат и полного пренебрежения к ним. Откуда наши высокопоставленные офицеры получают такие идеи?

Объяснение того бригадного генерала, возможно, было странным, но его подравнивание под линию системы было абсолютно ожидаемым. В сущности, никто из десятков генералов не осмелился публично высказать иное мнение. Подравнивание под линию и мобилизация командования против рядового свидетельствовали о том, что что-то прогнило в армейском царстве. Кстати, тот бриг.генерал сейчас уже генерал-майор. А если бы осмелился озвучить иное смелое мнение, то сомнительно, что был бы повышен в звании. Таковы идеалы армии сегодня.

("Макор ришон" 10.09.2021)

Перевел Моше Борухович