Maof

Wednesday
Nov 22nd
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Чтобы наше семейное и общинное пространство говорило на языке наших идеалов, мы должны вкладывать в это немало ресурсов. Само по себе это не случится

Путешествуя летом в Америке, мы провели с друзьями Субботу на караванном кемпинге в Юте. Перед наступлением Шабата мы натянули ленточки эрува вокруг двух наших караванов. Приветливый работник кемпинга вежливо заметил, что запрещается развешивать белье. Мы объяснили ему, что это еврейский религиозный обычай, не связанный с бельевыми веревками. В полдень прибыл другой приветливый работник и сказал, что кто-нибудь может, проходя, задеть головой за ленточки. Когда мы объяснили, что это религиозный обычай, он спросил: должны ли ленточки, согласно религии, быть белого цвета или можно повесить желтые предупредительные ленты? И так он сделал. Выяснилось, что мы вызвали небольшую бурю среди работников кемпинга, потому что третий работник пришел и спросил вежливо: какой праздник мы собираемся отмечать развешивая белые ленточки вокруг машин?

У меня нет никаких претензий к тем американским работникам, но я подумал тогда, что не хотел бы растить детей в месте, где они чужие и странные, а остальные воспринимаются естественно. Затем я подумал, насколько тыжело надо работать и в Израиле, чтобы создать детям пространство, в котором их вера и образ жизни - сами собой разумеющиеся. Ведь и в Израиле общественное пространство - светское. Много израильтян распознают эрув, наткнувшись на него; но я хочу, чтобы мои дети росли в жизненном пространстве, где эрув назувают эрувом, а не "этими ленточками религиозных".

Люди говорят мне: чего ты опасаешься? Пусть узнают много дорог и выберут сами. Но я хочу, чтобы родным языком моих детей был галахический еврейский, чтобы он был их изначальным выбором, из которого они будут делать свои выборы. Легко пренебрегать этим утверждением, если вы принадлежите к светскому большинству. Нерелигиозные друзья говорят мне: "Чем тебе мешает видеть евреев, ездящих в Субботу? Пусть каждый решает для себя!" В конечном итоге я согласен: в Израиле должна быть свобода движения в Субботу. Но они не понимают цену, которую я плачу этим согласием. Улица, по которой некоторые ездят в Субботу, а некоторые не ездят - это не нейтральная улица, а светская. Если вы светский, то удобно для вас, чтобы это было естественное состояние, которое знают ваши дети. Удобно вам, чтобы кафе были закрыты в День Памяти и открыты в Субботу. Если вы светский, то израильская улица отражает ваши идеалы.

Есть светские, говорящие мне: я посылаю своих детей в школу, где учатся и светские и религиозные - это стимулирующий вызов для них. У меня нет претензий к этим замечательным школам, но мой ответ: согласились ли бы вы послать своих детей в школу, где вместе учатся демократы и расисты? В школу, где половина семей открыто заявляют, что гомосексуалисты - это извращенцы? Вы бы - как демократ - предпочли бы отрезать себе руку, но не отправить детей в такую школу, в которой ваши базовые либеральные верования не являются само собой разумеющимися. Так знайте, что и у меня есть базовые идеалы, важные для меня.

Вера в права человека превратилась в нынешнем поколении в нечто само собой разумеющееся - не потому что с точки зрения философии это так ясно. Выдающийся философ Алистер Макинтейер (Alasdair MacIntyre) сказал, что с точки зрения логики вера в права человека равноценна вере в единорогов. Никто не представил убедительное доказательство, что у человека есть какие-то права. В частности, нет никакой возможности философски обосновать такую постоянно раздуваемую оценку в нынешнем общественном диалоге прав человека. Уже не говоря о естественных элементарных правах, вроде права на жизнь или справедливый суд - тем более неопределенные права на любовь, родительство, уважение и т.д. Поскольку каждому праву противостоит обязанность, то, вроде бы, все мы обязаны предоставлять любовь, родительство и уважение всем желающим. Вся эта сомнительная паутина прав воспринимается как Учение с Синая только, потому что сторонники теории преуспели превратить ее в нечто само собой разумеющееся, в систему, определяющую координаты общественного диалога, и поэтому никто не рискует усомниться в этом.

Почему "просвещенные" так ревностно-фанатично относятся к своей вере в права человека? Почему они так спешат закрыть рот каждому думающему иначе? Может, потому что им важно воспитывать своих детей в их вере, и в самом деле трудно привить ценности детям, не превращая их в само собой разумеющиеся. Только после того, как дети усвоили родной язык идеалов, они могут изучать и иностранные языки.

Как можно растить детей в мире, в котором наши еврейские идеалы уже не являются родным языком общественного диалога? Что можно сделать - в предположении, что не хотим или не можем закрыться в своей среде? Прежде всего, мы должны бросить вызов "само собой разумеющемуся", которое другие пытаются навязать израильской улице. Если улица не отражает полностью мои идеалы, пусть и не отражает полностью противоположные идеалы. Дайте и мне место. Кроме этого я чувствую необходимость гораздо больше вкладывать в мою семью, чтобы, по крайней мере, семейное пространство и, может, общинное говорили на языке наших идеалов. Я не хочу возвышать перегородки - поэтому я обязан углубить корни. Чем больше дом будет более существенным для наших детей, тем выше шанс, что они будут помнить, что седьмой день - это не праздник лентохек, а Шабат.

("Макор ришон" 8.09.2017)

Перевел Моше Борухович