Maof

Thursday
Jan 28th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Первые два с половиной года политики национальной безопасности президента Трампа резко отличались от политики президента Обамы, его предшественника в Белом доме.

Характер политики национальной безопасности Трампа может быть оценен через мировоззрение вице-президента Майка Пенса и двух самых важных назначений: госсекретаря Майка Помпео , который был лидером группы «Чайная вечеринка» (прим.перев. – по аналогии с Бостонским чаепитием) в Палате представителей США, и советника по национальной безопасности Джона Болтона, который был последовательным сторонником укрепления позиции США по сдерживаниюпутём наращивания политических, экономических и вооружённых сил перед лицом мошеннических режимов и группировок. В 1991 году именно Болтон возглавил успешную кампанию в США, чтобы отозвать отменить резолюцию ООН «Сионизмэто расизм». И Помпео, и Болтон были последовательными критиками политики Обамы.

Мировоззрение президента Обамы (и его государственного секретаря Джона Керри) формировалось по следующим принципам:
1.Никакой моральной, политической и экономической исключительности США;
2.Предпочтение многонациональным – вопреки односторонним – инициативам;
3.Отношение к ООН как ключевому фактору формирования мировой арены;
4.Рассмотрение Западной Европы, не способной к самозащите, как образец для подражания;
5.Принятие мировоззрения федерального органа исполнительной властиГосударственного департамента, которое постоянно оторвано от сложности Ближнего Востока (например, иллюзия «арабской весны»);
6.Признание переговоров, политики примирения и сдерживания в качестве ключевых тактик при работе с мошенническими режимами (например, «Соглашение о ядерном оружии JCPOA»политическое соглашение между Ираном и группой государств, известных как 5+1, относительно ядерной программы Ирана 2015 года);
7.Рассмотрение изгоевисламских сообществ как потенциальных союзников, а не смертельных противников и врагов (например, «Ислам всегда был частью американской истории», речь Обамы в Каире, 4 июня 2009 г.);
8.Приуменьшение исламского терроризма путём определения убийства 13 военнослужащих Форт-Худ, штат Техас, совершённого радикальным мусульманским майором Нидалом Хасаном, как «насилие на рабочем месте» (а затем и «жертв, связанных с боевыми действиями»), запрещающее использование термина «исламский терроризм»;
9.Определение палестинской проблемы как первопричины арабо-израильского конфликта, основной причины волнений на Ближнем Востоке главной для арабских политиков;
10.Предположение, что резолюция, а не урегулирование конфликтов, является реалистичным вариантом на непредсказуемом, насильственном, нетерпимом, вулканическом Ближнем Востоке, который никогда не имел опыта долгосрочного внутримусульманского мирного сосуществования.

Мировоззрение президента Трампа (вице-президента Майка Пенса, государственного секретаря Майка Помпео и советника по национальной безопасности Джона Болтона) основано на совершенно другом наборе принципов:
1.Возрождение исключительности США в экономическом, военном и энергетическом отношении;
2.Предпочтение односторонниммногосторонними - инициативам США;
3.Признание враждебности ООН по отношению к США и её ограниченного влияния на мировые дела;
4.Глубокие сомнения в отношении национальной безопасности и торговых отношений Европы (включая НАТО) при расширении сотрудничества с такими продуктивными союзниками США, как Израиль;
5.Резкое отрицание мировоззрения Государственного департамента США (например, идентификация «арабского цунами»), отражение мировоззрения патриотизма жителей маленьких городов;
6.Противостояние и сдерживание мошеннических режимов, о чём свидетельствует выход из соглашения о ядерном оружии СВЗ 2015 года и введение беспрецедентных санкций против Ирана;
7.Понимание, что аятоллы относятся к США как «большому сатане» (с 1979 года!);
8.Восприятие исламского терроризма суннитов и шиитов явной и настоящей смертельной угрозой для США и их союзников;
9.Осознание того, что палестинская проблема никогда не была основной причиной арабо-израильского конфликта, не является основной причиной волнений на Ближнем Востоке и не является главной для арабских политиков;
10.Понимая, что настоящий тектонический Ближний Восток, который ещё никогда не был пригоден для внутриарабского мирного сосуществования, созрел не для разрешения конфликтов в западном стиле, а для управления конфликтами.

Политика Трампа по отношению к Израилю обусловлена прежде всего не его близостью к еврейскому государству, а стремлением продвигать интересы США.

Например, признание Трампом Иерусалима столицей Израиляи перенесение посольства США из Тель-Авива в Иерусалимпродвигает интересы США. Он дал чёткий сигнал о том, что, в отличие от своих предшественников, после принятия в 1995 году Закона о посольстве Иерусалима Трамп не сдерживается арабским давлением и угрозами, признает 3000-летнюю историю Иерусалима как столицы еврейского государства и основной источник вдохновения для ранних пилигримов-поселенцев в Америке и отцов-основателей США. Трамп осознал, что отступление перед лицом давления приводит к дальнейшему давлению, которое подрывает позицию США по сдерживанию среди врагов, противников и союзников.

Точно так же признание суверенитета Израиля над Голанскими высотами отражает осознание того, что Израиль на Голанских высотах поддерживает интересы США на Ближнем Востоке, ограничивая аятолл Ирана в Сирии и Ливане, сдерживая Сирию, что документально подтверждено в 1970 году, когда израильские войска на Голанских высотах вынудили остановить просоветское сирийское вторжение в проамериканскую Иорданию), подкрепляя иорданский хашимитский режим и другие проамериканские арабские режимы, одновременно ограничивая маневренность России в Сирии.

Кроме того, отход Трампа от ядерного соглашения JCPOA 2015 года был вызван не его поддержкой Израиля, а его оценкой национальной и внутренней безопасности США, которой непосредственно угрожают аятоллы Ирана и соглашение 2015 года, которое только откладывает – но не предотвращает – ядерную программу аятолл. Вопреки JCPOA и при поддержке ряда беспрецедентных санкций против Ирана, Трамп придерживается следующей стратегии в отношении Ирана:
1.Отрицание ядерного потенциала аятолл;
2.Предотвращение развития Ирана и расширения его баллистических возможностей, которые представляют смертельную угрозу для каждого проамериканского арабского режима;
3.Нейтрализация подрывной и террористической инфраструктуры аятолл в Персидском заливе, на Ближнем Востоке в целом, в Азии, Африке, Европе и Латинской Америке;
4.Прекращение потока миллиардов долларов для страдающих манией величия аятолл;
5.Поддержка проамериканских арабских режимов, у которых на горле стоит нож аятолл;
6.Продвижение позиции США по политике сдерживания;

Таким образом, президент Трамп, вице-президент Пенс, г-н Помпео и советник по национальной безопасности Болтон являются американскими патриотами, которые считают Израиль уникальным союзником США из-за его уникального вклада в национальную безопасность США, внутреннюю безопасность, оборону и гражданскую промышленность. Они ценят Израиль как значительный актив, который расширяет стратегическую мощь США, укрепляя стабильность проамериканских арабских стран. Вопреки общепринятому мнению, они знают, что американо-израильские отношения представляют собой взаимовыгодную дорогу с двусторонним движением , которая даёт США прибыль в несколько сотен процентов от их ежегодных инвестиций в Израиль (ошибочно определяемых как «иностранная помощь»).

http://theettingerreport.com/the-trump-effect/

Перевод с английского Игоря Файвушовича