Maof

Sunday
Aug 20th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Вместо того, чтобы ограничиваться ностальгией по чудесной операции "Йонатан" 40-летней давности, стоит подумать, как Израиль превратился из образца для всего мира в войне с террором в чемпиона мира по капитуляции перед террором

1. В 40-ю годовщину операции "Йонатан" (операции по освобождению заложников в Энтеббе) газеты подробно описывают дерзкую и успешную операцию по освобождению ста заложников в далекой Уганде. В опубликованных статьях можно прочитать воспоминания бойцов и освобожденных. Вновь будут обсуждать кому полагается слава: командиру сайерет маткаль, погибшему во время операции, его заместителю, который еще с нами, командующему операцией покойному Дану Шомрону или кому-то другому из высшего руководства - армейского или государственного. В попытке удивить кое-кто из журналистов даже попытался вытащить из этих руководителей просьбу о прощении перед тогдашним угандийским диктатором, сотрудничавшим с террористами.

Что не было сделано - не были использованы юбилейная дата и воспоминания тех событий как зеркала, которое мы должны поставить перед собой. Где мы находимся сегодня по сравнению с тем, где находились тогда с точки зрения боевой морали, мужества, устрашения по отношению к террористам и их пособникам? Этот вопрос приобретает особый смысл в свете факта, что в последние 8 лет во главе правительства стоит Биньямин Нетаниягу - брат командира командос, погибшего во время операции, когда он шел во главе авангарда в здание аэропорта. Как выглядит Израиль Биньямина Нетаниягу по сравнению с Израилем Йони Нетаниягу?

2. Стоит вспомнить каковы были требования похитителей самолета. В обмен на освобождение более 100 заложников они требовали освободить 53 террористов. Один террорист за двух заложников. И это предложение тогдашнее израильское правительство отказалось принять. Потому что перед террором не капитулируют.

Кровавая цена операции была ожидаемой. Это бралось в расчет. По словам наших благословенной памяти мудрецов, "нельзя полагаться на чудо". Кроме Йони Нетаниягу, во время операции погибли 3 заложника, а еще одна заложница позже была убита угандийцами.

А могло быть гораздо хуже. За 2 года до операции Энтеббе была неудачная попытка освобождения школьников, взятых в заложники арабскими террористами в Маалоте. 22 из числа заложников были убиты террористами. Если бы один из наших самолетов, отправлявшихся в Энтеббе, был подбит, то число погибших возросло бы на десятки. Но правительство Израиля и командование ЦАХАЛя приняли смелое решение, пошли на риск и победили, потому что их идеалы говорили, что нельзя капитулировать перед террором.

Где они и где мы. Где Йони Нетаниягу и где Биньямин Нетаниягу. Пришло ли бы в голову в Израиле 40 лет назад выпустить из тюрем более тысячи террористов ради освобождения одного похищенного солдата, как это сделал Израиль, капитулировав перед шантажом Хамаса, чтобы освободить Гилеада Шалита? Полагал ли бы Йони Нетаниягу, что есть смысл в его самопожертвовании, если бы знал, что через 35 лет премьер-министр Израиля освободит не 53 террориста в обмен на 100 заложников, а 1000 террористов в обмен на одного похищенного? Есть ли хоть одно государство в мире, которое готово заплатить такую цену? При всем уважении к ностальгии по той славной мужественной главе истории 40-летней давности мы должны спросить себя: как государство Израиль превратилось из образца борьбы с террором в чемпиона по капитуляции перед террором?

3. Наш потенциал не ниже. Нынешние командос не менее профессиональны, чем 40 лет назад. Бригады десантников и Голани не снизили оперативный уровень. проблема в душевном слабоволии руководства армии и государства. Утерян моральный компас, освящавший войну против террористов. Мы стали жертвой пост-модернистских настроений, отрицающих существование абсолютной правды и справедливости и подталкивающих нас к ощущению неполноценности перед худшими из убийц. Мы утратили ясное понимания приоритета общего над индивидуальным.

В прошлом у нас были руководители системы безопасности с решительным, моральным и простым мессиджем войны с террором до его полного уничтожения. Сейчас ситуация обратная. Именно главы сил безопасности находятся под воздействием пораженческих настроений - в отличие от здоровых чувств простых солдат и младших офицеров.

16.06.2016

Перевел Яков Халфин