Maof

Saturday
Oct 21st
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Говорят, история развивается по спирали. У мудрецов Талмуда несколько иное мнение. Они не возражают против спирали, но категорически против истории. Потому что мы, в их понимании, втиснуты во временные, а не исторические рамки. И оно, время, - та самая спираль, которая поэтапно проходит через определенные точки развития, называемые, как это ни странно, пузырями. Они переодически надуваются и лопаются. Поскольку очень напоминают bubble economy, то бишь экономику мыльного пузыря. Так вот, именно сейчас как раз та самая фаза, когда пузырь, надувавшийся с момента окончания Второй мировой войны, вот-вот лопнет.

Этот год и в самом деле необычный. Во-первых, это год полувекового юбилея победы в Шестидневной войне и воссоединения Иерусалима. Во-вторых, если строго следовать календарю, это год 120-летия возникновения политического сионизма. В-третьих, год столетия "Декларации Бальфура". И, наконец, год семидесятилетия со дня принятия плана по разделу Палестины, давшего, по сути, отмашку на возрождение еврейского государства. Две последние даты выпадают уже на новый 5778 год от Сотворения человека. Как и официальная дата 70-летия провозглашения независимости Израиля. Номинально оставаясь при этом в старом григорианском году.

Ну, как тут не поверить в безупречно точную случайность? Тем более, что реальное, как нарочно, чуть ли не на каждом шагу пересекается с мистическим. Виленский гаон (рабби Элияху бен Шломо Залман), трехсотлетие со дня рождения которого мы будем отмечать через три года, почему-то особенно почитал два, казалось бы, совершенно обыденных дня, называя их духовными окнами для полного и окончательного искупления еврейского народа. Какие? Вы, может, о них даже никогда и не слышали: двадцатый и сорок второй дни Омера. Чем же они тогда столь примечательны? Первый, как это ни поразительно, всегда выпадает на Йом Ха-Ацмаут - День независимости Израиля, а второй - на День Иерусалима. К слову, это тот самый "некто Элияху", знавший наизусть 2500 книг, не уступавших по объему толстовской "Войне и миру". И который мог, не задумываясь, процитировать любой отрывок из них.

Теперь цитируют не книги. В лучшем случае - газеты. Но еще чаще - просто перлы тех или иных политиков. Порой, кстати, не уступающих и добротным анекдотам. А анекдот - это ведь не только шутка, но и нередко своеобразный источник правды. Как вам, к примеру, вот этот: «Наступает эпоха Третьей мировой. Пока в региональном варианте»? Ближнем, интересно, или Дальнем? Востоке, вестимо. Других вариантов пока нет. Обжигающий шарав войны вроде дует из Сирии, а горит Корейский полуостров, где внезапно сошлись все мировые противоположности. И дело вовсе не в грозной риторике психически неуравновешенного Ким Чен Ына, клянущегося музейными тапочками своего деда до тла испепелить ненавистную Америку. И не в решимости Вашингтона остановить уже занесенную северокорейскую руку с ядерным мечом. Даже не в срочной переброске 150 тысяч китайских солдат к границе с КНДР. Не говоря уже о стремительной передислокации российских войск и боевой техники к приграничному пятачку у реки Туманной. Причем явно не для подготовки к празднованию 80-летия победы над японскими самураями в районе озера Хасан.

Дело в самой природе корейского национализма. Несмотря на генетическую общность нации северные корейцы называют свою страну Чосон минджуджуи инмин конхвагук, в то время как южане - Тэхан мингук. Государство Чосон, границы которого почти полностью совпадали с нынешними очертаниями полуострова, существовало свыше пяти веков - с 1392-го по 1910 годы. Это была империя, проводившая жесткую политику самоизоляции. Что, видимо, и привело ее к полному упадку в конце XIX века. После победы над Россией в 1905 году Япония установила протекторат над Кореей, а спустя пять лет полностью присоединила к себе эти территории. Вторая мировая война в какой-то степени исправила эту геополитическую несправедливость. Но снова возродиться в качестве единого народа корейцы так и не смогли. Несмотря на кровопролитную трехлетнюю войну между севером и югом, по сути, закрепившей окончательный раскол страны. Хотя в мечтах по-прежнему продолжают видеть себя великой империей.

Впрочем, любая легенда, как и всякая национальная мифология в целом, всегда вне времени. Ибо не только миф, но и отравленная память определяет сознание. Вы никогда не задумывались, почему чосон сарам на дух не переносят японцев? Не могут простить зверств и притеснений бывших колонизаторов? Но ведь в неменьшей степени они ненавидят и своих южных единоземцев - хангук сарам. Выходит, что глубинная причина совсем не в этом. Тогда в чем? В коммунистической идеологии? Возможно, хотя и лишь отчасти. Корень этой необъяснимой патологической ненависти, как бы дико это ни звучало, в элементарном... антисемитизме. И мы, возможно, никогда бы сами не догадались, если бы об этой страшной семейной тайне диктаторской династии Кимов не поведал убитый недавно в Малайзии Ким Чен Нам - сводный брат Ким Чен Ына, за что, похоже, и поплатился жизнью.

Поверить в это действительно непросто. Несмотря на то, что КНДР - единстваенная немусульманская страна, не признающая право Израиля на существование. Но при чем тут Япония? Дело в том, что в глазах Пхеньяна японцы - потомки потерянных десяти израильских колен. Абсурд? Не спешите с выводами. Те, кому довелось побывать в пхеньянском Музее корейской революции, прославляющем, прежде всего, Ким Ир Сена, его первую жену Ким Чен Сук и самых рьяных поборников идей чучхе, вряд ли обращали внимание на испещренные пометками вождя книги со странными, на первый взгляд, названиями. Такими, например, как «Евреи и японцы: тайная история». А исследования скромного богослова Аримасу Кубо, который первым обнаружил необычайное сходство между национальными японскими ритуалами и церемониями, практиковавшимися во времена Первого храма, были по его требованию специально переведены на корейский язык.

«Лучше всего хранит тайну тот, кто её не знает», - гласит восточная поговорка. Ким Ир Сен свято верил в легенду, будто в годы правления императора Одзина на Японский архипелаг прибыли люди, называвшие себя "юзуки", что в переводе означает иудеи. Пришли вроде из Китая, где тоже оставили свой незабываемый след. А туда попали вообще неведомо откуда. И поди ж ты, самым удивительным образом преобразовали японскую историю культуру. Поистине идентичность многих обрядов просто потрясающая. Так, традиционный японский фестиваль "Онтошаи", по сути, повторяет библейскую историю о жертвоприношении Ицхака. И даже сопка на острове Хонсю, возле которой проходят празднества, называется Мориа-сан. Вам это ничего не напоминает?

Еще поразительней сходство главного синтоистского храма в Нагасаки с Иерусалимским храмом. Самым почитаемым местом в Синто считается "хундана" - алтарь Святой книги. Прежде чем заглянуть в Святая Святых, ведущий службу жрец облачается в белый халат с кистями цуи, очень напоминающими старинные цицит. Кроме того, во время молитвы он одевает на лоб "токин" - маленькие черные коробочки, которые у религиозных евреев называются тфилин. Различие лишь в том, что они круглые и выполнены в форме цветка. В особые дни выполняющий обязанности священнослужителя ямамбуши дует в "шофар", который японцы делают из морской раковины. Ввиду почти полного отсутствия в стране горных баранов и козлов. Вместо них в жертву обычно приносились олени.

Возможно, далеко не все знают, что недалеко от Киото расположен храм Узумаса-Дери (еврейский Давид). Ежегодно в сентябре здесь отмечают "Праздник раскаяния", во многом копирующий Йом Киппур. Со своим "козлом отпущения" - специальной лодкой с грехами народа, которую спускали по течению реки Ураками. И таких "совпадений" сколько угодно. Любой, кто хоть мало-мальски знаком с еврейскими традициями, наверняка, заметит явное сходство между празднованием Суккота и японским ритуалом "хараинуса". Японцы тоже строят шалаши, собираются в них семьями и едят плоды нового урожая. Кстати, и праздник Обон в честь сбора урожая всегда выпадает по лунному календарю на пятнадцатый день восьмого месяца. Как и в древнем Израиле: «И установил Йаровам праздник в восьмой месяц, в пятнадцатый день месяца, подобный тому празднику, какой был в Иудее, и приносил жертвы на жертвеннике... » ( Книга Царств, 12:32). Что до японского Нового года, то это почти еврейский Песах. Рис, приготовленный без дрожжей и активантов по особому рецепту "мочи", похож на мацу не только произношением. Его тоже едят семь дней и обязательно с горькими травами.

Этот необычный перечень можно продолжать и дальше. Ведь даже на старинном гербе императорского дома Японии красуется абсолютно такое же изображение, что и на Цветочных воротах Иерусалима. Если сравнить современный нихонго с ивритом, то нельзя не обратить внимания на фонетическое и смысловое совпадение, как минимум, порядка трех тысяч слов. Для иллюстрации приведу всего два примера. Слово собрание на иврите и по-японски почти идентичны: "кнессет" и "кнесси". Как и гора - "хар" и "харо". Такие "случайности" кого хочешь заинтригуют. Но Ким Ир Сен не собирался заниматься историческими и уж тем более морфологическими изысками. Он панически боялся собственных тайных "евреев". И не щадя корейской крови боролся за чистоту нации. Где-то в глубине души, видимо, подозревая, что "юзуки" могли тайно пустить глубокие корни и на корейской земле. Со временем эта подозрительность перешла в откровенную паранойю, передавшуюся сначала Ким Чен Иру, а теперь и Ким Чен Ыну. Особенно после того, когда в южнокорейских школах ввели обязательное изучение отдельных разделов Талмуда. И, более того, "мудрую книгу" евреев вскоре полюбили не только дети, но и взрослые. Убедившись в том, что она, с одной стороны, развивает интеллектуальные способности, а с другой - еще и проповедует близкие им по духу ценности.

Поэтому сегодня переводные томики Талмуда можно встретить фактически в каждом доме. Но вполне искренне и не без оснований гордясь своими талмудическими познаниями, корейцы даже не подозревают, что в том же Талмуде о них самих идет весьма серьезная дискуссия. И связана она с войной Гога и Магога, о которой говорили еще древние пророки: «И было ко мне слово Г-сподне: "Сын человеческий! Обрати лицо твое к Гогу в земле Магог - верховному князю Роша, Мешеха и Фувала"... (Йехезкель, 38:1-2)». В Торе читаем: «А это - родословие сыновей Ноаха - Шема, Хама и Яфета. У них родились дети после Потопа. Сыны Яфета: Гомер и Магог, и Мадай и Яван, и Туваль, и Мэшех и Тирас» (Берешит, 10:1-2). Все имена, как нетрудно заметить, чередуются от старшего к младшему. Но у Йехезкеля порядок почему-то изменен: Туваль (Фувал) меняется местами с Тирасом, под которым мудрецы подразумевают Персию, а тот вообще вдруг превращается в Роша.

На это кажущееся несоответствие в какой-то степени проливает свет письмо, написанное в IX веке кордовским врачом и дипломатом рабби Хасдаем Ибн Шапрутом хазарскому царю Иосифу. В своем послании он называет его "главой Роша, Мэшеха и Туваля". Намекая, тем самым, что в конце дней Гог объединит под своим началом всех своих братьев, обитающих по соседству с Россией. И им станет именно Рош, что в переводе с иврита означает "глава". У этой перестановки особый смысл. Не исключено, что во время Гога младший обретет власть над старшими. В книге Даниэля (гл.7) повествуется о сне, в котором пророку открылась история будущих поколений. И, наверное, не случайно говорится о последнем маленьком роге, из которого "выпали три прежних рога".

Конечно, это всего лишь предположения или, говоря научным языком, гипотезы. В своих пояснениях на тридцать восьмую главу книги Йехезкеля выдающийся комментатор Торы и Танаха Малбим пояснял: «Слова так сказал Б-г: "Разве ты не тот..." свидетельствуют, что имена Гога и Магога забудутся и никто даже знать не будет, что за народ в устах пророка был назван Магогом, и что за царь, имя которого Гог. И лишь когда пойдет он на Израиль, сбудутся слова пророка, и поймут - это и есть царь Гог, о котором пророчествовали». Сейчас, спустя почти 140 лет после его смерти мы, похоже, как никогда раньше, близки к разгадке. Ключ к пониманию в какой-то степени дает Иосиф Флавий: «Магог положил начало тому народу, который от него получил название магогиты, а греки именуют его скифами» ("Иудейские древности", ч.I, гл.1). После чего добавляет, как бы уточняя: «Тирас - это племена, живущие на реке Бира, впадающей в море Горэн» (там же).

Что мы знаем о скифах? «Это древние кочевые племена, говорившие на языке, относившемся к иранской группе индоевропейской языковой семьи, - утверждает весьма авторитетная Библейская энциклопедия Брокгауза. - Считались самым северным народом, обитавшим вдали от цивилизации». Границы Скифии простирались от Северного Причерноморья до устья реки Танаис, как называли древние греки Дон. В приграничном Заазовье жили сарматы - родственные им и тоже ираноязычные кочевые племена. Они-то и стали могильщиками степных скифов, выдавив их, по свидетельству Геродота, в Крым и "за реку Аракс". А какую-то часть вообще просто ассимилировав. Впрочем, и сами сарматы в итоге растворились в эпоху великого переселения народов, спровоцированного обитавшими за Меотийским болотом (Азовским морем) гуннами. Несмотря на славу одного из наиболее могущественных народов древнего мира, заставившего считаться с собой не только ближних, но и дальних соседей - от Китая до Римской империи.

Для чего понадобился этот исторический экскурс? Корейский этнос отличается многообразием, поскольку формировался путем смешения австралийских, китайских и западносибирских племен. Причем последние, мигрировавшие с южного Урала и из центрального Казахстана, где особенно сильно было сарматское влияние, занимали доминирующее положение. И даже создали в 698 году собственное государство Пархэ, которое просуществовало свыше двух веков, занимая часть территории Корейского полуострова, Маньчжурии и современного российского Приморья. Выходит, Иосиф Флавий был недалек от истины, предугадав появление потомков Тираса на Дальнем Востоке. Другим важным подтверждением может служить и неоспоримая принадлежность корейского языка к одной из языковых ветвей индоевропейской группы - урало-алтайской. Что также явно указывает на сармато-скифскую связь, уходящую корнями к древним индоиранцам, называвших себя ариями.

Не на этом ли неодолимом зове крови зиждится и нынешний ирано-корейский альянс? Тесное военно-экономическое сотрудничество Пхеньяна и Тегерана началось сразу после окончания ирано-иракской войны. К тому времени КНДР активно развивала свой ракетно-ядерный потенциал, опираясь на наработки оставшихся не у дел бывших советских ученых. И во многом преуспела. Достаточно сказать, что к 2010 году Северная Корея продала в общей сложности свыше 1200 баллистических ракет, закрыв почти на сорок процентов этот важный сегмент рынка вооружений. В числе основных покупателей значились Египет, Йемен, Ливия, Арабские Эмираты, Сирия и Пакистан. Иран обменивал их на нефть, а затем и вовсе стал просто тупо копировать. Для того, чтобы превратить "соболей" в "метеоры", оказалось достаточно лишь сменить название. Так "Хвасон" стал "Шахабом". Более мощная и точная иранская "Имад", способная преодолевать расстояние до 3000 километров - практически идентична северокорейской "Мусудан".

Инициированная Бараком Обамой ядерная сделка с Тегераном, которую Дональд Трамп назвал "величайшим позором", по существу, спасла иранскую экономику от краха. А размороженные финансовые активы вдохнули новую жизнь в буксовавшую от безденежья военную машину. Ирано-северокорейскую, давно ставшую общей. И уже год спустя КНДР успешно провела ядерные испытания и вывела на орбиту искусственный спутник Земли. В течение года ракетные пуски, запрещенные, кстати, соответствующими резолюциями Совета безопасности ООН, производились более двадцати раз. Причем последний - сразу после экстренного заседания, посвященного резко обострившейся ситуации на Корейском полуострове. Новая стратегическая баллистическая ракета "Хвасон-12", заметно отличающаяся высотой потолка и скоростью полета, может, по мнению экспертов, преодолеть половинный путь от Пхеньяна до Вашингтона. Не сидит сложа руки и Тегеран. Запуск крылатой ракеты с производимой КНДР подводной лодки класса "Yono" в стратегически важном Ормузском проливе хоть и признан неудачным, но шума все-таки наделал. Поскольку показал, что новые ирано-корейские технологии развиваются пугающими темпами.

А что Белый дом? Обещал принять жесткие меры. Но, видимо, переоценил свои силы. И потому после угрозы Пхеньяна превратить в радиационный пепел Сеул и Токио поспешил пойти на попятную. Предложив, по сообщению японского информационного агентства "Киодо Цусин", нечто вроде компромиссного варианта: США официально гарантируют сохранность северокорейского режима и откажутся от намерений вооруженного вмешательства, если КНДР согластится свернуть свою ракетно-ядерную программу. После чего министр обороны Джим Маттис вообще заявил, что любое военное решение дальневосточного кризиса станет "трагедией невероятных масштабов". Поэтому лучший вариант - направить усилия на "сотрудничество с ООН, Китаем, Южной Кореей и Японией". Если шантаж - это такая просьба, в которой трудно отказать, то Джим Маттис может с полным основанием поменяться местами с госсекретарем Рексом Тиллерсоном. Хотя, с другой стороны, хочешь не хочешь, приходится считаться с тем, что 80 процентов территории Северной Кореи составляют горы. По оценкам Пентагона, в них скрыто до восьми тысяч подземных сооружений военного и стратегического характера. Не считая тоннелей, ведущих на сопредельную территорию. Полностью уничтожить их даже противобункерными бомбами невозможно. Более того, по данным разведки, несмотря на все усилия, найти удается в лучшем случае только каждый двадцатый из них. Но главная слабость южного соседа даже не в этом. Проблема в том, что Сеул, расположенный всего в 24 километрах от границы, образует с Инчхоном агломерацию с населением около 25 миллионов человек. А это почти половина жителей страны. Здесь сосредоточен и ее основной промышленный потенциал, включая атомные электростанции и химические заводы. Чтобы превратить весь этот регион в безжизненную пустыню, ядерного оружия не требуется. Достаточно дальнобойной артиллерии, сосредоточенной в мощных северокорейских укрепрайонах.

Налицо - чистой воды политический пат. Сугубо по-корейски. К тому же, и без того не слишком сильные позиции Вашингтона еще больше ослабли после победы на прошедших в Южной Корее президентских выборах Мун Чжэ Ина. Он приверженец так называемой "политики первого шага". Потому и свою предвыборную кампанию вел под лозунгом: "Одна нация - одна страна!". Обещая ради воссоединения двух Корей пойти на "самые болезненные уступки". Причем начать он хочет с отмены основополагающих законов о национальной безопасности и упразднения ряда спецподразделений Агентства разведки, передав их функции полиции. Пхеньян, тем не менее, это не впечатлило. Несмотря на готовность Ина встретиться с единокровным Ыном. Тот предпочитает диктовать свои условия. И не Муну, которого ни во что не ставит, а Дональду Трампу, который при "благоприятных обстоятельствах" тоже сулит пригласить его на встречу в Вашингтон.

Похоже, нам опять предлагают вернуться в 2003 год, когда Америка, Китай, Россия, Южная Корея и Япония включились в переговорный марафон по свертыванию ядерной программы КНДР. К чему это привело? Полтора года спустя Северная Корея объявила себя ядерной державой. Сегодня на ее счету уже пять официальных испытаний атомного оружия. Интенсивно идет и разработка водородной бомбы. Пхеньян не скрывает своей цели: постоянно наращивая ядерный потенциал, как можно быстрей довести до ума ракеты, способные достичь американского континента. И, судя по всему, одними уговорами Ким Чен Ына теперь не остановишь. Он не из тех, кто прислушивается к голосу разума. А урезонить его, по большому счету, некому. У ООН совершенно иные приоритеты. Китай и Россия по привычке заняли удобную позицию сторонних наблюдателей. Япония все никак не может выйти из шока. Южная Корея и вовсе в полной прострации. Ну, а США, видимо, тихо умыли руки. Призвав попутно к сотрудничеству и Иран. В итоге стался один... Израиль.

Нет, это не шутка. Израилю действительно просто некуда деваться. Куда ни кинь всюду ирано-корейский клин. Затерявшиеся в отрогах Загроса иранские бункеры - точная копия скрытых в глубинах Тхэбэксанского хребта северокорейских. Иранские ядерщики всегда желанные гости в атомном научно-исследовательский центре Йонбёна. А корейские "землекопы" - свои люди в инженерных подразделениях "Хизбаллы" и ХАМАСа. Сегодня никто не может точно определить, где начинается северокорейская и заканчивается иранская ракетно-ядерная программа. Они настолько переплетены, что составляют единое целое. И в случае серьезного конфликта с Тегераном наверняка не избежать военной конфронтации и с Пхеньяном. Тем более, что локальные столкновения уже происходили. Например, воздушные, когда незадолго до войны Судного дня Ким Ир Сен отправил в Египет эскадрилью МИГов. Девять лет спустя "сирийцев" корейского происхождения с позором изгнали из долины Бекаа во время операции "Мир Галилее". А в 2007 году израильская авиация уничтожила в окрестностях города Дайр-эз-Заур тайно построенный корейцами сирийский ядерный реактор. Вместе с заезжими экспертами.

Лучше начать сначала, чем вечно ходить по замкнутому кругу. Можно, конечно, сварить уху и из петуха. Ее бульоном не испортишь. Но это будет уже не уха. Или, скажем так, не совсем уха. Десять лет понадобилось, чтобы понять, что Иран - отнюдь не только сугубо израильская проблема. И даже, как выясняется, не саудовская. Теперь, когда региональное противостояние грозит в любую минуту перерасти в глобальное, это становится и проблемой каждого. Не будем гадать станет ли Ким Чен Ын тем самым Гогом, который спровоцирует последнюю войну в истории человечества, или это вообще всего лишь некий собирательный образ. Важно понять другое. Это не только предстоящая смертельная схватка добра со злом. Это взрыв пузыря, лежащего непроницаемым барьером между миром нынешним и миром грядущим. Весь вопрос в том, какую за это придется заплатить цену.