Maof

Thursday
Sep 24th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Что в самом деле подтолкнуло Либермана торпедировать создание правительства Нетаниягу? Источники в политической системе утверждают, что председателю НДИ было дано обязательство присоединить его к Ликуду, но оно было нарушено в последний момент – и это оскорбление он уже не был готов простить

Подобно центральному звену, недостающему в мозаике, подобно неизвестному в нерешаемом уравнении, так стоит вопрос "почему?" в центре сентябрьских выборов. Хоть ночь апрельских выборов сопровождалась двумя победными речами – поспешной речи Ганца, а через несколько часов речи настоящего победителя – Нетаниягу, но уже первых подсчетов результатов по блокам было ясно, что только один кандидат может сформировать правительство. Несмотря на это чем больше мы отдалялись от даты выборов, тем яснее становилось, что правое правительство не возникнет в этом круге выборов. Даже когда казалось, что все решаемо и что все всего лишь напрягают мускулы на переговорах, чтобы улучшить позиции, участвовавшие в переговорах уже видели, что Авигдор Либерман не пришел на переговоры с целью участвовать в будущем правительстве Нетаниягу, а чтобы свалить это правительство еще до его создания.

Новая избирательная кампания шествует сейчас к избирательным участкам и все еще не понимает, что председатель НДИ вообще хотел. Как вопрос призыва харедим, почти не обсуждавшийся на предыдущих выборах, стал критическим параграфом партийной программы (бывшего?) друга Арье Дери; почему когда все требования были удовлетворены, Либерман поднимал их до новой планки на дереве упрямства, и ни одна из подававшихся ему лестниц не была достаточно высокой. Во время всей избирательной кампании НДИ Либерман говорил, что будет сидеть в правительстве только с Нетаниягу, а не с четырехголовой гидрой Кахоль-лаван. "Или с Нетаниягу, или в оппозиции", - месяцами говорил тот, кто призывает сейчас к правительству единства без Нетаниягу.

Так что случилось с Либерманом между 9 и 10 апреля? Недостающее звено могут дополнить те, кто были свидетелями происходившего за кулисами – велись переговоры об объединении трех партий в Республиканскую, о которой Нетаниягу мечтает вслух.

"Да" Кахалону, "нет" Либерману

31 марта, за 9 дней до выборов, председатель НДИ дал интервью передаче "Избранные" радио 100FM. Когда ведущий Давид Бен-Бест спросил его "как дела", Либерман ответил "лучше, чем в раю". Бен-Бест удивился: "Снижение в количестве мандатов может привести Вас…", но Либерман закончил фразу за того: "Только в хорошее место".

Согласно источникам, посвященным в детали, "хорошим местом" была партия Ликуд. В то время, как нерелигиозные партии правого лагеря соревновались за голоса избирателей, их главы согласовали между собой объединение, которое произойдет сразу после закрытия избирательных участков. Моше Кахалон и партия Кулану, авигдор Либерман и партия НДИ – все должны были еще в ту ночь присоединиться к правящей партии во главе с Биньямином Нетаниягу и показать всем раз и навсегда что такое "Ликуд эхад гадоль муль коль а-смоль" (один большой Ликуд против всех леваков).

Победа была достигнута, торжества начались, но тогда Нетаниягу позвал Кахалона и сказал, что не может утвердить в парт.аппарате Ликуда присоединение партии НДИ. "Тебя они принимают, Либермана - нет", - сказал избранный глава правительства.

Чуть позже двух часов ночи Нетаниягу поднялся на подиум в Тель-Авивском Гейхаль Шломо и произнес 15-минутную речь. Он говорил о крупной и невообразимой победе и не мешал публике кричать "Да здравствует Сара!" Глава Ликуда не позабыл упомянуть большой правый блок: "Уже этой ночью я сяду с главами правых партий – нашими естественными партнерами… Почти все они уже заявили, что порекомендуют президенту возложить на меня формирование правительства". Но о главном он не заявил. Он не провозгласил о присоединении Кулану и НДИ к Ликуду. Партнерство – это хорошо, но с двумя главными "естественными партнерами" было договорено об объединении.

Знающие люди говорят, что Либерман был в гневе. Он полетел за границу, но не чтобы встретиться с Мартином Шлаффом и не чтобы сговориться с Яиром Лапидом. Возможно, он сделал это, чтобы "сосчитать до 10" перед тем, как решить, что делать. Посчитал или нет – но Либерман вернулся решительно настроенным не позволить создание правительства Ликуда во главе с Нетаниягу – чего бы это ни стоило. Нарушение обещания включить его партию в Ликуд он не был готов простить.

2-й сорт - навсегда

Кахалон со своей стороны заботился отрицать, что намерен присоединиться к Ликуду, и до сегодняшнего дня решительно утверждает, что шел на выборы с намерением оставить Кулану самостоятельной партией. В конце апреля – через 3 недели после выборов – он заявил, что все заголовки на эту тему – fake news. "Партия Кулану продолжит служить обществу в качестве самостоятельной партии. Мы партнеры, а не наемные", - сказал он. Менее, чем через месяц после этого, подписали Кахалон и секретариат Ликуда об объединении рядов к сентябрьским выборам. Председатель Кулану получил 5-е место в списке, членам его партии были забронированы 15, 29 и 35 места. Разумеется, Либерман остался снаружи.

На текущей неделе в окружении Либермана отрицали утверждение, что в этом был корень разрыва: "Наоборот, из Ликуда обратились к нам, но мы отказались от такого объединения. У нас нет желания работать с бюрократическим аппаратом этой партии", - сказали в НДИ об аппарате, который, согласно нашим источникам, не допустил объединение с НДИ.

Так что обидело Либермана в самом деле: нарушение обещания Нетаниягу или тот факт, что и после десятков лет деятельности на общественном поприще он в глазах правящей партии все еще считается гражданином 2-го сорта? Вроде бы это Нетаниягу сейчас костре, а не Ликуд. Возможно, потому что Либерман не верит в отговорку Нетаниягу; возможно, потому что ожидал, что опытный глава правительства задействует весь свой вес и одолеет "бюрократический аппарат" своей партии.

Тонны слов и множество аналитических статей уже были написаны о месте Либермана в израильском обществе, масса статей пытались понять его влияние в русско-израильском обществе. И через 3 десятилетия после присоединения к Нетаниягу и после множество подъемов и спадов в их отношениях Либерман остался неразгаданной загадкой. Похоже, он сам влюбился в эту загадочную позу, полную противоречий. Человек, объединившийся с Дери для продвижения общего кандидата на пост мэра Иерусалима, сейчас врывается на скорости 220 км в час в харедимный сектор, который пытался присоединить его к правительству; политик, утверждающий, что правее него только стна, не колеблется выступить против предармейских курсов религиозно-сионистского сектора и назвать их "фалангами"; тот, кто несмотря на множество ссор с премьер-министром, стремился объединиться с ним в одну партию; министр обороны, сваливший устойчивое правое правительство, собираясь занять в следующем правом правительстве ту же должность; человек с крупной фигурой, сохраняющий холодный и острый стиль речи, но обидевшийся, будучи оттолкнутым в сторону.

Будет интересно посмотреть, что сделает Либерман в случае, если Нетаниягу вновь выиграет выборы. За 27 дней до подачи избирательных списков, сценарии еще не пишутся. Какова будет сила блока Кахоль-лаван и как Барак повлияет на левый блок? С кем сможет Ликуд сформировать коалицию, если вообще сможет? Сколько списков религиозных сионистов будут участвовать в выборах? Все это драматически повлияет на состав будущего правительства, но одно невозможно снять с повестки дня, даже если это слышится надуманным. Хоть объединение Нетаниягу-Либерман выглядит нереальным, но в политике, как в политике, никогда не говори никогда. В правом лагере есть немало молящихся, чтобы это объединение возродилось.

("Макор ришон" 5.07.2019)
https://www.makorrishon.co.il/opinion/151823/

Перевод: Лея Халфин