Maof

Saturday
May 25th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
О добровольном примирении между палестинскими арабами и нами не может быть никакой речи ни теперь, ни в пределах обозримого будущего.
Владимир Жаботинский


Когда в мир приходят боль и отчаяние, первым это ощущает Израиль. Но и когда забрезжит первый луч, первым его видит опять же Израиль. Это Талмуд. А за ним тысячелетний опыт взлетов и падений еврейского народа. В критические моменты истории евреи всегда доказывали, что они - нация сильных людей. Несмотря на бесконечные разногласия. И эта их, казалось бы, явная слабость шла им только на пользу. Потому что не позволяла сбиваться в послушное стадо. Ведь тех, кем не удается управлять, невозможно и сокрушить. И если уж Всевышний не отказался от Своего жестоковыйного народа, невзирая на все его недостатки, то уже не имеет никакого значения, как к нему относятся другие. Ибо пока существуют корни, будет и листва. И неважно, повторим вслед за Давидом Бен-Гурионом, что говорят народы мира, а важно, что делают евреи.

Окно Овертона

Сначала было слово. Демагоги назвали его проповедью, а пиарщики - промыванием мозгов. Что в принципе почти одно и тоже. Ибо пропаганда - та же порнография: чем она изощренней, тем притягательней. Но даже насилуя сознание, она вырабатывает стойкий условный рефлекс. Начиная с невинного передергивания фактов и заканчивая откровенной подменой понятий. Не сразу, а шаг за шагом. По мере созревания пациента, то бишь нас с вами. И что в сухом остатке? Та самая разрушительная коррозия общепринятых принципов и жизненных ценностей, которую уже не скрыть никакой лакировкой. Особенно ярко это проявляется в международной политике, где дипломатический подход к поиску возможных компромиссов отходит на второй план, уступая место грубому психологическому давлению. Ну, а как еще убедить рожденного ползать в том, что он не только не может, но и вообще не должен летать?

Реальность такова, что иногда лучше вообще отключить мозг. Потому что он требует разнообразия. И если начинает вдруг глючить, значит самое время заглянуть в инструкцию, если она, конечно, под руками. Человек при всем его совершенстве далек от объективности. Либо что-то слишком усложняет, либо наоборот чересчур упрощает. Все зависит от того, какими глазами смотреть на мир. И кто корректирует наше зрение. Ведь умными мы обычно называем лишь тех, кто с нами согласен. С остальными можно и не церемониться. На этом, собственно, и строится концепция так называемого "окна дискурса". Эту модель разработал американский юрист Джозеф Овертон. Поэтому ее нередко называют и его именем. Изначально идея состояла в том, чтобы сфокусировать всеобщее внимание на наиболее важных и значимых вопросах, которые по каким-то причинам выпали из поля зрения или были вообще проигнорированы. Воздействуя тем самым на политиков и заставляя их прислушиваться к общественному мнению.

Однако что-то сразу пошло не так. Хотя теоретически, казалось бы, все выглядело вполне благопристойно. Но кого мы считаем умными? То-то и оно. Поэтому и дискуссия возможна только между теми, кто придерживается сходных взглядов. В противном случае это уже не дискуссия, а спор, переходящий в базар. Вот почему такая, по сути, ни к чему не обязывающая среднестатистическая "шкала" пришлась ко двору практически в любой области знаний - от психологии и социологии до экономики и юриспруденции. А для политиков и вовсе оказалась золотой жилой. Поскольку, как быстро выяснилось, открывала широкие возможности для сознательного манипулирования не только людьми, но и серьезными общественными процессами в целом. В итоге мы все поневоле превратились в участников этого далеко идущего и в немалой степени опасного эксперимента. Даже чаще всего и не подозревая о том.

Если это назвать интеллектуальной игрой, то она в конечном счете сведется к банальной шутке: есть две точки зрения - неправильная и моя. Но для тех, у кого мораль и этика - не пустой звук, такой подход неприемлем. Что и доказал своей нашумевшей статьей "Как уничтожить культуру? Пять элементарных шагов" американский исследователь Джо Картер. Сейчас заостренные им вопросы кажутся наивными и почти не вызывают эмоций. Но тогда, полтора десятка лет назад, его "вредные" советы стали настоящей бомбой. «Знаете, как безопасно убить младенца в утробе матери? - откровенно провоцировал он читателя. - Легче легкого. Назовите это мудреными словами - дилатацией либо экстракцией, и преступное детоубийство сразу превратится в рутинную медицинскую процедуру. А, может быть, вы хотите узаконить содомитские союзы? Тоже элементарно. Просто слегка расширьте понятие брак. Пусть это будет совокупление любых двух людей, которые хотят делить кровать и налоговую декларацию».

Понятно, что такая "ересь" никак не входила в планы тех, кто пытался выдать желаемое за действительное. И тогда, не найдя веских аргументов, автора просто обвинили в ...религизной предвзятости. А однополые браки превратили в исключительно личное дело мужчины и женщины. Абсурд непобедим, поскольку соткан из внутренних противоречий. Как и человек, добровольно согласившийся стать его бескорыстным проводником. Что до особо одаренных, то они любую ситуацию способны довести до ярко выраженного гротеска. И жизнь это подтверждает на каждом шагу. То, что еще вчера казалось немыслимым, сегодня уже почти норма. Ибо от выхолощенной до неузнаваемости первозданной идеи в конечном счете остаются лишь порожденные ею процессы. Да и те, как правило, сильно искаженные.

Не случайно концепцию Овертона, от которой нынче осталось одно название, нередко сравнивают с туризмом, где важен не пункт назначения, а само путешествие. И общечеловеческая трагедия Седьмого октября, которую всеми силами пытаются свести к чисто израильской, - лучшее тому подтверждение. Как отреагировала мировая общественность? Вполне предсказуемо. Пока одни впали в шок, другие откровенно радовались, хотя и понимали, что возмездия не избежать. Но как только ООН во главе с генсеком Антониу Гутерришем попыталась уклониться от осуждения Хамаса, то сразу стало ясно, в какую сторону сместится окно Овертона. А еврейской реакции не последовало. Понятия поменялись: пострадавшие превратились в убийц, а палачи - в жертв. И теперь, спустя всего каких-то полгода, на скамье подсудимых оказался уже Израиль, у которого, по существу, не осталось ни друзей, ни союзников. Окно захлопнулось. Вместе с надеждами на справедливость. Чтобы открыться опять. Как только поменяютя обстоятельства.

Повторение пройденного

У каждого народа своя история. А у всякой истории своя предыстория. И она должна быть постоянно на слуху. Чтобы и самим не забывать, и другим не давать исказить. Даже если это вызывает чье-то недовольство. Даже, на худой конец, если спровоцирует дипломатический скандал. Эти неприятности можно пережить. Как давно узаконенный гласный и негласный бойкот со стороны так называемого международного сообщества. Как эмбарго на оружие, которое наши союзники и потенциальные друзья вводят всякий раз, когда страна вынуждена вести оборонительные войны. Пора бы к этому привыкнуть. И научиться держать удар. Но сначала надо прекратить лгать. Чего бы это ни стоило. Стиснув зубы и через не могу. Как бы не вынуждали обстоятельства. И чем бы это не грозило. Важно лишь сделать первый шаг. Потом это войдет в привычку. И поможет выстоять. Так нередко уже случалось в еврейской истории. В том числе и новейшей.

Тем не менее, на протяжении последних пятидесяти лет Израиль постоянно лгал. Самому себе. По разным причинам. В том числе и поддавшись чарам сладкоголосых американских евреев. Начиная с Генри Киссинджера, ставшего апологетом политики разрядки международной напряженности, и заканчивая Энтони Блинкеном. Тоже апологетом. Непротивления злу. По большому счету между ними нет никакой разницы, поскольку обе эти построенные на песке теории полностью доказали свою нежизнеспособность еще во времена Чемберлена. Но усилиями политических "модельеров" этот вышедший из моды и пропахший нафталином костюмчик по-прежнему в ходу. Просто по мере необходимости его регулярно слегка перелицовывают. С учетом местных, так сказать, реалий. А поскольку на Ближнем Востоке предпочитают иную одежду, то и отдуваться за всех приходится одному Израилю. Особенно если арбитражными "костюмерами" выступают титулованные евреи, все их усилия которых направлены на умиротворение Израиля. За счет самого Израиля. И почему-то сводятся, как правило, к завуалированной попытке добиться желаемого непременно руками последователей "ревизиониста" Владимира Жаботинского.

Киссинджеру это в какой-то мере удалось. Он убедил Менахема Бегина принять схему "земля в обмен на мир". Эта формула, положенная в основу египетско-израильских переговоров, хоть и привела к сиюминутному результату, но в долгосрочной перспективе, как и следовало ожидать, не сработала. Ибо арабы ни на йоту не отступили от своего главного принципа "трёх нет" - нет миру с Израилем, нет его признанию и нет переговоров с ним. Этого конфронтационного пути они придерживаются и сегодня. Причем поголовно, какими бы байками нас ни потчевали. Получая при этом все большую международную поддержку. В то время, как американские обещания не оправдались. Уже через два года после заключения Кэмп-Дэвидских соглашений, когда израильская авиация уничтожила иракский ядерный реактор, Соединенные Штаты решительно осудили эту операцию, поддержав соответствующую резолюцию Совбеза ООН. Вскоре такие демарши стали повторяться с завидным постоянством, а выкручивание рук вообще превратилось в норму. Со все более разрушительными последствиями для еврейского государства.

В политике ничего не делается просто так. На все есть какая-то причина, даже если мы не знаем ее мотивов. Важен конечный результат. И вся ирония в том, что не приемлющая сентиментальности реальность жестоко посмеялась над киссинджеровскими фантазиями. Ведь этот безумный мир, где грубая сила вечно доминирует над разумом, только лишь увещеваниями да уговорами не изменишь. Поэтому все, что он неутомимо строил последние полвека, оказалось недолговечным, рухнув на его же глазах. И вот как раз этого намертво вросший в политику бывший госсекретарь пережить уже не смог, угаснув на сто первом году жизни. Почти сразу после ужасной хамасовской резни. До сих пор по-настоящему не осмысленной. И, следовательно, не осужденной, то бишь фактически оставшейся безнаказанной. А вместе с ним кануло в Лету и его полностью исчерпавшее себя наследие. За которое Израиль, тем не менее, отчаянно держится до сих пор.

Именно в этом и надо искать корни случившейся трагедии. Перелистаем страницы истории. 6 октябя 1973 года началась война Судного дня, ставшая точкой остчета новой израильской военной стратегии. Сугубо оборонительной. Добровольно отказавшись от тактики превентивных ударов, еврейское государство больше не довело до победы ни одной войны. И чем сильней оно становилось в военном отношении, тем беззубей выглядело в глазах внешних и внутренних врагов. Ну, не парадокс ли? Вообще у обычной, казалось бы, календарной даты - 6 октября - чуть ли не мистический характер. В этот осенний день 1981 года был убит египетский президент Анвар Садат. Вместе с ним умерла и мечта о мирном арабо-еврейском сосуществовании. За сорок пять лет второй такой Садат так и не появился. Хотя желающих погреться в нобелевских лучах не уменьшилось. Мир с Израилем, в арабском понимании, возможен лишь с его полным исчезновением. Но тогда и называться он будет по-иному.

6 октября 2023 года стал последним днем пятидесятилетнего цикла израильской зависимости от других народов. Пока это не слишком заметно. Тем не менее, процесс уже пошел. Он не обещает быть легким. Ибо само по себе избавление от иллюзий всегда болезненно. Хотя это единственный способ снять шоры с глаз. Большое, говорят, видится на расстоянии. Хамас показал нам зеркало, в котором отразилось обезображенное чудовищной гримасой лицо современного мира. Одновременно напомнив Израилю о том, в чем он боится признаться даже самому себе. Однако не надо быть психоаналитиком, чтобы понять, что Холокост отнюдь не безликая тень зловещего прошлого. И никто не застрахован от его повторения. Сегодня эта тема - табу. Но, не дождавшись хотя бы толики сочувствия или сострадания, Израиль приобрел бесценный опыт, узнав истинную цену дружбы. А вместе с ней и человечности.

История тем и уникальна, что периодически повторяет неусвоенные уроки. Израиль сполна заплатил за наивную веру в "новый" Ближний Восток, обернувшейся для него и грандиозным ословским обманом, и болезненным ливанским синдромом и, наконец, словно на "закуску" - еще и хамасовским кошмаром. И теперь, похоже, сыт этой ложью по горло. Осиное гнездо при всем желании никогда не станет пчелиным ульем, а кислое - серо-буро-поцарапанным. Поэтому то, что кнутом и пряником добивался Киссинджер и в какой-то мере его последователи, Блинкену, как бы он ни старался, не удается. Вызывая нескрываемое раздражение Вашингтона, не желающего считаться с изменившимися реалиями. Только как он может повлиять на ситуацию? Продолжать бесцеремонно вмешиваться во внутренние дела пусть дружественного, но суверенного государства? Или чуть ли не открыто требовать отставки Нетаниягу, лишь укрепляя на самом деле его лидерство? Но зато теряя при этом собственный авторитет.

Принцип кулака

Чем меньше знаешь, тем больше сомневаешься. А сомнение - самый страшный, наверное, наш враг. Не случайно его численное значение равно гематрии имени Амалек. В этом слове два корня - ам (народ) и лак (лакать). Народ, жаждущий крови. Убивающий изощренно. Только ради того, чтобы убить. Получая от этого удовольствие. Именно это и продемонстрировал Хамас. И поэтому должен быть уничтожен. Это и Б-жественная заповедь, и просто наш чисто человеческий долг. Но позвольте, наверняка последует возражение, ведь Хамас - неразрывная составная часть арабского мира, смертельно пораженного столь же непримиримой евреененавистнической идеологией. Или Иран, который уже не просто угрожает стереть Израиль с карты мира, но и предпринимает конкретные шаги для этого. Что делать с ними? Тоже уничтожить?

На эти вопросы когда-то достаточно мудро ответила Маргарет Тэтчер: "Если вы хотите, чтобы что-то было сказано, попросите мужчину, а если сделано - попросите женщину". Пока другие говорят, Хамас сделал. И должен за это ответить. Иран тоже показал зубы. И не должен оставаться безнаказанным. Как бы ни выгораживали их разномастные политические негодяи. Не о них речь. Речь о том, как жить дальше. Делать вид, что ничего не произошло? Споткнулись, дескать, и упали - с кем не бывает? Встали - и снова в путь. Жизнь продолжается! Между прочим, это достаточно распространенное нынче мнение. Правда, среди явного меньшинства. Лучше было бы, конечно, довести войну хотя бы до победы, если невозможно достичь всех ее целей. Так считает большинство, но не явное. И при этом никто не прочь вернуться к идее "железной стены" Владимира Жаботинского. Однако каждый понимает ее по-своему. В меру, так сказать, собственной идеологической испорченности.

Интересно, что все вроде заодно, но всем как будто все равно. Одни видят в ней определенную символику. И не более того. Другие воспринимают как некую неприступную крепость, которую надо построить и всеми силами защищать. Иным хватило б даже забора. Лишь бы быстрей отгородиться от вероломных и неуживчивых соседей. Растет число и тех, кто требует изменений в законодательстве. В сторону его устрожения. Но как бы ни был строг закон, если он не работает, то и никакая стена не спасет. Поэтому сдается мне, что больше всего Жаботинский опасался дыр не в ограждениях, а в нашей памяти и не до конца окрепшем сознании. Ибо их на ходу не заделаешь. Да и кто мог предположить, что сами евреи в своем же государстве вдруг займутся его самоуничтожением. Поэтому он и не оставил рецепта, как бороться с беспамятными и не осознавшими.

Универсального рецепта нет и сегодня. Но здравый смысл никто не отменял. Что сделал Сократ, когда увидел, что его ученик Антисфен намеренно выставляет напоказ свои дыры и заплатки? Сказал, как отрезал: "Хватит красоваться!" Вот и хочется тоже воскликнуть вслед за великим греком: "Хватит!" Хватит на посмешище всему миру выставлять напоказ свои язвы. И израильским политикам, не пожелавшим делить бремя военного времени, но демонстративно мешающим тем, кто взял на себя всю ответственность. И высшей армейской элите, усиленно распространяющей пораженческие настроения. И не на шутку распоясовшимся "антибибистам", перешедшим всякую грань дозволенного. Никакое государство ничего подобного никогда бы не потерпело. Тем более, в такой судьбоносный для него момент. Но Израиль - страна чудес. И каждый чудит как может. Поэтому за что ни возьмись - сплошные чудачества. Только расплачиваться за них приходится кровью.

Чем это объяснить? Наивностью? Незрелостью? Равнодушием? Усталостью, которую, как дыру в душе, не залатать ни жалостью, ни состраданием? Или вообще просто тупым пофигизмом? Помните скандал вокруг тюрьмы "Рамон", в результате которого вынуждена была уйти в отставку глава управления тюрем Кэти Пери? Думаете что-то изменилось? Как бы не так. Знаете, кто охраняет отъявленных отморозков хамасовского спецназа "Нухба"? Опять же девушки. Срочной службы. Правовая система напоминает замкнутый круг. С ухабами и ямами, которые не обойти. Потенциальных убийц арестовывают и почти сразу отпускают. Под честное слово. И так до тех пор, пока они не совершат тяжкое преступление. Но с таких судей, а их, к сожалению, большинство, как с гуся вода. Ведь они трактуют законы по собственному усмотрению, исходя из чисто личных убеждений. А подобная избирательность что дышло. Дальше вы и сами знаете.

Но не кажется ли вам, что тогда и мера несправедливости должна быть одинаковой для всех? Включая и Высший суд, все еще ассоциирующий себя со справедливостью. Чем он занимается? Может, подготовкой Иерусалимского процесса над главными исламофашистскими военными преступниками? Или организацией международного еврейского трибунала? Почему наложил табу на высшую меру наказания для тех, кто превратил убийство в ремесло? И почему вообще разменивается на мелочи вместо того, чтобы решать общенациональные проблемы, а не бороться с законодателями и правительством? Доходит до смешного. БАГАЦ курирует доставку гумпомощи и прокладку водопровода в Газу. Дотошно ищет "военных преступников" в солдатских рядах. Определяет правила применения оружия. И даже зорко следит за тем, чтобы деньги некошерного в американо-европейских глазах Романа Абрамовича, которые он хочет передать на военные нужды, не дошли до адресата.

Так, может быть, хватит! Хватит издеваться над истерзанной страной. У евреев одно государство, которое пытаются уничтожить с первого же дня его существования. И если с ним, не дай Б-г, что-то случится, никто и слезинки не прольет. Посмотрите на злорадно- вялую международную реакцию, последовавшую вслед за иранской атакой. Пройдет месяц-другой, и агрессором выставят Израиль. Даже при условии, что он уклонится от соразмерного ответа, чего допустить ни в коем случае нельзя. Мы это видим на опыте Газы. И тех, кто этого не понимает, лечить бесполезно. Таких либо изгоняют, либо изолируют. А с особо буйными и непонятливыми и вовсе не миндальничают. На то, в конце концов, и правило кулака: хочешь выжить - избавься от дурака. Иначе бед не оберешься. Сейчас, когда в военно-политическую обстановку активно вмешиваются все новые силы, это особенно актуально.

Как повлияет иранский фактор на войну в Газе? Будет ли Израиль форсировать ее? Или спустит на тормозах? У каждого варианта свои плюсы и минусы. Скорее всего, зачистка анклава от хамасовской нечисти затянется на неопределенный срок. И надо использовать его с умом. Во-первых, планомерно уничтожать тех, кто отказывается сложить оружие. Во-вторых, всячески поощрять эмиграцию, невзирая на яростное сопротивление извне. Те, кто отказывал во въезде евреям, пусть теперь откроют двери для "палестнинцев". В-третьих, ни при каких условиях не уходить из Газы и не допустить ее бесконтрольного восстановления. До полного уничтожения Хамаса. Важно не забывать, что мы имеем дело с зеленой чумой, с которой надо поступать точно так, как в свое время поступили с коричневой. Окно Овертона снова открыто настежь. Но не для тех, чья душа нараспашку. Добро должно быть с кулаками. И пора бы перестать строить из себя этакого добряка. Это тоже, между прочим, отличительный принцип кулака.