Maof

Thursday
Jul 20th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
- У вас неоперабельная форма рака, - сказал человек в белом халате, обращаясь к сидящему напротив мужчине крепкого телосложения с румянцем во всю щеку. - Болезнь крайне запущена. Я мог бы предписать вам химиотерапию, но это не поможет - лишние мучения. В таких ситуациях люди обычно кончают жизнь самоубийством, но я, разумеется, вам это не предлагаю. Все-таки я давал клятву Гиппократа.
- Значит нет никакой надежды? – осторожно спросил мужчина.
- Надежда есть всегда, но я не могу вам выписать на нее рецепт. Говорят, иногда помогает молитва.
- Я не религиозен.
- Ну вот видите! – Почему-то обрадовался человек в белом халате. – Есть один путь, но он, как-бы правильно выразиться, анти-медицинский. Надежда на излечение крайне мала и никаких гарантий никто вам дать не может, более того, если и произойдет это чудо, на вас обрушится вся медицина, потому что вы опровергнете ее каноны; на вас обрушится индустрия фармацевтики, потому что вы посягнете на монополию бизнеса; на вас обидятся ваши наследники, которых вы лишите материальных благ, а они, я знаю, у вас есть. В общем, жизнь ваша в этом случае, станет очень проблемной.
Мужчина в кресле уверенно распрямился и сказал:
- Я согласен.

* * * Метафорический диалог, приведенный выше, достаточно точно описывает судьбоносную ситуацию, сложившуюся на Ближнем Востоке, а точнее – израильско-арабский конфликт.

Для начала – основные аксиомы.

Конфликт между Израилем и арабскими странами не может быть решен за столом переговоров, иными словами, политическими методами, потому что он экзистенциален, и не допускает возможности компромиссов. Можно добиться перемирия, но мира - никогда.

На территории между рекой Иордан и берегом Средиземного моря, где расстояние местами не превышает 100 километров, невозможно существование двух государств (для двух народов), различных по религии, культурным традициям и по экономическому развитию.

Государство Израиль, расположенное в самом сердце исламского мира, является этому миру невыносимым оскорблением, что не только противоречит заповедям Корана, но и наглядно демонстрирует превосходство иудео-христианской цивилизации.

Арабское государство, созданное на стратегических Иудейских холмах, без коммуникационных связей с миром, лишенное природных богатств и бизнес-инфраструктуры, без финансовой базы и трудовых ресурсов уподобится раковой опухоли на теле государства Израиль.

Термин «мирный процесс» абсурден по определению. Процессом является война, мир же дискретен – мир или есть, или же его нет.

Таким образом, политический нарратив: «мирный процесс с целью создания палестинского государства» является дорогой в «никуда», а политкорректные термины, используемые в этом нарративе, похожи на цветы, профессионально уложенные на катафалк.

Оказавшись перед альтернативой: мирный процесс и создание палестинского государства или же аннексия Иудеи и Самарии (третьего варианта не дано), подавляющее большинство политических и общественных деятелей категорически предпочитает первый путь, путь в «никуда», путь в тупик, не обращая никакого внимания на то, что там отчетливо пахнет похоронной хвоей и подготовлена сцена для выступающих со слезными речами о трагической судьбе еврейского народа.

Альтернативный путь практически не рассматривается. Он неведом, непонятен, непредсказуем в деталях, а посему неприемлем.

Самое простое объяснение этому – абсолютное непонимание ближневосточных реалий, и ярчайший пример – Ричард Гир - хороший актер, любимец женщин, красавец, но в политическом отношении, типичный «полезный идиот», один из тех, которыми пользуются определенные силы для манипулирования общественным сознанием. Ричард Гир приехал в Израиль уговаривать его граждан «покончить с оккупацией», чтобы прекратить «страдание» палестинского народа.

Для западной интеллигенции изначально неприемлимы такие категории, как «оккупация», «народ лишенный собственного государства», дискриминация и пр. – категории, органически следующие от кровавого трехглавого «дракона» французской революции: «свобода, равенство, братство» и старательно не замечающие его внутренних противоречий.

Для политических деятелей, предпочтение первого пути основано в значительной мере на политической коньюнктуре и на соответствующих прецедентах.

Политическая коньюнктура в законодательных кругах современной Америки, имеет откровенно антиизраильский уклон, что и продемонстрировали два конгрессмена-демократа Д.Конноли и П.Прайс, убедивших 191 своих колллег конгрессменов, обратиться к президенту Д.Трампу с настоятельной просьбой: заставить Израиль согласиться на создание государства Палестина.

«Одногосударственный результат рискует уничтожить еврейский и демократический характер Израиля, лишая палестинцев осуществления их законных (Выделено нами – А.А.) чаяний».

Данное письмо являет собой образец лицемерия, ханжества и подозрительного непонимания общепринятых понятий, что особенно удивительно, ибо оба конгрессмена, инициировавших данное письмо, являются выпускниками престижных американских университетов.

Во-первых, понятия «еврейский» и «демократический» являются «оксимороном», т.к. одно исключает второе. Государство может быть или еврейским или демократическим.

И второе, что более важно.

Рассматривая два пути решения израильско-арабского конфликта, конгрессмены-демократы предпочитают реализацию «законных прав» придуманного на Лубянке народа, «риску» двунационального государства.

Министр иностранных дел Англии Борис Джонсон, человек более благорасположенный к Израилю, чем демократы Америки, на вопрос о возможности второго пути, патетически вскидывает вверх руки:
«Но ведь в этом случае Израиль превратится в страну апартеида!»

Надо признать, что англичанин знает, о чем говорит.

В начале двадцатого века именно англичане разгромили процветающие бурские республики Трансвааль и Оранжевую и построили вместо них протекторат – Южно-Африканскую республику.

Именно англичане обогатили общественное сознание двадцатаго века такими «судьбоносными» понятиями, как «концентрационный лагерь», куда сгоняли пленных буров, и «апартеид». И если первые создавались в процессе войны, то к апартеиду пришлось прибегнуть много позднее, когда белые жители Южно Африканской республики убедились в невозможности совместного проживания с неграми, массово хлынувшими в республику из африканских государств после получения ими независимости.

Понятие «апартеид» произошло от английского слова «apart», что в переводе означает «отдельно». Отделиться по-английски – «to get apart». Это, кстати, именно то, к чему призывает подавляющее большинство израильских политиков.

После того, как усилиями прогрессивных сил всего мира система апартеида была демонтирована, в Южно-Африканскую республику потянулся дополнительный поток черных мигрантов из соседних африканских стран, вытесняя из республики коренных белых жителей. В итоге, черное население «реализовало свои законные чаяния», включая первого черного президента, которого для этого специально выпустили из тюрьмы.

В «одногосударственной» черно-белой стране, некогда процветавшей, обладающей уникальными природными ресурсами (самые крупные в мире запасы золота, алмазов, платины, урана и хрома), коренные белые жители оказались в меньшинстве, под защитой полиции и армейских сил то ли в гетто, то ли в бантустанах. Столица – город Йоганнесбург стала столицей черного криминалитета, столицей апартеида наоборот – белого апартеида.

Не это ли будущее предрекают Израилю конгрессмены демократической партии Америки?

Нельзя сказать, что все 119 конгрессменов-демократов, включая и двух вышеозначенных, искренне желали бы ликвидации государства Израиль, хотя таковые, безусловно и были в их числе, но для всех остальных подписантов это было осознанное решение в многовекторной системе межгосударственных отношений. И если для конгрессменов это был оценочный выбор, то для израильских политиков и общественных деятелей, это есть выбор между вариантом «два государства для двух народов», - вариантом, убийственным для Израиля и «одногосударственным», таящем в себе значительные риски, но являющимся, по существу, «категорическим императивом» - высшим приципом нравственности, основанном на личном нравственном опыте проживания в государстве Израиль.

82 года из 93 Шимон Перес прожил в Израиле. Будучи самой заметной фигурой на израильском политическом Олимпе, Перес занимал практически все важнейшие политические посты, начиная от министра обороны в правительстве и до президента страны.

Человек безусловно неглупый, крайне амбициозный, но весьма необразованный, он имел возможность наблюдать все израильские войны, а, стало быть, понять природу израильско-арабского противостояния.

Проект под названием «Новый Ближний Восток», который Ш.Перес попытался реализовать в жизни, закончился тем, чем заканчиваются в истории все социальные проекты от «Построения социализма в одной, отдельно взятой стране» и до «Нового Ближнего Востока».
Кровью.

Можно до бесконечности произносить слово «халва», но от этого слаще во рту не станет. Можно также до бесконечности декларировать необходимость создание «двух государств для двух народов», но арабское государство между рекой Иордан и Средиземным морем никогда создано не будет, потому что история, к счастью, не значится в реестре эмпирических наук.

Что же заставляет вполне состоявшихся политических деятелей отдавать предпочтение самоубийственному для Израиля пути, «дороге в никуда» и категорически отрицать при этом возможность аннексии Иудеи и Самарии?

Создание еще одного арабского государства между Иорданом и Средиземным мореи, «бок о бок» с Израилем, как непременное условие решения израильско-арабского конфликта, подается западными политическими деятелями, вполне благожелательно относящимися к Израилю, с подачи именно израильских политиков.

Еще 15 июня 2009 года премьер-министр Израиля Б.Нетаниягу в своем выступлении в университете Бар-Илан, назвал идею создания «двух государств для двух народов» единственно конструктивной идеей для решения конфликта. Премьер-министр Израиля оговорил эту формулу двумя, как он считал, решающими условиями.

Арабское государство должно быть демилитаризировано и должно непременно признавать еврейский характер государства Израиль.

Будучи хорошо образованным человеком, Б.Нетаниягу не учитывал того факта, что государство, 20 процентов населения которого составляют неевреи, не может быть еврейским государством.

Это вполне очевидное нарушение демократических прав 20 процентов населения.

Кроме того, говоря подобное, Б.Нетаниягу не учитывал один из законов семантики.

«Любое утверждение, сопровождающееся условиями, со временем освобождается от этих условий и внедряется в сознание в категоричной форме».

Так со временем и получилось.

Сегодня все, говорящие о «двух государствах для двух народов», решительно не упоминают о тех двух условиях, которые «сопровождали» идею создание арабского государства. Для них это просто неважно, им претит использование таких терминов, как «оккупация», «апартеид», «недемократичность», внедренные в общественное сознание также, в значительной мере, с подачи израильских неолиберальных кругов.

Время меняется.

На смену двуполярному миру, с крахом Советского Союза, пришел мир однополярный, который опять стремительно превращается в двуполярный. Только вместо СССР второй полюс медленно, но уверенно осваивает Китай, страна, общественное сознание которой не отягащено ни религиозными предрассудками, ни наследственным антисемитизмом. Вектор национальных интересов Китая ориентирован строго на Север, отнюдь не в сторону Ближнего Востока, что также внушает известный оптимизм.

С другой стороны, Россия – страна, вот уже более пятидесяти лет являющаяся одним из ключевых игроков на Ближневосточной политической арене, страна, в которой антисемитизм всегда был непременным элементом общественного сознания от союза «Михаила Архангела» и до четвертого отдела КГБ.

Именно в кабинетах этой организации и был придуман «палестинский народ» и сформулированы предпосылки для создания государства Палестина, как плацдарма для уничтожения Израиля, что позднее и было облечено в легальную форму: «два государства для двух народов».

Рожденная в одном из Лубянских кабинетов, эта формула «два государства для двух народов», наверняка, была согласована с мнением арабских специалистов, которые в конце шестидесятых стали прибывать в Москву, в большинстве своем в «престижный» университет имени африканского героя Патриса Лумумбы.

Среди тех, кто поступил в это учебное заведение, был и некий Абу Мазен, уже имевший высшее университетское образование, полученное им в Дамаске. Это может означать только то, что в университет Лумумбы приглашались не только для получения образования.

Смышленого юношу вскоре приметили, и куратор Ближневосточного терроризма Е.М.Примаков пригласил его в свой институт «Востоковедения» для написания там диссертации. Что тот и сделал.

Понятное дело, «два государства для двух народов» совсем не интересовали советских специалистов. Виртуальное государство под названием «Палестина» не нужно было им ни в какой ипостаси. Нужна была «точка опоры» в Ближневосточном регионе, иными словами, военная база с морскими портами и с территорией «от реки до моря». Но на тот момент у Советского Союза была Сирия с президентом Х.Асадом и нужно было только уничтожить Израиль, который к этому президенту не питал особого пиетета.

Таким образом, запущенная из Лубянки формула, соответствующая всем «понятиям» политкоректности, с легкой руки израильских политиков обрела вторую жизнь в либерально-демократическом сознании Запада, как непременный элемент израильско-арабского урегулирования.

Переговоры кандидата исторических наук М.Аббаса с президентом В.Путиным в Сочи продемонстрировали значительную радикализацию позиций как российской, так и арабской сторон по вопросу концепции двух государств между Иорданом и Срезиземным морем.

Что касается России, то будучи правоприемницей Советского Союза, занимавшего некогда одну шестую часть земной суши, страна эта превратилась сегодня во вполне второразрядную, чья экономика основана на экспорте углеводородов, но накопившая, при этом гигантский арсенал современного вооружения и сохранившая к тому же имперские амбиции.

Опасения российских руководителей в том, что энергетическая политика президента Трампа приведет к резкому падению цен на нефть и, тем самым, обрушит российскую экономику, заставляют их активно способствовать замене Д.Трампа на посту президента Соединенных Штатов, умело дирижируя для этого «полезными идиотами» из Демократической партии.

Пытаясь сохранить за собой роль ключевого игрока на Ближневосточной политической арене, президент В.Путин «сыграл на опережение», назвав Председателя Палестинской автономии М.Аббаса «Президентом государства Палестины».

Тем самым, В.Путин сделал радикальный вывод, предпочтя декларирование «виртуального» государства, «мирному процессу», который, по замыслу его апологетов должен был привести к созданию этого государства. Развивая эту позицию, обе договаривавшиеся стороны обсудили и экономические проблемы.

Переговоры двух президентов отражали взаимные интересы.

«Государство» Палестины обязалось снабжать Россию мясом птицы и овощами, а также выразило заинтересованность в поставках в Палестину российских нефтепродуктов, не оговорив при этом, какими путями эти нефтепродукты будут доставлену по назначению.

Вопрос о строительстве нефтяного терминала на Мертвом море, при этом, не обсуждался.

Резкая девальвация концепции двух государств между Иорданом и Средиземным морем и убежденность, что только «мирный процесс» может реализовать эту идею до сих пор владеет умами подавляющего большинства израильских политиков, а с их подачи и умами политиков Запада, включая и президента Д.Трампа.

Понимание того, что арабское государство Палестина не может существовать ВМЕСТЕ с Израилем, а может быть только ВМЕСТО Израиля, до сих пор находится на «задворках» политического сознания.

Такова сегодняшняя политическая реальность.