Maof

Monday
Jul 04th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Какую видеокассету получил на этой неделе нач.генштаба Айзенкот и что я бы решил на его месте

1. 2 недели назад ко мне позвонил приятель. "Поскорее найди видеозапись выступления раввина Лау на мероприятии в честь религиозного ядра "Решит" в Рамат а-Шароне", - попросил он. - "Надо срочно послать это начальнику генштаба Айзенкоту".

Я не понял какое дело командующему армией до того мероприятия, в проведении которого я принимал участие, но не отказался от выполнения приказа. После кратких поисков я нашел видеозапись той речи, произнесенной несколько месяцев назад, и все же мне хотелось узнать причину срочной просьбы. "Айзенкот должен решить в ближайшие дни судьбу отдела еврейского сознания в армейском раввинате", - объяснил мне приятель. - "Он собирается подрезать крылья этому важному отделу. Надо, чтобы он прослушал ту речь до принятия решения".

2. "Вы уже слышали проповеди в течение этого вечера, так я расскажу вам историю", - начал раввин Лау свое выступление в Рамат а-Шароне. После срочной просьбы приятеля я решил еще раз послушать. Во время мероприятия я был занят различными орг.вопросами и был невнимателен. Так вот текст:

"Эта история началась около 60 лет тому назад", - продолжил раввин. - "Железный занавес разделял тогда между Советским Союзом и остальным миром. Ни входа, ни выхода. И неожиданно жеребьевка отборочных матчей к первенству мира по футболу свела израильскую сборную с советской. Те должны были приехать на игру на стадионе в Рамат-Гане, но до этого наша сборная поехала на стадион "Динамо" в Москве. Футболисты сборной Израиля прибыли в синих куртках-жакетах и светлых брюках, на рубашках - герб государства, они выглядели как израильский флаг. "Маккавеи приехали". Советские евреи ощущали, что есть еврейский народ, есть еврейское государство, есть крепкие еврейские парни - и все это вскоре после Катастрофы. Волнение было огромным. Евреи из Грузии, Ташкента, Бухары стекались в Москву, чтобы только посмотреть на них. Ни один глаз не остался сухим, когда оркестр Красной Армии исполнил гимн Израиля на стадионе. Все плакали. Перед поездкой Бен-Гурион попросил, чтобы футболисты назывались ивритскими, израильскими фамилиями. Так Янкеле Ходоров стал Яков Ход, Аврам Бендерский - Аврам Бен Дори (и так и остался с этой фамилией), Нахум Стельмах - Нахум Пелед (пелед - сталь), Амация Левкович - Амация Лави (лави - лев), Йоселе Маримович - Йосеф Мор, Йоселе Гольдштейн - Йосеф Паз (паз - золото) и только в ивритском написании фамилии Шайи Глазера не изменяли буквы, только вставили дефис и он стал Йегошуа Галь-Зер.

Настроение было приподнятым - до субботнего утра. Все прибыли в московскую синагогу на ул.Архипова. В то утро вся улица была заполнена народом. Все хотели посмотреть на Маккавеев из Израиля. 18 футболистов вместе с сопровождающими лицами, а у нас, как известно, есть много таких. Представители спорт.обществ Маккаби, а-Поэль и Бейтар. Были врач, массажист, и ген.директор сборной, и заместитель - около 30 израильтян вошли в синагогу. И тогда московские евреи предоставили одному из гостей алия ле-Тора. Поднялся "Маккавей" из Израиля в белой кипе и не знал, что делать. Амация Левкович по возвращении в Израиль рассказал мне о том событии. "Мое сердце разрывалось", - сказал он мне. - "Я видел разочарованные лица евреев. Они прибыли издалека, смотрели на нас с тоской - и вдруг все обернулось горьким разочарованием. Тот футболист стоял как немой. "Благословите Всевышнего? Натан лану? Бахар бану? (из благословения на чтение Торы) Не знаю..." Та печальная история подтолкнула тогдашнего министра образования и культуры Залмана Арана ввести во все школы предмет еврейское сознание. Аран обязал нерелигиозные школы посвятить уроки этой теме, чтобы бороться с невежеством. Чудесная идея".

3. "До сих пор вы слышали только вступление к настоящей истории", - сказал раввин Лау слушателям. - "Настоящая история приключилась через несколько лет после этого в институте Ван-Лира в Иерусалиме. Меня позвали туда на диспут по теме "Молодежь и еврейская традиция". Я был молодым раввином, передо мной был Мореле (Мордехай) Бар-Он - бывший глава образовательного отдела ЦАХАЛя - он был воином, историком, затем депутатом Кнессета от партии Рац. Ведущий спросил: кто начнет и я ответил: "Мореле старше меня по возрасту, пусть изложит первым свои соображения. Он начал говорить и оставил меня без слов. Послушайте, что он рассказал там. Он сказал публике: "Вы, наверняка, слышали о проекте Залмана Арана: еврейское сознание в системе образования. Когда я возглавлял отдел образования в армии, он позвал меня на встречу и сказал мне: "Ты помнишь облом с футболистами в России? Вследствие этого я пришел к идее еврейского сознания в школах. Но что будет с теми, что уже закончили школу? Ты, Мореле, возглавляешь самую большую школу в стране - ЦАХАЛ. Ты воспитатель десятков тысяч. Надо ввести этот предмет и в армию. Я хочу получить от тебя подробную программу. Я позабочусь о финансировании. Надо позаботиться, чтобы солдаты получили основы, которые они не получили в школе".

"Я подумал, что он рехнулся", - сказал Мореле. - "Может, состарился и начал бояться будущего мира? Что случилось с Залманом Араном - бывшим генсеком Гистадрута (профсоюза)? Чего вдруг он зовет меня и говорит со мной о такой идее - учить в армии тому, что упущено в школе в сфере иудаизма? Но Аран был умным. Он уловил что-то озорное в моих глазах и сказал: "Мореле, ты думаешь, что я стал религиозным? Нет и нет. Давай я расскажу тебе насколько я далек от соблюдения заповедей. В Первую мировую войну во время одной из немецких атак я оказался вне окопа в поле, а немцы стреляют и косят нас. Вдруг я почувствовал удар в левое колено. Я потерял много крови, видел темные пятна перед глазами. Я понял, что приходит мой последний час. Внутренний голос прошептал мне на идише: "Залмен, зуг эпес" (говори что-нибудь, молись). Но второй голос сказал мне: "Залман, не будь лицемером. Ты оставил Бога в 17-летнем возрасте, не возвращайся к нему сейчас". И я не молился. Я спасся в итоге, но остался далеким от религии. Все, чего я хочу, это чтобы следующее поколение знало об основах".

Бар-Он выслушал и ответил: "Вы не поверите, г-н министр. Со мной произошло подобное, но иначе. Во время операции Кадеш в 1956г. я был комбатом в районе Газы и снаряд попал в наш командкар. Я пролетел несколько десятков метров и очнулся истекающим кровью на обочине дороги, а наши танки мчатся вперед. У меня не было сил кричать и они не услышали бы меня, и тогда внутренний голос прошептал мне: "Мореле, молись". Я ужасно хотел молиться, но не знал, что говорят и как молятся. Как обращаются к Нему? Ни одной молитвы не возникло у меня в голове, потому что меня никогда не учили этому. В этом различие между моим поколением и вашим. Вы умели молиться, но не хотели. Я хотел молиться, но не умел. Так, разумеется, г-н министр, я помогу Вам в воспитании еврейскому сознанию в ЦАХАЛе".

4. Раввин Лау сделал паузу и посмотрел на взволнованную публику. И там, в институте Ван-Лира, он сделал паузу. Ему нечего было сказать после такого рассказа его оппонента в диспуте. "Я встал со своего места и поцеловал его в лоб", - рассказывает он сдавливающимся голосом. "Я очень был взволнован тогда, и очень волнуюсь и сегодня, вспоминая те минуты. Обратите внимание: мы прошли тут от Первой мировой войны до Синайской кампании, но послание - то же: надо знать наши корни".

До сих пор слова раввина Лау. Я не знаю просмотрел ли нач.генштаба ту кассету, но он решил перевести отдел еврейского сознания из армейского раввината в ведение отдела кадров армии, смысл этого шага - уменьшение и секуляризация деятельности отдела. На месте Айзенкота я бы дал указание о расширении деятельности и углублении еврейского сознания в армии. Есть ли что-либо более нужное и правильное для духа ЦАХАЛя? Но я не начальник генштаба. Поэтому я лишь посмотрел в Википедии биографии героев рассказа раввина Лау. Выясняется, что Залман Аран в самом деле учился в молодости в хедере и ешиве. Мореле Бар-Он - нет. Он уже в 14 лет был в Хагане. Последня строка о нем в Википедии особенно разочаровывает: "Выход его дочери замуж за израильского араба вызвал небольшую бурю". Аран скончался в 1970г. Мореле сегодня 87 лет. Амации Левковичу - тому футболисту - уже 78 лет. Рассказ раввина Лау чудесный, но, мне кажется, что он относится к предыдущим поколениям. Было поколение, которое знало, но не хотело, было поколение, которое хотело, но не знало, а нынешнее поколение, как мне кажется, не только не знает. Оно уже не знает, что оно не знает.

21.01.2016

* в заголовке обыгрывается фраза Наполеона: армия шагает в соответствии со своим желудком.

Перевел Яков Халфин