Maof

Thursday
Apr 19th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Fake news - это не только выдумывание новостей, но и цензурирование и укрывание настоящих новостей. Израильские СМИ прошли на этой неделе еще один шаг в этом опасном направлении. Более, чем когда бы то ни было, важно, чтобы были тут разнообразные СМИ

Это были четверть часа отвисания челюсти: в передаче, транслировавшейся неделю назад программе "6-я студия", привела журналистка Дафна Лиэль хронику связей, для которых определение "грязные" будет комплиментарным. В центре были 2 высокопоставленных израильских политика, оба главы партий: Ави Габай и Моше Кахалон. Это был поразительный список, вскрывший взаимную ненависть и презрение между двумя человеками, которые 3 года назад вместе создали партию и были политическими партнерами, а сегодня не способны согласиться ни по одному вопросу.

Но настоящая история - помимо интересных политических сплетен - заключается в невоспринимаемой фразе, сказанной Кахалоном о Габае о начале их знакомства, приведенной в начале телепередачи: "Уже на первой встрече он предложил полмиллиона шек. Он соблазнял меня деньгами. Мы нуждались в деньгах". Габай, разумеется, отрицал и утверждал, что всего-навсего согласился предоставить банковскую гарантию партии, которую вернули ему после выборов.

Теперь есть 2 возможности: или Кахалон прав и Габай пытался купить власть за деньги, что делает ничтожными все подозрения против Нетаниягу, или Габай прав, а министр финансов - лжец, пытающийся путем клеветы свалить главу одной из партий.

Так или иначе, та передача должна была произвести большой шум. Все радио- и телепередачи в тот день, все газеты на следующей неделе - все должны были обсуждать это. На деле были несколько follow up, но по большому счету то дело было задвинуто в ящик.

Почему? Вы сами угадали. Очень просто: оба являются важной составляющей в деле сваливания правительства Нетаниягу, и бОльшая часть СМИ не хотят причинить слишком большой ущерб их имиджу, чтобы когда-нибудь они все же преуспели достичь своей мечты - отправить Биби домой.

За несколько часов до трансляции передачи в то пятничное утро в газете "Маарив" было опубликовано мнение опытного военного комментатора Йоси Мильмана. В статье утверждалось, что "дело о подлодках" полностью развалилось, тем более во всем, что касалось подозрений в отношении Нетаниягу. Но тот, кто следил за заявлениями представителей правоохранительных органов, постоянно повторявших, что Нетаниягу не замешан в деле 3000, не должен был впасть в шок от статьи. Но журналистская бранжа, ненавидящая Нетаниягу, писала с остервенением тех, кто бурят дырку в днище судна.

И в самом деле Мильман чувствовал так, что в конце статьи добавил один из самых странных и устрашающих абзацев, что были написаны в израильских СМИ. "Личное замечание под конец: я колебался писать ли эту статью. Я знаю, что она служит Нетаниягу... И все же, хоть я не “Тегеран”, я чувствую, что мой журналистский долг привести факты, как они есть, даже если они противоречат моему мировоззрению".

Нет необходимости в комментариях. Мильман-журналист знает факты, но колеблется: публиковать ли их, потому что они помогут Нетаниягу, и тогда он умоляет свою бранжу: простите, у меня не было выбора, я тоже ненавижу его - клянусь вам. Какой позор журналистской профессии. Какая вонь.

2 этих истории: Габая-Кахалона и развал дела о подлодках - опубликовали журналисты, не подозреваемые в правых взглядах. Обе статьи так или иначе помогают Нетаниягу, и обе были замолчаны и похоронены остальными СМИ.

Мильман вскрыл свои колебания публиковать ли что-то, что будет на пользу Нетаниягу, - и полный почет ему за это и Лиэлю. Но сколько подобных историй были похоронены самоцензурой чуть менее смелых журналистов, чем Лиэль и Мильман? Какая информация, поступившая к журналистам, которая могла выставить левого политика в плохом свете, не была опубликована?
v Через 24 часа после выпуска передачи о Габае и Кахалоне запечатлел журналист Ишай Фридман из "Макор ришон" телекамерой своего мобильного телефона гильотину на демонстрации левых на бульваре Ротшильда. На демонстрации присутствовали журналисты из всех центральных израильских СМИ. Неужели только у Фридмана был мобильник с телекамерой? Остальные не видели гильотину?

Это интересует еще больше, когда я вспоминаю плакат, сфотографированный мной на демонстрации левых в Петах-Тикве, на котором было написано "Нетаниягу виновен, пока не будет доказана его невиновность". И тогда присутствовали представители многих СМИ. Никто из них не видел? Никто не думал, что этот плакат стоит сфотографировать и опубликовать? Так вот: все они видели и гильотину, и плакат. Но часть из них просто запрограммированы не фотографировать такие плакаты, а другая часть поняла, что речь идет о чем-то, что может повредить их повестке дня и помочь Нетаниягу.

Они не хотели излагать в жестоком суде левых СМИ доводы в свою защиту, как Мильман. Они не были заинтересованы рассказывать, что колебались: выполнять свой профессиональный долг и сообщить правду или быть частью индустрии fake-news и не говорить правду.

Не случайно 2 органа СМИ, идентифицируемые с правыми, находятся в последние годы под постоянными угрозами закрытия: газета "Исраэль а-йом" чуть не была закрыта законопроектом, который пытались провести левые, а 20-й телеканал собираются закрыть из-за устаревшего бюрократического постановления. Верно, и 10-й телеканал был под угрозой закрытия, но какое различие: какую самоотверженность проявили левацкие СМИ по отношению к нему, какую солидарность. Газета "Исраэль а-йом" и 20-й телеканал ни разу не получили такое отношение.

Газета "Исраэль а-йом" была спасена, так как законопроект провалился, и 20-й телеканал должен продолжать трансляции, если мы не хотим новых нерассказываемых историй и неприводимых фактов (из-за того, что они могут помочь правым), непоказанных подготовленных левыми гильотин и плакатов, ускользнувших от внимания журналистов. За правду надо воевать. Возможно, это печально, но это жизнь.

("Макор ришон" 29.12.2017)

Перевел Моше Борухович