Maof

Thursday
Dec 08th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Генерал по очернению

В новостях сообщалось, что министр обороны выступил против очернения генерала Яира Голана. Поскольку никто не очернил Яира Голана, больше, чем сам Яир Голан очернил себя, то смысл новостей заключается в том, что Либерман очерняет Голана, очерняющего Голана. Но если министру обороны так мешает, что Авигдор Либерман выступает против Яира Голана, то пусть бы они – Либерман и министр обороны встретились и обсудили бы проблему – похоже, что эти двое не очень разговаривают друг с другом.

О том, кто затрудняется разговаривать с собой, рассказал Алтер Друянов во 2 томе своих сочинений:
После полуденного сна в Субботу сидели евреи во дворе и рассказывали о чудесных историях. "Как-то я был в пути и вдруг набросился на меня черный пес – почти волк. Если бы я не сохранил хладнокровие в тот момент, он разорвал бы меня как рыбу. Что я сделал? Поскольку он разинул пасть, я схватил его за язык, потянул и вывернул его наизнанку".
Спросили пораженные слушатели: "И чем закончилось?"
"Ничем – с тех пор он лаял наоборот".


Рабби сказал

Ни в одном хасидском движении мы не видели такого самоуничижения перед адмором, как на этой неделе у сторонников покойного Ури Авнери. Лозунгом Авнери было "без страха, без пристрастия", но в словах, говорившихся его сторонниками не было ни одного предложения без страха, без пристрастия. Если считалось, что Авнери был первопроходцем критической прессы, то на этой неделе выяснилось, что он провалился – в лице его последователей мы получили пресмыкающиеся СМИ.

Характерными моментом было, когда в новостях Телекорпорации указала ведущая Геула Саар-Эвен, что среди читавших заупокойные речи по Авнери были Джереми Корбин и Махмуд Аббас, "которые без угрызений совести читали заупокойные речи и по террористам". Сразу на нее набросилось стадо левых носорогов и потребовало извиниться за оскорбление его святейшества. Кстати, Эвен-Саар не отступила.

Требование этих прекраснодушных извиниться ведет нас к истории из киниги Алтера Друянова "Истории нашего местечка", из которой мы можем выучить, как правильно приносить извинения.
Пришли к раввину Реувен-Бер и Шимон-Шмульке.
Реувен: "Оба мы продаем рыбу и курей на рынке. Я никогда не вмешиваюсь в его торговлю. А он в четверг заявил: "Не покупайте у Реувена, его куры и рыбы больные и он обманывает с весами". Все это ложь".
Ответил Шимон: "Я торговец, а не музыкант. В торговле это принято".
Раввин постановил, что Шимон поднимется на бима в синагоге и скажет: "Все что я сказал на рынке – ложь. Его куры и рыбы – как мои. Его весы – как мои. Я извиняюсь за то, что сказал".
Раввин написал все это на бумаге и сказал Шимону, чтобы тот зачитал слово в слово и перед зачитыванием заявил, что делает это по указанию раввина. Шимон согласился и взял листок.
В синагоге он поднялся на биму, вынул листок и громко сказал: "По указанию раввина я зачитываю то, что раввин написал". Сделал паузу и сказал: "Все что я сказал на рынке – ложь? Его куры и рыбы – как мои? Его весы – как мои? Я извиняюсь за то, что сказал?"
Реувен поспешил к раввину: "Что это значит?"
Раввин позвал Шимона: "Что это значит?"
Тот ответил: "Я зачитал слово в слово с бумажки".
"Но почему с вопросительной интонацией?"
"Я уже говорил: я торговец, а не музыкант".


24.08

Перевел Яков Халфин