Maof

Monday
Sep 21st
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Удивительно всё же, как нагламурен исторический облик голландцев в связи с Холокостом.

Читаю А. Дж. Тейлора "Вторая мировая война". Стиль и подход его таковы, что моральным аспектам, военным преступлениям и т.п. он уделяет минимум внимания. Труд примечателен именно своей отстранённостью: основные конфликтные узлы, геополитические аспекты, динамика эскалации, условия принятия решений, просчёты политических и военных руководителей. Читается легко, с удовольствием. Рука мастера.

В рамках выбранного им метода Тейлор мог бы вообще не затрагивать вопрос о преступлениях нацистов, сделав специальную оговорку где-нибудь в предисловии: пишу о военных и экономических аспектах, моральную проблематику здесь не затрагиваю, ей посвящены работы других уважаемых авторов, см. список. Было бы приемлемо.

Но Тейлор решил, что совсем обойти вниманием характер гитлеровского правления в Европе, специфику истребительной войны против СССР, обращение с военопленными и пр. он не может. Касается этих вопросов в разных местах, штрихами. В конце 6-й главы две страницы посвящены Холокосту. Очень бегло, основные факты. Вот один из штрихов:

Подчас другие народы поступали ненамного лучше нацистов. Французская полиция полностью сотрудничала с последними при загрузке "поездов смерти". Венгры передавали немцам всех иностранных евреев, хотя делали какие-то попытки сохранить своих собственных. Папа римский молчал. Но в Дании все прятали датских евреев, пока не удалось перевезти их в Швецию, где они могли быть в безопасности. Голландцы сделали бы то же самое, если бы это зависело от них.
Общее место с голландцами у многих авторов. Примерно в том же ключе пишет Краткая Еврейская Энциклопедия, что совсем уже странно. Дескать, были голландцы лапочками, но не зависело от них. На чём основан этот вывод? А ни на чём.

Существует простой показатель: процент уничтоженных в данной стране евреев. При одинаковой или почти одинаковой продолжительности оккупации он зависел от двух факторов: а) степень содействия местного населения политике геноцида; б) характер немецкого оккупационного правления в данной стране.

Понятно, что в условиях активного нежелания местного населения помогать истреблению евреев успех немцев был минимален. Этот "минимум" мог быть чудовищен, но в сравнении с максимально возможным успехом проводившейся ими политики "окончательного решения" он всё же минимум. Сорок процентов или девяносто процентов - чувствуем разницу. И зависимость эта понятна: без помощи местного населения выявить евреев намного труднее, раздражать местное население непопулярными акциями бывает нецелесообразно, укрывают евреев тем охотнее и чаще, чем меньше боятся соседского доноса и т.д.

Второй фактор тоже понятно действует. Если нацистами устанавливался предельно свирепый режим оккупации, с массовыми растрелами и с виселицами на каждом углу, то спасать евреев решались очень редкие люди. Даже из тех, у кого лежало к этому сердце, не многие осмеливались. Но если режим оккупации был сравнительно мягкий, процент спасённых евреев был больше. Перекрыть значение данного фактора могло только особое рвение местного населения.

В Нидерландах оккупационный режим был по нацистским меркам мягким. Параллельно с рейкомиссариатом во главе с А. Зейс-Инквартом действовало местное самоуправление в виде форума генеральных директоров министерств, существовавших в стране до войны (королева и министры, составившие правительство в изгнании, находились в Англии). Представительной властью этот форум немцами не признавался, но за ним всё же были сохранены многие существенные полномочия. Входивших в него людей немцы меняли на более лояльных себе постепенно, в течение нескольких лет. Изредка случались забастовки в промышленности. Их пресекали, конечно, но не массовыми расстрелами. Бывало даже, что немцы шли на уступки. Например, весной 1943 года они отказались от вывоза голландских военнопленных в Германию из-за связанной с этим забастовки. Утверждается, что в ней участвовали свыше 1 млн человек. В общем, не Польша и не Белоруссия.

К моменту немецкого вторжения в Нидерландах имелось около 140 тысяч евреев: 121,4 тыс. ашкеназов, 4,3 тыс. сефардов, 12,4 тыс. не состоявших в религиозных общинах и ещё 1,9 тыс. крещёных, что в данном случае требует включения в общую статистику. Кроме того, на территории Нидерландов нацистская оккупация застала 30 тыс. еврейских беженцев из Германии, Австрии и Чехословакии (в исчисления ниже они не включены, тогда как голландские евреи, депортированные в концлагеря из Бельгии и Франции, напротив, включены).

С оккупацией Нидерландов последовали более или менее стандартные этапы отчуждения евреев: увольнение с государственной службы, обязательная регистрация, лишение прав, экспроприация имущества, введение отличительного знака, сосредоточение евреев сначала в трёх провинциях (из одиннадцати), а затем только в Амстердаме. На стадии введения отличительного знака в мае 1942 года имели место случаи протеста: голландцы, надевавшие предназначенные для евреев жёлтые повязки; в сколько-нибудь значительную кампанию это не вылилось. Летом 1942 года начинается вывоз евреев в трудовые лагеря, а оттуда со временем - депортация в концлагеря. Позже последует и прямая депортация в концлагеря.

Итоги таковы:

Депортированы Выжили Выживших в %%
в Освенцим
60026
1052
1,75
в Собибур
34313
19
0,05
в Терезиенштадт
4894
1980
40,4
в Берген-Бельзен
3751
2050
54,6
в Маутхаузен
1750
1
0,06
в другие лагеря
200
?
?

Ещё порядка 2000 голландских евреев были отправлены в Освенцим из Франции и Бельгии (из них в живых осталось около 100, т.е. 5%). Таким образом, общие цифры по голландским евреям таковы: всего депортированных в концлагеря - 107 тыс., выживших там - 5200, т.е. 4,8%.

Относительно высокий процент уцелевших в Терезиенштадте и Берген-Бельзене связан с особым характером этих лагерей: Терезиенштадт был "показательным", его Красному Кресту демонстрировали, а Берген-Бельзен использовался как резервуар для различных сделок по обмену на немецких подданных, оказавшихся к началу войны во враждебных Германии государствах. Он и название специальное в связи с этим имел: Aufenthaltslager, т.е. "лагерь временного пребывания". Например, помещённых туда евреев обменивали на интернированных англичанами темплеров (писал об этом недавно).

Кроме предназначенных - хотя бы гипотетически - ко включению в сделки по обмену, в Берген-Бельзен отправляли евреев, обладавших особой ценностью для некоторых нацистских проектов. Например, там собирались создать фабрику по огранке алмазов, и в связи с этим туда отправили из Голландии многих квалифицированных работников этой отрасли. Потом замысел с фабрикой отпал, и евреев-огранщиков из Берген-Бельзена отправили на уничтожение в другие лагеря. Однако и в самом Берген-Бельзене условия ближе к концу войны стали ужасными, так что среди доживших до освобождения смертность в первый период была очень высокой.

Итак, всего в концлагеря было депортировано 107 тыс. голландских евреев, из которых до конца войны дожили 5200, т.е. 4,8%. Число депортированных составляет 76,5% от общего числа евреев, живших в Голландии до немецкого вторжения (не считая беженцев из Германии, Австрии и Чехословакии). Практически все депортированные отправлялись на смерть, но вычтем выживших: остается 101,8 тыс., т.е. 72,7% от общего числа голландских евреев. Это самый высокий процент уничтожения по Западной Европе и один из самых высоких вообще.

В некоторых источниках называется ещё более высокий показатель: около 80% или даже свыше 80%. Похоже, что он исчисляется по числу голландских евреев, переживших Холокост: таковых оказалось 27 тыс., т.е. не дожили до конца войны 113 тыс. (80,7%). Скорее всего, следует ориентироваться именно на этот показатель, но даже по минимуму, т.е. по доле вывезенных в концлагеря и погибших там, Голландия бьёт все западноевропейские рекорды.

Понятно, что сработать так эффективно немцы могли лишь при очень активной поддержке еврейского геноцида местным населением, причём в условиях относительно мягкого - в сравнении с Восточной Европой, Балканами и СССР - оккупационного режима.

Историю голландского коллаборационизма, деятельность "зелёной полиции" и пр. я здесь не затрагиваю, равно как и послевоенный кошмар с невозвращением еврейских детей, отданных на спасение в христианские семьи. Детали всегда интересны, но они не могут много добавить к приведённой выше статистике. И просто поразительно, как эта статистика сочетается с историческим обликом голландцев в связи с Холокостом. Лестная оценка кочует из книги в книгу, соседствуя с цифрами, над смыслом которых пишущие почему-то не задумываются.

"Живой журнал" yaqir-mamlal