Maof

Wednesday
Oct 21st
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
Знаете, уж больно напрашивается сегодня логический ряд "ракеты --> война --> разрушенный Север --> город-герой Шмонька - -> живущий вне войны город Тель-Авив, празднующий свой нескончаемый праздник… От ред. МАОФ: хотя на первый взгляд кажется, что предлагаемая статья не имеет отношения к тематике нашего сайта, очень советуем ее прочесть. Многие уже в открытую говорят, что в Израиле существует отдельная страна "Страна Центр". А если почитать статистику погибших в прошедшую войну (ז''ל), то удивляет непропорционально малое количество людей из Центра. Да и имена их выдают "олим" из разных стран.
Чтобы познакомиться с жителями Центра - очень советуем...


Опубликовано на http://kyshara.livejournal.com/

Нирит весело смеется, а я таращу в изумлении глаза:
- Ты что, начала учить русский?
Теперь приходит пора удивляться ей:
- Нет… Почему?..
И тут до меня наконец доходит.

"Тель-Авив и ракета" звучит по- русски всего лишь из-за предлога "и", потому что на иврите "ракета" так и будет – "ракета". По идее, Нирит должна была бы сказать "Тель-авив ве-ракета". Но она сказала именно "и ракета", и правильно сделала, потому что имела в виду совсем иное, отличное от того, что послышалось мне, по понятным причинам зацикленной в последнее время на теме ракет. Знаете, уж больно напрашивается сегодня логический ряд "ракеты --> война --> разрушенный Север --> город-герой Шмонька --> живущий вне войны город Тель-Авив, празднующий свой нескончаемый праздник…"

Тель-Авив и ракета…

Нирит начала работать у нас недавно - секретаршей, подай-принеси. Пристроена по сильному блату и не скрывает того. Да и что там скрывать: профессионально Нирит, мягко говоря, с неба звезд не хватает: печатает медленно, ее английский чудовищен, склонна грубить по телефону, и вдобавок ко всему ужасная лентяйка. Но девка, в общем, хорошая, искренняя, что по нынешним, насквозь фальшивым временам представляет в моих глазах немалое достоинство.

Внешне она, увы, не совсем удалась – в том смысле, что на обложку "Космополитен" не сгодится. Плотненькая такая, крепко сбитая, тяжелозадая, скорее похожая на золушкину тыкву, чем на Золушку. Нос картошкой, глазки небольшие, волосы жидковаты. Как сказал бы поэт, "среди других играющих детей она напоминает лягушонка".

Но когда это мешало личному счастью? Не зря ведь говорят: "не родись красивой, а родись счастливой" – счастье, оно внутри нас, а не вовне (и когда я говорю "вовне", то включаю в это и нашу собственную внешность). К сожалению, Нирит уже несколько лет своей жизни только тем и занимается, что интенсивно мешает самой себе осознать эту простую истину.

Происходит она из кибуца… или из киббуца?.. я вечно путаюсь с написанием этого слова: вроде как надо все-таки "киббуц" из-за утяжеленного ивритского "бб", но тут мне непременно вспоминается "таллинн" и делается смешно.

В кибуцной школе мерзавцы-преподаватели внушили девочке, что человек должен "искать себя". На их языке это, в основном, означало отказ от какой бы то ни было формы самодисциплины и жизненного планирования. Как объясняет мне сама Нирит, "царих лизром им ацмех" (нужно плыть по течению собственной души).
- Куда плыть? – интересуюсь я.
- Куда-нибудь… - отвечает Нирит, вдохновенно блестя своими маленькими глазками. – Ты просто должна сама в какой-то момент понять: это твое.
- И тогда уже что? – допытываюсь я. – Тогда уже можно будет перестать "лизром", выйти на берег и успокоиться?
Нирит пожимает плечами. В ответе на этот вопрос она уже не столь уверена. Во-первых, так далеко преподаватели кибуцной школы не заглядывали, а во-вторых, сама она еще ни разу такого чувства не испытала. Вот приплывем, там и увидим.

Сначала течение привело Нирит в Тель-Авив. Она приехала сюда несколько лет назад вместе со своим тогдашним хавером, тоже кибуцником. Его она подцепила во время традиционного послеармейского шатания по Андам. Я ставлю Тель-Авив в "начало", потому что предыдущие этапы плавания особому выбору не подлежали: школа, армия, путешествие – все это абсолютно само собой разумеется.

Какое-то время ребята пытались плыть вместе, но потом оказалось, что так просто в тель-авивскую струю не попадешь. Почему?
- Тель-Авив и ракета, - объясняет Нирит и весело смеется.
Я таращу в изумлении глаза:
- Ты что, начала учить русский?
Теперь приходит пора удивляться ей:
- Нет… Почему?..
И тут до меня наконец доходит: "Тель-Авив – ир акета" в переводе с иврита означает "Тель-Авив – город приколов".

Здесь, по словам Нирит, нужно все время быть "в приколе", то есть, следовать "тренду" (моде). К примеру, стрейты в Тель-Авиве не в моде. По этой причине Нирит и ее хавер решили дальше плыть с лягушатами того же пола, что и каждый из них: он "открыл" в себе гомо, она – лесбиянку. Нельзя сказать, что это нравится ей больше, чем привычный, но честный перепихон с представителем противоположного пола.
- Просто здесь так легче, - объясняет она. – Тель-Авив – ир акета. Ты себе не представляешь, какие тут клубы. Чего только не делают. К примеру, одна моя бывшая подружка - программистка. Она сейчас пишет программу обмена парами.
- ???
- Ну, это когда приходят в клуб на вечеринку обмена партнерами. Так вот, там часто случается так: сначала кажется весело, а потом получается нестыковка. А тут программа. Вводишь туда, кто вы: скажем, мы пара лесбо, а кто-то пара гомо, а кто-то стрейты…
- Есть и такие? – не удерживаюсь я.
Нирит морщит лоб.
- Есть, но мало, - произносит она с откровенным сожалением. – Ну вот, и программа все это обрабатывает и выдает кому с кем.
- Ага, - говорю я. – Линейное программирование.
- Вотэвер, - машет рукой Нирит. – Это все равно уже не "тренд".
- А что "тренд"?
Глаза ее загораются:
- Стрижка!
- Стрижка? Но что тут такого? Или какие-то особые гребни выстригают?
- Гребни – это что… - снисходительно говорит Нирит. – Для гребня особой хитрости не требуется. Это многие делают. Называется "Бразилия": оставляют узкую полоску посередке и красят ее в красный цвет.
- Гм… - замечаю я с некоторым недоумением. – Но панки в свое время делали и покруче.
- Мало ли кто что когда делал... – отмахивается она. - Важно, что в "тренде" сейчас. Тут проблема в чем – не у всех хорошо растет. Приличную завивку редко кто может себе позволить. Не по деньгам - по волосу. Хотя и деньги неслабые.

Я с сочувствием смотрю на жидкие бедняжкины волосы. Она замечает мой взгляд и вдруг всплескивает руками и принимается хохотать.
- Что?.. что?.. Нирит?..
- Да я ведь тебе не о тех волосах толкую… - еле выговаривает она сквозь смех. – Это на голове у меня жидко, а там-то полный порядок, уж можешь мне поверить. Хочешь покажу?
Она недвусмысленно указывает пальцем в низ собственного живота. Я оглядываю кафе, в котором мы с ней обедаем. Видимо, вид у меня при этом настолько затравленный, что Нирит снова срывается в приступ хохота.
- Да не здесь, не бойся… - говорит она, отсмеявшись. – Потом, у нас, в туалете.
- Погоди, погоди, - я все еще не верю. – Ты хочешь сказать, что люди выстригают сами себе прически на лобке? Что это такой сейчас "тренд" в Тель-Авиве? Сейчас?
Она смотри на меня с сожалением.
- Ты что, с дуба упала? Никто сам себе не выстригает. Я ж тебе сказала: деньги немалые. Хорошая прическа до трехсот доходит. Есть несколько специальных парикмахеров.
- Здесь, в Тель-Авиве?
- Ага. Хочешь, дам адрес?
- Не знаю… - говорю я с сомнением. – А что, это только женщины делают?
- Конечно, нет! Самый "тренд" это когда у мужчины… - она прыскает в ладонь. – Слушай, я в одном клубе видела прическу с пейсами. Получается полный прикол. Член, как нос, а сбоку пейсы – ну вылитый дос!

…Мы расплачиваемся и возвращаемся на работу. В моей голове, не переставая, вертится: Тель-Авив и ракеты… Тель-Авив и ракеты… Тель-Авив и ракеты…