Maof

Sunday
Oct 02nd
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Интервью посла США Дэвида Фридмана 8 июня в «Нью-Йорк таймс» не соответствовало концепции Государственного департамента как федерального органа исполнительной власти при правительстве США, но вполне соответствовало реалиям Ближнего Востока и интересам национальной безопасности США.

Посол Фридман заявил: «Самое последнее, что нужно миру, – это провальное палестинское государство, расположенное между Израилем и Иорданией… Израиль, сохраняющий контроль безопасности на Западном берегу, не должен быть препятствием… Конечно, Израиль имеет право сохранить некоторую его часть [Западного берега] … Я думаю, что Израиль имеет право сохранить часть, но вряд ли весь Западный берег…».

Хотя ведомство Государственного департамента (за исключением госсекретаря Майка Помпео и советника по национальной безопасности Джона Болтона) отвергает оценки Фридмана, послужной список Госдепартамента на Ближнем Востоке был систематически ущербным. Например:

*В 1947-48 гг. Госдепартамент выступал против восстановления еврейского государства, утверждая, что оно будет просоветским образованием, в военном отношении превосходящим арабов и подрывающим связи США с арабами. В 2019 году Израиль является наиболее эффективным, безоговорочным союзником США, чьи связи со всеми проамериканскими арабскими странами беспрецедентны по своим масштабам и развитию.

*В 1950-х годах Госдепартамент считал потенциальным союзником США радикального просоветского президента Египта Насера, который пытался агрессивно свергнуть все проамериканские арабские режимы – потенциальные союзники США.

*В 1977-1979 годах Государственный департамент предал шаха Ирана, незаменимого союзника США, ублажая аятоллу Хомейни, которого он считал борцом за демократию против тирана; таким образом, позволяя создать в Тегеране мошеннический, страдающий манией величия режим, усиливая региональный и глобальный исламский терроризм, усугубляя нестабильность и нанеся серьёзный ущерб авторитету США среди их союзников.

*В июле 1990 года, накануне вторжения Саддама Хусейна в Кувейт 2 августа 1990 года, Государственный департамент сильно недооценил безжалостную решимость Саддама, предоставив ярко выраженный зелёный свет его вторжению. Секретарем Бейкером через посла Эйприла Глэспи было передано послание иракскому деспоту, который считался потенциальным союзником со времён иракско-иранской войны 1980-88 годов: «США не намерены принимать чью-то сторону в том, что они воспринимают как межарабский пограничный спор…. У Вашингтона нет мнения относительно разногласий между Кувейтом и Ираком, и он не намерен начинать экономическую войну против Ирака…»

*В 1993 году Госдеп присоединился к продуманной конференции, инициировавшей «процесс Осло», и назначил Арафата – документально известного террориста и воспитателя ненависти – лауреатом Нобелевской премии мира.

*Госдеп США приветствовал извержение всё ещё бушующего арабского цунами в декабре 2010 года как «арабскую весну», продвигающую перспективы воцарения демократии на арабской улице. Мега-миллионные арабские беженцы, почти миллион арабских жертв и ущерб в несколько миллиардов долларов свидетельствуют о серьёзном отрыве Государственного департамента от ближневосточной реальности.

*В 2011 году США присоединились к своим европейским союзникам в свержении ливийского диктатора Каддафи, который в 2003 году передал свою ядерную инфраструктуру США и провёл крупную военную кампанию против исламских террористов, превратившую Ливию в крупнейшую платформу военного противодействия антизападному исламскому терроризму в Африке и за её пределами.

*В 2015 году Государственный департамент выступил со-председателем дипломатической оргии в защиту аятолл, заключив соглашение, которое монументально расширило глобальную сокровищницу террора и подрывной деятельности аятолл, приблизив нож аятолл к шее каждого проамериканского арабского режима, в то время как (при наилучшем раскладе событий) это откладывает ядерную программу аятолл только на десять лет.

В 2019 году посол Фридман, в отличие от самого Государственного департамента (за исключением министра Помпео и советника по национальной безопасности Болтона), продвигает интересы США на фоне ближневосточной реальности, не принимая желаемое за действительное, действует даже своевольно и морально эквивалентно (между врождёнными агрессорами и предполагаемыми жертвами), в отличие от Госдепа, который систематически терпел неудачу, подпитывая радикализм, войны и терроризм.

В 2019 году, в отличие от Госдепа, посол Фридман признаёт вторичную / третичную роль «палестинского вопроса» в подпитке региональной турбулентности и формировании отношений между США и арабами и Израилем и арабами, о чём свидетельствуют доминирующие региональные события (например, угрозы аятолл, суннитский терроризм, межарабские потрясения) и углубление связей между Израилем и каждой проамериканской арабской страной, пока нет прогресса в решении «палестинской проблемы». Кроме того, этот посол знает о подрывной и террористической деятельности палестинцев в Египте (начало 1950-х годов), Сирии (1966 год), Иордании (1968-1970 годы), Ливане (1970-1982 годы) и Кувейте (1990 год), которая глубоко отпечаталась в арабской памяти, отсюда и непреодолимая пропасть между арабскими маршами на границе с Израилем и арабскими разговорами по «палестинской проблеме».

В 2019 году, в отличие от Государственного департамента, посол Фридман осознаёт разрушительное воздействие потенциального палестинского государства на Ближний Восток, по своей сути нестабильный, непредсказуемый, нетерпимый и склонный к насилию; разжигание исламского терроризма на Ближнем Востоке и за его пределами; угрозу выживанию проамериканского хашимитского режима (и разрушительные последствия волнений на Аравийском полуострове); и подрывание интересов США на Ближнем Востоке одновременно продвигает интересы России, Китая и, возможно, Ирана, предоставляя им наземные, воздушные и морские базы.

В 2019 году, в противоречие с Госдепартаментом, посол Фридман осознаёт, что контроль Израиля над горными хребтами Иудеи и Самарии является необходимым условием для эффективной позиции Израиля по сдерживанию, которая воспринимается Иорданией, Саудовской Аравией и другими проамериканскими арабскими режимами как наиболее эффективный полис страхования жизни перед лицом явных, настоящих и смертельных угроз со стороны аятолл, ИГИЛ и Братьев-мусульман.

Кроме того, посол понимает, что уход Израиля с горных хребтов превратит еврейское государство из залога национальной безопасности США в бремя, лишив США уникального плацдарма, который является крупнейшим американским авианосцем без американских солдат на борту, и самая производительная, испытанная в бою лаборатория, производящая для США ежегодную норму прибыли в несколько сотен процентов от его ежегодных инвестиций в Израиль.

http://theettingerreport.com/ambassador-friedmans-nyt-interview-reflects-us-interests/#

Текст на иврите
https://bit.ly/2WKbTQZ

Перевод с английского Игоря Файвушовича