Maof

Friday
Nov 17th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
ПОЛИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ Материал сайта Спектр http://www.spectr.org
21 сентября в синагоге в Милбруке председатель партии Ямин Исраэль Элеонора Шифрин рассказала собравшимся о политической ситуации в Израиле.
Ей, вместе со своими единомышленниками, удалось понять скрытые пружины того драматического процесса, который провел Израиль к кризису.
Публикация доклада Э.Шифрин тем более актуальна, что от «умных» советско–американских евреев в Балтиморе можно услышать: «Что они там вокруг Храмовой горы копья ломают? Отдали бы да и дело с концом».
Действительно «с концом» — концом существования еврейского государства Израиль.
Выводы, сделанные Элеонорой Шифрин, особенно актуальны сейчас, когда Израиль стоит на грани полномасштабной войны.

Напомним, что публикуемая лекция была прочитана автором за полмесяца до начала последних трагических событий в Израиле.

Как всегда, когда это касается серьезных и болезненных вопросов, есть люди, которые хотят прежде всего понять что происходит, а, разобравшись, обнаруживают, что они не могут стоять в стороне. Знание, понимание приводит таких людей к необходимости что–то делать, как–то изменить ситуацию.
Что привело нас с моим теперь уже покойным супругом, бывшим советским политзаключенным и затем, в Израиле, активистом борьбы за выезд евреев из России, к пониманию необходимости участвовать в политической жизни Израиля?
Когда я приехала в Израиль около тридцати лет назад, это была другая страна. Несмотря на все израильские войны, несмотря на постоянную угрозу терактов, несмотря на все, что происходило, было ощущение незыблемости бытия, абсолютной уверенности в завтрашнем дне, абсолютное спокойствие.
И вдруг, около десяти лет назад, все начало меняться, все начало меняться на глазах, все покатилось куда-то. Какое–то время понадобилось, чтобы осознать, разобраться в том, что происходит. Сейчас я могу уже сказать, что происходит и почему.
Сегодня в Израиле все еще обсуждается вопрос: имеет ли Израиль право называться еврейским государством? Имеем ли мы, евреи, право на свою страну и не настала ли пора превратить Израиль в государство его граждан. Это существенная разница: еврейское государство или государство его граждан. Замечу, что еще 10–15 лет назад сама постановка такого вопроса казалась невозможной.
Попытаемся проанализировать что, как и почему происходит.
Зародыш того процесса, который привел к нынешней ситуации заложен был еще в момент создания государства, в Декларации независимости. В этом документе государство Израиль определяется как государство еврейское, демократическое, но одновременно сказано: «Оно будет предоставлять полное равенство в общественных и политических правах всем своим гражданам независимо от их религии, самосознания, языка, образования и культуры». Всеми признавалось, что одним из первых шагов нового государства должно быть принятие конституции. Но только сейчас мы пришли к тому, что конституция, та или иная, будет, видимо, принята на протяжении года–полутора. Еще несколько лет назад это казалось абсолютно нереальным. Сейчас это обсуждается, причем с очень определенной точки зрения: закрепить в конституции отделение религии от государства (Еще одна цитата из Декларации независимости: «После насильственного изгнания с родной земли народ продолжал сохранять свою веру в рассеянии и продолжал молиться и надеяться на возвращение и на восстановление своей политической свободы». — Прим. авт.).
К этому стремятся левые, антирелигиозные круги, и, естественно, сопротивляются религиозные евреи. Поэтому бытует мнение, что конституции в государстве нет потому, что этому мешают религиозные евреи, но мало кто знает, что, еще до провозглашения Декларацией независимости, когда еще шла война, на основе пропорционального представительства была создана конституционная ассамблея, на рассмотрение которой был представлен проект конституции, подготовленный представителями религиозных партий (в основном юристом доктором Лео Фонтом). Предполагалось, что ассамблея выработает систему выборов и конституцию. Никакой из пунктов конституции не вызвал заметных возражений за исключением одного, который утверждал, что в еврейском государстве должен быть еврейский кабинет министров. Ситуация в мире после Холокоста была такова, что этот пункт был бы принят всем мировым сообществом. ООН проголосовала за предоставление евреям территории для создания именно еврейского государства. Мы были признаны именно как еврейское государство и для всего мира было совершенно очевидно, что в еврейском государстве общественной жизнью должны руководить евреи.
Но наши левые уже тогда воспротивились, они заявили, что если мы допустим такую формулировку в конституции, то весь мир объявит нас расистами. И вокруг этого пункта началась борьба, склоки. Компромиссного решения не достигли и, вместо того, чтобы принять конституцию и выработать систему выборов, эта самая конституционная ассамблея объявила себя Кнессетом. Так и пошло. И по сей день Кнессет выбирается по системе пропорционального партийного представительства. Таким образом у нас не только нет конституции, но и «уникальная» система выборов. Из 75 стран с демократической системой выборов (Особая система выборов в Голландии по причине исключительной гомогенности населения и Намибии из–за чрезвычайно низкой плотности населения. — Прим. авт.), в 74–х выборы происходят по избирательным округам. Израиль — единственная страна мира, которая представляет собой один избирательный округ, и в которой все партии обращаются одновременно ко всем избирателям. В результате ни у кого из граждан страны нет своего представителя в парламенте.
Хуже того. В стране полностью отсутствует разделения законодательной и исполнительной власти, так как руководители партий, составляющих правительственную коалицию, являются одновременно и законодателями, как члены Кнессета, и исполнителями в качестве министров правительства.
Хуже того. Лишь несколько первых человек из партийного списка, обычно занимавших ранее какие–либо руководящие посты, более или менее известны населению. Что касается остальных членов партийного списка — население их не знает. Но даже, если мы знаем что–то недостойное о ком–либо из списка, мы лишены возможности дифференцированного выбора, так как в другой партии ситуация не лучше. Вот избиратель и делает выбор не из соображений «за», а из соображений «против».
Хуже того. Разделение граждан происходит на те этнические, религиозные или культурные группы, которые так или иначе исторически сформировались, и вся предвыборная компания направлена на стравливание этих групп населения, поэтому что именно это является задачей каждой партии — показать своим потенциальным сторонникам почему какая–то другая партия, опирающаяся на другую этническую группу, недостойна мест в Кнессете вместе с этой этнической группой. Это еще одна причина почему люди голосуют, как правило, от противного. Скажем, традиционные сторонники партии Авода (левая партия, проводник идеологии «мирного процесса». — Прим. авт.) недовольные политикой своей партии, голосуют ради того, чтобы не пришел к власти Ликуд (правая партия, основной противник Аводы. — Прим. авт.) и наоборот.
Хуже того. И те и другие избиратели понимают, что, если поддерживаемая ими партия придет к власти, это вовсе не будет означать, что она будет проводить ту политику, которую они хотели видеть. Но выбора нет.
Хуже того. Мы живем в стране, в которой и еврейское население исключительно неоднородно, ввиду того, что все мы приехали из стран с разными культурами, разными языками, с очень разным багажом жизненного опыта.
Хуже того. Мы живем в стране с 20% арабским населением, которое в абсолютном большинстве своем объединено ненавистью к евреям.
Хуже того. Мы существуем как остров в арабском море. И лидеры всех арабских стран в той или иной форме заявляют, что их целью является наше тотальное уничтожение.
Хуже того. Арабские граждане Израиля никогда о своей лояльности не заявляли по той причине, что израильское гражданство было им навязано насильно, также как их назвали гражданами Палестины, когда Британия получила мандат на управление Палестиной (В нарушение устава Лиги Наций, предписывающего спросить согласие местного населения на предоставление мандата, его получила Британия. Причем получила его с достаточно четкой формулировкой — для создания еврейского национального дома. А поскольку Британия не хотела предоставлять жителям Палестины, как арабам так и евреям, британское гражданство, то придумали палестинское гражданство. Его и дали тем жителям, которые не имели другого, скажем, турецкого гражданства. — Прим. авт.).
Таким образом, когда было объявлено о создании государства Израиль, был объявлен закон о гражданстве, в соответствии с которым все бывшие палестинские граждане автоматически превращались в граждан Израиля. Так арабы снова против своего желания стали гражданами Израиля.
Количество арабов, которые находились в то время на территории Израиля, было мизерным. Это миф современной политики — пришли евреи и выселили арабов и поэтому сейчас существуют миллионы арабских беженцев (Вообще современная политика, в основном, построена на мифах. Есть немало серьезных исследований, из которых видно, где правда, но эти исследования недоступны широким массам — их никто не читает. Современные жители Земли, в основном, читают газеты, слушают радио, а чаще всего смотрят ТВ, которые все поголовно в большей или меньшей степени занимаются «промывкой мозгов». О серьезных исследованиях знают немногие из тех, кто понимает, что газеты и ТВ их обманывают. — Прим. авт.). Существует интересное исследование христианской журналистки из Америки Жуан Питер (Juan Peter) относительно мифа о древнем арабском населении на территории современного Израиля. По воспоминаниям Марк Твена на протяжении нескольких дней пути и многих километров от морского порта Акко до Иерусалима людей невозможно было увидеть вообще. Страна была пустой и одичалой. И только с конца прошло века эти земли стали интенсивно заселяться евреями. Они начали осваивать землю, появились рабочие места и тогда кочевые арабы стали оседать вокруг новых еврейских поселений.
Хуже того. Представители британской администрации в Палестине проводили политику, противоречащую политике руководства Британии (Малоизвестно, что и лорд Бальфур (декларация Бальфура), и Ллойд Джордж, как и целый ряд других британских политических деятелей высшего ранга, были сторонниками создания еврейского государства, так как принадлежали Движению христианских сионистов. Идеология этого движения основывается на христианских теологических исследованиях — настают мессианские времена, а перед приходом Миссии все евреи должны собраться в Израиле. Если Господь Б–г сказал, значит так и будет. И чем быстрее евреи заселят эту землю, тем лучше.
Но были сторонники и противоположной идеи. Они стремились к созданию на Ближнем Востоке конгломерата арабских государств под управлением Британии. — Прим. авт.)
.
В силу того, что административные посты на местах захватили сторонники единого мирового правительства (министерство колоний), они начали проводить политику, направленную на свертывание еврейской иммиграции и увеличение численности арабского населения. Именно они провоцировали арабские беспорядки, погромы. Впоследствии ситуация, спровоцированная британцами, привела к появлению закона: та территория, которая преимущественно населена евреями, будет отдана под еврейское государство, а та, что арабами, будет отдана арабам. ООН проголосовала за такой раздел и было предоставлено право на создание государства, как евреям, так и арабам.
Арабы от своего права отказались, заявив, что они отберут все. Арабские беженцы появились из-а угроз арабских руководителей, которые объявили, что будет такая война, что камня на камне не останется. Мы будем уничтожать всех евреев. Поэтому вы (арабское население Палестины) лучше уйдите с дороги на время боевых действий, а потом, по следам победоносных арабских армий, вернетесь и получите все еврейские территории. Еврейское руководство, наоборот, призывало арабов не покидать Израиль, что с моей точки зрения было большой ошибкой. Те арабы, которые уехали, являются сейчас «изгнанными беженцами». Арафат требует сегодня возвращения их и их потомков. Те арабы, которые остались в Израиле и получили израильское гражданство, составляют на сегодня 20% населения и рождаемость их почти в два с половиной раза превышает еврейскую, это учитывая высокую рождаемость среди религиозных евреев.
Хуже того. Демографическая ситуация определяет сейчас и политическую ситуацию в стране. При существующей системе выборов, когда все политические партии обращаются одновременно ко всем избирателям все яснее и яснее прорисовывается противостояние арабской и религиозной еврейской частей населения, так как численность и тех и других постоянно и неуклонно растет, а доля светских избирателей постоянно падает.
До поры до времени это мало кем осознавалось, но когда, в 1977 году, после 29 лет непрерывного правления, левые (партия Авода) потеряли власть (В израильских условиях политическая власть левых партий означает одновременно тотальную власть в экономике. Эта власть сохранена и по сей день: около 90% израильской экономики принадлежит либо правительству, либо профсоюзам, либо левым партиям. Левые сохраняют абсолютную власть над средствами массовой информации, абсолютную власть над системой образования. Несмотря на это, левые никогда не набирали в Кнессете необходимого минимума в 61 голос, чтобы составить правительство не вступая в коалиции с другими партиями. Коалиция всегда строилась на основе левых партий плюс религиозные партии, которые всегда поддерживали правительство в обмен на возможность религиозным евреям соблюдать еврейскую традицию. — Прим. авт.) это было неожиданностью не только для Аводы, но и для Ликуда.
На самом деле это была не столько победа Ликуда, сколько проигрыш левых вследствие создания новой партии ДАР, которая отобрала 15 мандатов у левых партий. Владельцем максимального число голосов оказалась партия Ликуд.
Израильские левые поняли, что их избиратель (в основном, светское еврейское население) перестал быть доминирующим. Решение проблемы — как вернуть власть — лежало на поверхности. Рассчитывать на религиозных евреев — никогда они не проголосуют ни за левые ни за правые светские партии. У них есть свои партии. Остаются только арабы. Арабов можно купить.
Начались поиски «товара». Водопроводы, канализация, школы, больницы, оздоровительные центра... — все безрезультатно. Арабское население стало расти еще быстрее, но лояльнее не стало. Наоборот, чем больше росло их количество, тем активнее становилась деятельность арабов вне Израиля, направленная на уничтожение Израиля изнутри, и тем враждебнее становились арабы в Израиле.
Но левые все–таки нашли «товар». Оказалось, что купить голоса арабов можно, если начать проводить политику, направленную на удовлетворение требований, выдвигаемых Израилю со стороны арабских стран. Такую партию израильские арабы стали поддерживать.
Хорошим примером для левых стало поведение Менахема Бегина во время Кемп–Девидских соглашений 1978 года. Менахем Бегин, несмотря на славу крайне правого экстремиста, отдал Синай, впервые в истории признал существование палестинского народа, признал законными права этого нового народа в Эрец Исроэль, предложил через 5 лет начать переговоры о предоставлении автономии палестинскому народу, передал Египту наши нефтяные поля на юге, передал современные военные аэродромы и был создан прецедент уничтожения еврейских поселений, был создан прецедент, когда еврейская армия была послана против собственного населения, против поселенцев, которые сопротивлялись уничтожению поселений в Синае.
Несмотря на все эти уступки, Бегин не сумел добиться уничтожения в тексте соглашения особого параграфа, который гласит, что, если Израиль будет находиться в состоянии войны с любой другой арабской страной, Египет имеет право поддержать эту арабскую страну! По сути дела этот параграф аннулирует весь смысл соглашения! (Именно с этого момента начались наши уступки. Возникает вопрос почему Бегин на это пошел? Лично для Бегина это было результатом его шокового состояния после выборов. На следующий день после выборов все газеты в мире вышли с большими шапками: «В Израиле к власти пришел террорист» (Бегин был главой подполья в период войны за независимость).
Для Бегина — по сути либерального демократа — это был шок, у него появилась внутренняя потребность доказать, что он не террорист... что он «хороший», он такой, как все демократические лидеры. И, когда Садат предложил ему мирные переговоры, он не мог отказаться и, хоть был умным человеком, не смог преодолеть психологического давления, согласился поехать в Кемп–Девид. А там тактика оппонентов была проста: вы говорите, что хотите мира — идите на уступки... Если вы отказываетесь — вы хотите войны. Ну кто же скажет что он хочет войны... — Прим. авт.)
Все–таки в чем же дело? Почему все правительства Израиля, и левые и правые, все время идут на уступки? Уступки, которые по сути являются демонтажем страны!
Ответ прост и до какой–то степени парадоксален. Все дело в подмене идеи.
Строительство государства началось с того, что мы заявили, что нашей целью является создание еврейского государства, освоение этой земли, и ради этого мы готовы идти на жертвы, риск, и на все что угодно. И мы добились.
С того момента как мы устами наших правителей заявили, что нашей главной и основной целью является мир и ради него мы готовы идти на жертвы, риск, и на все что угодно, с этого момента началась сдача наших позиций.
Не может быть, чтобы демократическая страна (А при всех изъянах нашей демократии Израиль очень кичится тем, что он — единственная демократия на Ближнем востоке, и что самое главное — таковыми нас воспринимают все в мире. — Прим авт.) на переговорах с диктатурами, которые однозначно заявляют, что их основной целью является отобрать у нас всю территорию и создать на месте нашего государства свое, не проиграла.
Именно поэтому, когда Бегин только согласился на Кемп–Девидские переговоры, более того, раньше, когда он согласился на приезд Садата в Иерусалим, уже тогда он стал сдавать позиции. Уже тогда было ясно, что этот визит — начало реализации решения, которое было принято арабами в 1974 году, через год после войны Судного дня, когда арабы поняли, что опять очередная попытка силового уничтожения Израиля сорвалась и были в отчаянии. В 1974 году они собрали в Каире конференцию арабских стран, на которой был принят «План поэтапного уничтожения Израиля». Когда Садат выступил с инициативой мирных переговоров и в качестве первого шага предложил посетить Иерусалим — это было первым пунктом этого плана. Когда было объявлено о подготовке визита Садата в Иерусалим, профессор Рабидер написал книгу, в которой дал анализ того, почему Садат выступил с этой инициативой и что последует за ней. Когда читаешь эту книгу сейчас и оглядываешься на прошедшие 22 года, то видишь насколько точен был этот анализ.
Как и предсказывал профессор Рабидер на выборах 1992 года левые уже целиком зависели от арабских голосов. Весь политический спектр в Израиле сдвинулся в направлении арабских интересов настолько, что если сравнить сегодняшнюю программу правой партии Ликуд и программу левой партии Авода 20–летней давности, то трудно будет сказать, которая из них правая, а которая левая.
После выборов 1992 года арабы перестали стесняться, если до этого они вслух не говорили о своей нелояльности, то после этих выборов они начали открыто заявлять, что они прежде всего лояльны интересам великого арабского народа, что они солидарны с целью великого арабского народа в отношении создания государства Фалыстын на территории государства Израиль. Сейчас уже более 75% арабского населения Израиля требуют уничтожения еврейского государства. Миром и не пахнет. И в то же время сейчас ни один кандидат даже в премьер–министры не имеет шансов быть избранным без поддержки арабов.
Естественно напрашивается вопрос, что думают массы избирателей, которые отдают свои голоса левым? Евреи Америки говорят, что мы сами виноваты, мы сами выбираем левых. Что является причиной такого поведения избирателей?
С одной стороны — избирательная система, а, с другой, вы не представляете насколько левая пресса запугала народ угрозой войны и терроризма, если не будет подписан мирный договор.
То, что эти соглашения не ведут к миру, может понимать человек, способный анализировать ситуацию, осознающий лживость прессы, но на это способны немногие. Подавляющее большинство людей не сопротивляются промывке мозгов. Мы это хорошо знаем по жизни в Советском Союзе.
Пресса постоянно нагнетает угрозу: если не будут подписаны очередные соглашения, то будет очередная волна терактов, если не будет подписано мирное соглашение, то будет война.
Война действительно неизбежна именно вследствие того, что арабам показали, что от нас можно добиться сдачи позиций угрозой войны и терроризма.
Когда люди говорят, что надо отдать арабам территории, предполагая, что их аппетиты удовлетворятся и наступит мир, они забывают, что ООП была создана под руководством Арафата за три года до шестидневной войны, когда территории, на которых сейчас расположена Палестинская автономия, были арабскими владениями, и именно тогда в хартии ООП была зафиксирована цель — «освобождение» всей территории Палестины. Это является их целью и в настоящее время.
Возможно ли каким–то образом изменить тенденцию? Возможно ли затормозить и остановить этот процесс. Иначе говоря, возможно ли спасение еврейского государства?
Мы считаем что единственной возможностью является, во–первых, срочное введение конституции, но не той, отделяющей религию от государства, которую требуют левые. В условиях еврейского государства, когда религия и национальность нераздельно связаны, отделение религии от государства будет означать только одно — уничтожение еврейского государства (Отделение религии от государства неминуемо приведет к тому, что будет аннулирован закон о возвращении евреев. А его первым делом аннулируют, как только будет провозглашено государство его граждан (вместо еврейского). Каким образом может сохраниться закон о возвращении евреев в государстве, которое не является еврейским? В результате будет предоставлен свободный въезд всем желающим. Это будет означать немедленное превращение арабов в большинство и дальше они будут вольны решать законным голосованием, что с нами делать. — Прим. авт. (Трагическийн опыт показывает, что решать будут не «законным голосованием, а линчеванием. — Прим. ред.)).
Каким образом можно сделать еврейские партии независимыми от арабских голосов? В конце концов у нас пока на 80% еврейское население. И среди еврейского населения, даже по опросам левых институтов общественного мнения, порядка 80% в той или иной степени религиозные или традиционно настроенные люди. Таким образом, если политическая система даст возможность членам парламента отражать мнение своих избирателей, тем самым все сразу встанет на свое место. Государство превратится в еврейское просто потому, что депутаты будут представлять население.
Но первое, что надо сделать — это увеличить электоральный барьер, скажем, до 4–5% (Около трех лет назад в New York Times было опубликовано исследование, основанное на мировой статистике. Результат однозначно указывал, что в демократических странах количество выполненных предвыборных обещаний обратно пропорционально количеству партий, представленных в руководящих органах страны. Чем больше партий, тем меньше обещаний выполняется. — Прим. ред.).
Это сразу сократит количество партий, и вынудит их к объединению и в значительной степени уменьшит противостояние евреев друг к другу.
Затем необходимо введение закона, в соответствии с которым еврейский характер государства станет высшим принципом в государстве. Такой закон лишит возможности любое правительство проводить антиеврейскую политику.
Ну и, естественно, необходимо введение той или иной системы региональных выборов, которая сделает каждого депутата Кнессета реально подотчетным населению. Ведь через три–четыре года при очередных выборах его конкурент будет говорить избирателям, как этот депутат вел себя во время каденции, как он нарушал предвыборные обещания, как он голосовал за то, за что обещал не голосовать... Практика безотчетного обмана избирателей так, как это делают сегодня практически все партии, будет сильно сокращена.
Та программа, которую мы предлагаем — это не мгновенный способ решения конкретных проблем, но по оценке практически всех — это единственный путь для преодоления той ситуации, в которой мы находимся. К сожалению, от признания нашей правоты до прямой поддержки большое расстояние. Особенно для тех, кто находится сейчас у политической кормушки. Они понимают, что если будут введены личные выборы, то подавляющее большинство из них больше никогда не попадут в Кнессет. Понятно, что, как и любая идея, которая целенаправленно затаптывается стоящими у власти, прежде всего должна быть поставлена на общественное обсуждение и мы это делаем несмотря на мизерные средства, которыми мы располагаем. Делаем достаточно успешно.
В одном из последних опросов среди русскоязычного населения Израиля мы получили такое же количество сторонников, как и партии с миллионными бюджетам, скажем, ШАС.
Обращаемся мы прежде всего к людям способным думать и анализировать. Мы просим людей осознать что происходит. И обнаруживаем, что многие не просто осознают, а начинают поддерживать нас. В основном это люди, которые понимают, что Израиль — это та страна, в которую они приехали по одной единственной причине: они хотят, чтобы их дети остались евреями, чтобы они жили в еврейском государстве и женились на еврейках или выходили замуж за евреев.
Мой сын, который родился в Израиле, записался служить в особые части. Я спросила его, а подумал ли он обо мне? Он посмотрел на меня, как на больную, и сказал: «Ведь не только у твоего сына есть мама, кто–то же должен защищать наше государство?»
На протяжении тысячелетий сохранялась в нашем народе некая критическая масса, для которой принадлежность к цепочке еврейской традиции была самым важным делом жизни, принадлежность к цепочке, начавшейся в Синае в момент дарования Торы. Мы приняли этот дар — закон и землю, чтобы на ней жил еврейский народ и выполнял ту миссию, которую всем нам поручил Вс-вышний, несмотря на все стеснения, несмотря на полную иррациональность того, что мы вообще сохранились вопреки любой научно–исторической, рациональной точки зрения.
Сейчас мы приходим к ситуации, когда либо мы осознаем, как народ, в чем смысл нашего существования, либо мы опять потеряем нашу землю...
Сегодня мы опять находимся в ситуации, когда нашему поколению дано решать судьбу народа, судьбу еврейского государства, судьбу того, как сложится жизнь наших детей.