Maof

Sunday
Oct 02nd
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Суд не должен определять идеалы для нас – он не разбирается в этом лучше нас * Эльор Азария – не философ, он ликвидировал террориста, который пришел убивать нас * Так была выхолощена наша здоровая реакция на попытки убийства

1.Эльор Азария – не убийца. Его дело должно было закончиться самое большее на дисциплинарном суде. На его спину и спину его семьи мы взвалили всю бурную общественную дискуссию. И на этой неделе с публикацией интервью с ним мы вернулись к теме. Эта история вновь подталкивает нас обсуждать важные вопросы, к которым мы привыкли относиться односторонне – борьба за Страну и война с врагами, а также дополнительные вопросы – демократия, поселенчество на гос.землях, на которые спустя много лет арабы предъявляют претензии, закон о национальном характере государства и т.д.

Военный суд постановил, что деле Азарии нанесен "серьзный урон святости жизни и чистоте оружия". Кто постановляет, что такое "святость жизни" и "чистота оружия"? В чем преимущество судьи майи Геллер перед другими в толковании этих идеалов? В нормальном мире судья должен проверить подходит ли определенное действие к определенному параграфу закона или нет? У нас привыкли к тому, что судья сидит в кресле не только как судья, но и как законодатель, понимающий дух закона лучше того, кто сформулировал его, а также как философ, ответственный за формултровку идеалов для простых смертных.

2.Почему 11 минут, прошедших с тех пор, как первые солдаты выстрелили в террориста, и до того, как Азария выстрелил в него, изменяют моральное отношение к террористу? В какую минуту ликвидация террориста, пришедшего убивать нас, превращается в "неморальное действие"? Более того – приедет амбуланс и медики будут бороться за его жизнь, отвезут его в больницу, где его будут лечить лучшие врачи. Потом террорист будет сидеть в тюрьме, где тюремное начальство (по просьбе террористов, как было опубликовано по 20 телеканалу) назначат дежурными в коридоре молодых симпатичных тюремщиц, чтобы террористы онанировали, глядя на них, а не бунтовали. В итоге террорист будет освобожден по обменной сделке. И вернется убивать. Это не спекуляции, а факты. Ужасная статистика учит, что сотни израильтян были убиты освобожденными террористами. Такой сценарий моральнее?

Эти суды находятся под влиянием БАГАЦа, давно не занимающегося законом в простом смысле и фактами, а говорит об идеалах и комментарии к закону, даже если это толкование противоречит духу законодателя. Под прикрытием судебной революции Аарона Барака суд поставил себя над демократическим решением избирателей в вопросе направляющих их идеалов и постановил, что он настоящий компетентный определять и толковать какие это идеалы и в каком смысле их надо понимать.

Но судья не разбирается лучше нас в морали, а также безопасности и экономике. Есть различные мнения, иногда противоречащие, как лучше нам направить наш путь? Можно короновать над нами философа, умнейшего из людей, и полагаться на его мудрость, что он сумеет определить путь для нас во всех решениях. Так предлагал Платон в своей теории о государстве. Но одиночный правитель – каким бы умным он ни был – диктатор. Не зря профессор Лейбович говаривал, что Платон – прародитель фашизма.

3.С другой стороны, можно собрать представителей различных мнений в народе в одно место и решить посредством общественного обсуждения, убеждения и голосования. Демократия. Но демократия означает предоставление возможности невежественным массам решать в идейных вопросах. Все время, пока представители "просвещенных" правили в стране, можно было полагаться на взвешенность их суждения. Но с тех пор как дикие - "необузданные сердца" по напыщенному выражению Мордехая Кремницера – захватили власть, есть обязанность отобрать у них полномочия решать и передать представителям просвещенных, оставшихся в БАГАЦе. Так мы получили власть БАГАЦа – современную версию платоновского царя-философа: судья, который и царь, в том смысле, что ставит судейскую власть над законодательной и исполнительной.

Здоровая демократия требует баланса между ветвями власти, и в тот момент, когда одна из них подминает под себя другие, нарушается равновесие. Это то, что происходило в последние 25 лет в рамках "юридической революции", навязанной нам судьей Аароном Бараком. Именем прав индивидуума суд все больше подгрызал права большинства – права большинства решать каковы его идеалы и его права на национальное самоопределение. Закон о национальном государстве – это один из ответов на нарушение равновесия. Не зря вопят сторонники судейской диктатуры против закона – он испортил их недемократическое торжество.

4.Когда мы вернулись на историческую арену как народ, чей национальный дух проснулся к возрождению, и воссоздали свое государство, мы должны были использовать силу и держать меч – искусство Эсава. Это трудно нам. Были еврейские интеллектуалы и раввины, относившиеся с презрением к этому – оставить книгу и заниматься обустройством государства. И сегодня евреи "Нью-Йорк Таймс" стыдятся нас. Легче жить в галуте и оставить занятие государственной силой гоям. Пусть они держат меч, а мы будем писать душераздирающие статьи о моральном падении евреев в Израиле, осмеливающихся закрепить законом свое исключительное право на национальное государство в Эрец Исраэль. Еврейский национализм? Ведь это "расизм". - Ладно, мы слышали. Слава Богу, не благодаря им мы живем, и хорошо, что так. Каждый год мы повторяем выражение наших мудрецов "… в каждом поколении поднимаются уничтожить нас, но Всевышний, Благословен Он, спасает нас от них". Ударение ставится на меч – мы радуемся спасение, особенно тому, что живем в независимом еврейском государстве после тысяч лет изгнания. Но почему мы принимаем начало фразы как нечто естественное? К нашему стыду, мы привыкли к тому, что пытаются уничтожить нас.

Вдруг просыпается кто-то утром и решает убивать евреев, а мы относимся к этому как к постоянной помехе, вроде ненастной погоды или дорожной аварии. "Естественно", что араб захочет убить еврея. Добавьте к этому постоянную пропаганду против справедливости нашего пути, против нашего права на Землю Израиля – и получите антиморальную программу, на которую опирается обсуждение в СМИ и в БАГАЦе, осудившее Азарию. Десятки организаций, помогающие террористам под маскировкой прав человека (смысл которых – у всех есть права, кроме евреев в своей стране), десятки лет одностороннего общественного вещания о несправедливости нашего владения нашей страной – все это выхолостило простое правильное отношение к убийству евреев.

5.Но это не естественно, что убивают евреев. Нельзя соглашаться с этим. Террорист, идущий убивать солдат или граждан, - смертен. Азария – не философ, а солдат, сделавший то, что любой человек должен был сделать, включая прежде всего его командиров – ликвидировать презренного террориста, пришедшего убивать евреев. Даже если он ранен. Кто постановил когда закончился бой? А если речь идет о продолжающейся войне десятков ежедневных терактов, как в тот период, то почему эти 11 минут меняют все моральное отношение?

В любом случае если Азария нарушил армейские правила и приказы, пусть его командиры судят его дисциплинарным судом, и уж тем более нечего отдавать его под суд по обвинению в убийстве. Разве что мы рехнулись. Мы должны всей душой возмутиться, восстать и не привыкать к попыткам убивать нас. Без "э" и без "попыток понять убийцу", потому что "оккупация". В каждом поколении пытаются уничтожить нас? Больше нет – мы поднимемся уничтожить их.

31.08.2018

Перевел Яков Халфин