Maof

Thursday
Sep 24th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Хоть в общественном сознании та война воспринимается как звучный провал, но военный и исторический анализ развития событий свидетельствует о впечатляющей победе ЦАХАЛя в Войне Судного дня * Несмотря на провал разведки, Израиль преуспел быстро отреагировать и в считанные дни перевернуть ситуацию в свою пользу на северном и южном фронтах * Драматическое решение о форсировании канала правительство приняло благодаря развединформации, поступившей в судьбоносный момент

В полдень шестого дня Войны Судного дня (16 Тишрей 5734г.) в 14:30 собралось правительство Израиля во главе с Голдой Меир, чтобы принять решения о последующих действиях. Израильское общество, хоть и не осознававшее всего происходящего на Голанах и Синае, уже начало понимать, что война, в отличие от предыдущей, продлится более 6 дней. Атмосфера на заседании правительства также была тяжелой. Правительство находилось на грани принятия решения, смысл которого заключался в том, что Израиль закончит войну будучи побежденным на одном из фронтов. Но тогда произошло событие, приведшее к перемене на 180 градусов.

"Всевышний ужесточил сердце фараона"

Война Судного дня до сегодняшнего дня в национальном сознании считается военным поражением, но не ясно почему. С чисто военной точки зрения, та война, начавшиись в гораздо худших для Израиля условиях и лучших для Египта и Сирии, закончилась полной победой ЦАХАЛя.

Египет считался ведущей египетской страной, но настоящая угроза существованию нашей страны наступила с севера, когда сирийская армия прорвала линию фронта, захватила половину Голанских высот и заняла позицию, с которой была открыта дорога на Тверию и Галилею, и при этом перед сирийцами не было существенных израильских сил, которые могли бы отановить их. До сегодняшнего дня не ясно по какой причине 2 сирийских танковых полка, во второй день войны продвигавшихся на юге Голан и прошедших Рамат Магшимим, остановились и не пошли дальше по западным склонам в сторону Кинерета. В тот день никакие израильские силы не преграждали им дорогу в Галилею. Это было одно из явных чудес той войны.

В полдень 12 октября, на шестой день войны, уже была полностью устранена угроза существованию государства, витавшая в первые два дня войны. На сирийском фронте колесо повернулось, наше контрнаступление увенчалось успехом. После острых боев 8 и 8 октября сирийцы были отброшены к востоку. 10 октября, понеся большие потери, сирийцы отступили к "фиолетовой линии" - линии прекращения огня 1967г. Только в районе "эмек а-баха" (долины плача) осталось 300 подбитых и брошенных сирийских танков и бронетранспортеров. На следующий день - в первый день праздника Суккот - ЦАХАЛ перенес военные действия на сирийскую территорию.

На египетском фронте положение было иным. 2-я и 3-я египетские армии, переправившиеся через канал, укрепились на занятых позициях. Контрнаступление ЦАХАЛя 8 октября провалилось. Начались бои на истощение, которые назывались в прессе "кравот блима" (сдерживающие бои), хоть никакого сдерживания там не было - египтяне не пытались продвинуться, ЦАХАЛ не пытался вышвырнуть их. Обе стороны вели бои, не достигая явного перевеса.

Опция длительной войны на истощение на Синайском фронте стала реальной. В генштабе и правительстве понимали, что такая продолжительная война вне возможностей государства Израиль. Такое статичное положение было нестерпимым. Кроме того, 10 октября русские задействовали "воздушный мост" в Сирию и Египет. В ЦАХАЛе опасались, что именно когда колесо начало поворачиваться, после победы на Голанах и стабилизации фронта на Синае, баланс сил будет нарушен массированными советскими поставками оружия.

12 октября к президенту Египта Садату прибыл посол Британии в Египте с предложением, которое, по его словам, поступило от американского гос.секретаря Генри Киссинджера, - немедленное прекращение огня, все армии останавливаются на нынешних линиях и сразу после перемирия начинаются мирные переговоры. Это предложение могло стать одной из самых больших побед Садата - египетская армия останется по обе стороны канала, ЦАХАЛ не смог форсировать канал, израильские ВВС понесли большие потери, сотни израильских солдат погибли в боях и самое важное - начнется "мирный процесс", в результате которого Садат получит Синайский полуостров. После того, как британский посол покинул канцелярию Садата, Садату поступило послание от Косыгина: я на пути к вам, чтобы согласовать прекращение огня. Выясняется, что русские были менее оптимистичны, чем Садат.

Историк Бени Михельсон, в прошлом глава исторического отдела ЦАХАЛя, рассказывает, что русские выдвинули свое предложение, увидев, как сирийские танковые части были уничтожены 9 октября. Поэтому от них поступило предложение американцам, переданное и израильтянам: англичане выдвинут в Совете Безопасности ООН предложение по прекращению огня. Михельсон говорит, что Израиль ответил американцам: "Если выдвинете такое предложение, мы будем готовы сказать: да". Но к счастью государства Израиль, "Всевышний ужесточил сердце фараона". В тот момент Садат был убежден, что может достичь большего, и отверг предложение. Михельсон говорит, что предложение не было принято не из-за Израиля, а из-за того, что Садат сказал: нет.

Командование поднимает руки

В этой ситуации 12 октября Голда Меир собрала руководство для обсуждения и принятия решения по вопросу продолжения войны. В заседании участвовали министр обороны Моше Даян, министры Исраэль Галили и Игаль Алон, нач.генштаба Давид Элазар, министр Хаим Бар-Лев, фактически являвшийся командующим Южным фронтом, зам.нач.генштаба Исраэль Таль, глава Мосада Цви Замир и глава военной разведки Эли Заира.

Обсуждение крутилось вокруг вопроса: начать ли контрнаступление, которое приведет к форсированию канала с целью вынудить Египет просить о прекращении огня. Подполковник запаса Эли Декель, служивший тогда в исследовательском отделе военной разведки на египетском направлении, рассказывает, что командующий Южным округом Шмуэль Гонен давил на Хаима Бар-Лева форсировать канал и убедил того. "План заключался в том, что две дивизии (Шарона и Брена) с числящимися у них "на бумаге" 600 танками атакуют египтян между Горьким и Крокодиловым озерами возле Суэцкого канала. Там было около 200 египетских танков. К западу от канала в том районе было еще около 160 танков. Всего к западу от канала у египтян было около 440 танков. То есть 600 израильским танкам противостояли бы примерно 600 египетских танков. Все это "на бумаге", так как с обеих сторон часть танков были подбиты", - говорит Эли Декель.

Смысл был ясен: форсирование в такой ситуации, когда большая часть египетских танков все еще находится к западу от канала, приведет к тяжелым боям со свежими египетскими танковыми частями, еще не принимавшими участия в военных действиях. Это ставило под риск успех контрнаступления.

Участники совещания разделились во мнениях: форсировать ли немедленно канал или подождать пока египетские танковые дивизии переправятся на восточный берег и затем уничтожить их (по первоначальному плану ЦАХАЛя). Никто из представителей армии не мог сказать переправят ли египтяне свои танковые дивизии через канал, и если переправят, то когда.

Именно представители армии, участвовавшие в обсуждении, пытались сдвинуть правительство в направлении принятия предложения о прекращении огня - в ситуации, когда весь Суэцкий канал в руках Египта, а ЦАХАЛ не занял ни одного дунама египетской территории к западу от канала, в отличие от ситуации на Северном фронте. Хаим Бар-Лев сказал:"В отличие от положения на сирийском фронте, невозможно вынудить Египет просить о прекращении огня, разве что египетская армия окажется в тяжелой ситуации и египетский режим почувствует, что находится в опасности. Это невозможно достичь на восточной стороне канала. Попытка уничтожить египетские укрепления с восточной стороны канала связана с большини потерями... Альтернатива, стоящая на повестке дня (и у меня нет другого предложения), - это форсирование двумя дивизиями. Я не уверен, что это приведет египтян к мысли, что достаточно с них, и они будут готовы к прекращению огня. Но это единственное предложение, у которого есть реальный шанс вывести из равновесия египетскую армию".

Заместитель нач.генштаба Исраэль Таль не согласился с ним. Он утверждал, что не стоит форсировать канал, и указал на ряд опасностей, с которыми связан план Бар-Лева, в основном серьезные технические проблемы, при этом нет гарантии, что после форсирования египтяне согласятся на прекращение огня. "Если не будет достигнут быстрый перелом и ЦАХАЛ будет вынужден продолжать вести бои, положение наших ВВС ухудшится вместо того, чтобы улучшиться", - предупредил Таль. "Выступление Таля", - пишет Ронен Бергман в своей книге "Момент истины", - "которое было взвешенным и логичным, развеяло оптимизм участников заседания". В сущности, Таль намекал, что государство Израиль должно согласиться с угрозой нахождения египетских сил на восточном берегу Суэцкого канала. Всем было ясно, что если прекращение огня будет введено на нынешних линиях, то, в сущности, египтяне победили в войне.

И нач.генштаба Давид (Дадо) Элазар сказал не менее тяжелые слова: "ЦАХАЛ дошел до этапа, когда он нуждается в прекращении огня... Если это будет период без прекращения огня и с военными действиями, то я определил бы это как война на истощение в ужасных границах, когда весь народ Израиля мобилизован и невозможно произвести реорганизацию или перестройку войск..." Смысл слов Дадо был ясен: нач.генштаба рекомендует закончить войну сейчас или - самое позднее - через 2 дня, до 14 октября, при этом египтяне занимают территории к востоку от канала, а Израиль не занял никакую территорию к западу от канала. Такой шаг, если бы он был принят, означал бы признание Израиля в поражении на египетском фронте.

Благодаря египетской лжи

Но тогда, - пишет Бергман, - через несколько минут после угнетающих выступлений зам.начгенштаба и нач.генштаба на заседании правительства, когда признание поражения вырисовывалось кал нечто реальное, произошло драматическое изменение. Одна из секретарш премьер-министра испуганно вошла в кабинет и попросила главу Мосада Цви Замира выйти для получения важной информации от его главы канцелярии Фреди Эйни.

Непосредственно перед этим антенна, расположенная на 9-м этаже штаба Мосада перехватила сообщение, указывавшее на ожидаемое действие египетской армии. Эта антенна действовала как дополнение к средствам сбора информации военной разведки. Согласно перехваченному сообщению, ожидалось десантирование подразделений египетских командос в районе перевалов Гиди и Митла в глубине Синая - двух стратегических перевалов, контроль над которыми позволял контроль над всем движением на севере полуострова. Глава канцелярии главы Мосада Фреди Эйни и еще один высокопоставленный сотрудник Мосада были теми, кто перехватил сообщение египетской армии. Они сравнили эту информацию со знакомым им планом египетской армии. Смысл этого сообщения (в соответствии с планом египетской армии, перехваченным ранее ЦАХАЛем) - начало второго этапа египетского наступления, на котором египетские дивизии, остававшиеся на восточном берегу, пересекут канал для новой танковой атаки против ЦАХАЛя.

Эйни поспешил вызвать Замира с заседания правительства. На базе этой информации после анализа ее смысла Цви Замир вернулся на заседание и сообщил министрам: "В субботу или в воскресенье в районе перевалов будут высажены 3 египетских десантных полка".

Нач.генштаба, за минуту до этого поддерживавший прекращение огня, немедленно заявил, что больше не поддерживает перемирие, а рекомендует дождаться египетского наступления, после провала которого ЦАХАЛ перейдет в контрнаступление, которое полностью изменит положение. Его рекомендация была принята. Генерал Таль полностью изменил свой подход и сказал, что речь идет о серьезном повороте: "Не может быть, чтобы не были подбиты сотни египетских танков. Это будет драматический удар для них, который выпустит воздух из парусов египетского наступления и взорвет баллон, при условии, что подготовимся к этому сражению".

Решение правительства гласило, что ЦАХАЛ дождется египетского наступления и параллельно подготовится к форсированию канала.

Участники заседания не знали тогда то, что мы сейчас знаем: Садат обманывал не только Изтаиль (что легитимно, когда речь идет о враждующих странах), но и сирийского президента Асада - своего союзника и партнера по нападению на Израиль. По указанию Асада, египетская армия подготовила 2 плана ведения войны. Один - представленный сирийцам, а другой - предназначенный для реализации. По плану, представленному сирийцам ("Высокие башни" или "Действие-41"), который раздобыла израильская разведка, после форсирования канала египетская армия должна была рвануть вперед вглубь Синая в попытке занять перевалы Гиди и Митла. Асад был доволен - ЦАХАЛ будет занят на египетском фронте, что облегчит действия сирийцев. Но у Садата не было никакого намерения действовать по плану, представленному союзнику.

По реальному плану ("Гранит-2") египетская армия не намеревалась продвинуться более 10 км от канала к востоку, чтобы не выйти из-под прикрытия "зонтика ракет ПВО", находившихся к западу от канала. Генерал Саад а-Шазли писал после войны, что в планах египетской армии было занять полосу вдоль Суэцкого канала и использовать это во время переговоров. "Нам было ясно, что не сможем занять весь Синай", - писал он, - "и я не хотел выйти из радиуса действия ракет ПВО, чтобы не пострадать от израильских ВВС". Асад ничего не знал об этом.

Но сирийское поражение на Голанах вынудило Садата изменить планы. Сирийцы давили на него, чтобы он приказал египетской армии перейти в наступление, чтобы ослабить давление ЦАХАЛя на них на сирийской территории. В итоге, согласно Шазли, Египет перешел в наступление из-за давления Сирии и Советского Союза.

В течение суток та перехваченная информация оказалась точной. В воскресенье утром (18 Тишрей, 14 октября) египетская армия высадила 100 командос в 4 км от штаба дивизии Шарона. Подразделение из сайерет "Шакед" вступило в бой с ними, который закончился смертью 90 египетских командос и двух израильских солдат. Это было частью запланированного египетского десанта, от которого те в итоге отказались после первого провала.

Генерал получает инфаркт

Но это было только начало. Через несколько часов после этого египтяне начали артобстрел по всему фронту и послали в атаку (с подошедшими резервами, переправившимися на восточный берег) 1200 танков с десятками тысяч солдат 2-ой и 3-ей армий. С израильской стороны их ожидали к тому времени 750 танков и несколько тысяч солдат из трех танковых дивизий резервистов. Египтяне 6 раз пытались прорвать линии обороны ЦАХАЛя. В течение всего того дня шли танковые бои и египетская армия пыталась прорваться в 4 местах. Основной бой шел в центральном секторе против сил дивизии Шарона, где были уничтожены 110 египетских танков.

К вечеру того дня выяснилось, что египтяне потеряли более 200 танков. Израильская победа была абсолютной. Хаим Бар-Лев позвонил премьер-министру Голде Меир и сказал характерную фразу: "Египтяне вернулись к своему обычному состоянию, и мы тоже". Египтяне вернулись к своему состоянию и к лживым докладам вроде их сообщения в тот день, что "150 вражеских танков уничтожены, мы потеряли 100 танков". Это был последний раз, когда египтяне инициировали какой-то шаг в ту войну. С того момента и далее инициатива была в руках ЦАХАЛя до конца войны, а египтяне лишь реагировали на действия ЦАХАЛя.

В тот вечер правительство Израиля собралось на дополнительное совещание, в конце которого было принято следующее решение: "ЦАХАЛ перейдет в наступление на египетском фронте, форсирует канал и уничтожит египетскую армию по обе стороны канала... ЦАХАЛ продолжит атаковать с целью уничтожить сирийскую армию".

Тогдашний египетский нач.генштаба а-Шазли пишет в своей книге, что командующие египетскими армиями на Синае противились переходу в наступление, но он объяснил им, что речь идет о приказе сверху.

"Тут", - пишет Эли Декель, - "началась цепочка событий, которую могло установить лишь Высшее провидение: учитывая противодействие командующих армиями, египетский военный министр решил отодвинуть наступление на один день - с 13 на 14 октября. 13 октября командующий 2-ой армией Мамун получил инфаркт, но отказался эвакуироваться в госпиталь в Каир. Поскольку он оставался на местности, его заместитель не знал на сколько он может командовать и так возникла ситуация, когда в канун наступления 2-я армия осталась без ясного командования.

"Перед египетским наступлением египетский танковый полк, двигавшийся между Крокодиловым и Большим горьким озером и приданный 16-й пехотной дивизии, был присоединен к атакующим силам в районе Таса на севере Синая. Так 16-я дивизия осталасьн без танков, защищавших ее вдоль канала. Пока египтяне зализывали раны, ЦАХАЛ продвигался вдоль канала от Большого горького озера к Крокодиловому в тылу 16-й дивизии, оставшейся без танков. ЦАХАЛ разбил остатки находившихся там египетских частей и вышел к каналу на участке, предназначавшемся для форсирования. После форсирования канала ЦАХАЛ обнаружил на восточной стороне 20 египетских танков в районе форсирования и еще около 160 танков (вместо находившихся ранее 440) вдоль всей восточной стороны канала. Когда израильские десантники пересекли канал, они не столкнулись ни с каким серьезным сопротивлением. Наши танки раздавили базы ракет ПВО и создали необходимый коридор для наших ВВС".

15 октября началась подготовка к форсированию канала, которое состоялось той же ночью. С этого момента ЦАХАЛ атаковал, а египтяне оборонялись - до окончания войны в глубине египетской территории в 101км от Каира, при этом 3-я египетская армия полностью окружена. Эта армия хоть и преуспела в начале войны переправиться на восточный берег канала на южном его участке, но закончила войну, будучи полностью отрезанной от тыла и окруженной со всех сторон.

Египтяне не достигли своих целей

Бени Михельсон убежден, что израильская победа даже больше и поворотный момент наступил еще до наступления 14 октября. "У египтян была цель форсировать канал и создать дивизионные плацдармы глубиной в 8 км и армейский плацдарм глубиной в 12км. Они не достигли этого - ЦАХАЛ остановил их в 5-7 км от канала". По его мнению, у египтян был дальнейший план дойти до перевалов Гиди и Митла, "но даже первый этап они не выполнили".

Михельсон рассказывает о еще одном египетском провале: "Они поставили задачу захватить всю западную часть Синая до нефтяных месторождений в Абу-Родесе. Это провалилось, когда ЦАХАЛ ликвидировал значительные силы египетских командос, высадившихся в Мерхав Шломо (на юге Синая). Подразделения египетских командос и десантников были ликвидированы частично на земле, частично в воздухе. Часть египетских сил преуспели высадиться на юге Синая, но были уничтожены или пленены там. На севере египетского фронта наши ВМС уничтожили шедшие на фронт арабские части еще когда они были в порту Мерса-Матрух".

Михельсон добавляет, что 10 октября египтяне послали 1-й мотострелковый полк на юг - на подмогу тем командос, которые уже были уничтожены ЦАХАЛем. "Они не знали, что мы уже уничтожили их командос, и полк танков и бронетранспортеров также был полностью уничтожен 10 октября".

Война Судного дня закончилась однозначной израильской победой. "Война началась неожиданно и на севере, и на юге. Как немецкое вторжение в СССР или Перл-Харбор", - говорит Бени Михельсон. - "Изучая через сколько времени перешли в контрнаступление, вы обнаружите, что русские - через полгода, а американцы - через 4 месяца. Тут через 4 дня ЦАХАЛ полностью изменил ситуацию, а за 18 дней вынудил агрессоров просить прекращение огня".

Если война закончилась военной победой, то почему в израильском сознании она запечатлелась как поражение? По нескольким причинам. Во-первых - большие потери. 2350 солдат погибли в боях. Нас не утешает, что противник потерял гораздо больше - 3500 сирийцев и 15000 египтян.

Вторая причина: впервые со времени Войны за Независимость арабские армии смогли занять территории, которые до войны были у нас в руках, а ЦАХАЛ не смог взять их обратно. Хоть на северном фронте ЦАХАЛ освободил заново все Голанские высоты и занял часть сирийской территории (с которой отступил в рамках соглашения о разграничении войск), но на южном фронте египтяне заняли большую часть Суэцкого канала и полосу в несколько километров к востоку. Факт, что ЦАХАЛ закончил войну в 100 км от египетской столицы, не облегчает чувство поражения.

И была дополнительная причина: провал разведки. Война Судного дня началась неожиданно и провал разведки вопил к небесам. До утра 6 октября израильское руководство не знало со стопроцентной уверенностью, что египтяне и сирийцы собираются напасть. Лишь информация, полученная Мосадом от Ашрафа Маруана, советника президента Садата, прояснила однозначно, что совместное наступление арабов ожидается в тот день, хоть еще не было ясно в котором часу.

С чисто военной точки зрения, нет сомнения, что Израиль добился впечатляющей победы после полученного удара в первые дни. Но египетский успех вначале и форсирование канала с занятием линии Бар-Лева привело к кризису в руководстве, в результате которого в итоге Израиль согласился уступить Синай до последнего сантиметра и отступить к линии Рафиах-Эйлат в обмен на мирный договор с Египтом.

12.09


Перевел Яков Халфин
МАОФ