Maof

Thursday
Aug 06th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Демонстрация перед Кнессетом напомнила мне сознание киргизских военнопленных

"И дольше века длится день" - это роман Чингиза Айматова, изданный в 1980г. в Советском Союзе. Сюжет рассказывает о жизни старика по имени Едигей Буранный, который живет со своей семьей на краю узбекской пустыни, где они поддерживают функционирование железнодорожного полустанка. Рассказ начинается со смерти самого близкого друга этого старика и сопровождается отзвуками прошлого. Вы спросите: чего вдруг я вспомнил историю старика-киргиза и похорон его друга? – хороший вопрос. Центральная тема рассказа крутится вокруг заключенного с мертвой душой - "манкурта" – киргизский термин для или, точнее, для мифа, основанного на киргизских былинах.

Военнопленные не являются чем-то особенным для Киргизии, но военнопленные, превращенные в зомби, - это нечто абсолютно киргизское. Процесс был простым и жестоким: пленного связывали в пустыне, покрывали его голову верблюжьей кожей и оставляли на палящем солнце. Верблюжья кожа стягивалась на его голове как стальная пластина и это было пыткой, которая ломала пленного до того, что он терял дух независимости и свойства личности. После этой "процедуры" пленный превращался в навечно порабощенного зомби, раба своих киргизских хозяев. Пленный не признал бы даже собственную мать, если бы встретил ее. "Манкурт" не знал своего имени, фамилии или племени. "Манкурт не считал самого себя человеком". По следам этой книги этот термин моментально стал общепринятым в Советском Союзе для описания групп и народностей, оторванных от какой-либо национальной и вообще самостоятельной идентификации.

Я подумал о манкуртах и потери самостоятельной идентификации, глядя на одно из самых невероятных событий этой недели – демонстрации напротив Кнессета в понедельник. Несмотря на эпидемию, демонстранты не соблюдали дистанцию между собой, но, главное, было не ясно против чего они протестуют. Они вопили, что демонстрация в опасности, хоть парламент работал, создавались парламентские комиссии и БАГАЦ издавал постановления. И в среду по следам смелой подачи в отставку председателя Кнессета Юлия Эдельштейна стояла возле парламента сытая гневная группка, получающая жирные бюджетные пенсии, и протестовала против "конца демократии". Они не протестовали и не будут протестовать против персональных ретроактивных законопроектов, которые блок Кахоль-лаван пытается провести. Они протестовали против замедления смены председателя Кнессета.

Люди вышли из дома и рисковали своим здоровьем ради бессмысленной цели в то время, как в Италии и в Испании трупы собирают в кучи на улицах, а в США национальная гвардия патрулирует улицы. И что подтолкнуло их к этому? Только густая ядовитая ненависть. Ненависть, как верблюжья кожа на голове. Потому что ненависть к Нетаниягу и правому лагерю для них преобладает над действительностью, над логикой, над здравым смыслом. Ненависть превращает мстительных одержимых обсессией типов, вроде Буги Яалона, в еще более мстительных и обсессивных до того, что они предпочитают сидеть в одном правительстве со сторонниками террора, чем создать правительство с Нетаниягу. В мире бушует эпидемия, а они как зомби. Как манкурты, предпочитают Хибу Язбек и Аймана Уду, а не своих собратьев.

27.03.2020

Перевел Яков Халфин