Maof

Monday
Apr 12th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
Из рассылки Эрец-Исраэль Шелану (Наша Земля Израиля)

Страдая от ежедневной террористической деятельности палестинских убийц женщин и детей, Израиль принял решение отвечать на эти действия ликвидацией тех, кто организует эти преступления. Допускает ли международное право такого рода весьма ограниченные и тщательно нацеленные акции? Действительно, допустимо ли рассматривать вообще ликвидацию как форму борьбы с терроризмом?

Нынешние действия Израиля против «головы змеи» были предприняты с большой неохотой и огорчением как нежелательный, но неизбежный акт. В течение многих лет Израиль уже привычно капитулировал перед буквально каждым требованием ООП, отчаянно надеясь на то, что это принесет, наконец, мир. Ответом арабов была неизменная и запланированная эскалация яростных и направленных против кого угодно террористических актов самоубийц, линчевания и стрельбы. Призывы «убей еврея» были слышны из каждого угла арабского мира, вне зависимости от территориальных и других уступок Израиля. Что Израилю остается делать?

Международное право – это не пакт, предполагающий самоубийство. Каждое государство имеет право и ОБЯЗАННОСТЬ защищать своих граждан. При определенных обстоятельствах, это право и обязательство требуют ликвидации отдельных террористов. Этот момент особенно хорошо понимают в Вашингтоне, где все президенты, если говорить о недавнем времени, давали согласие на проведение подобного рода операций. Более того, когда американские президенты прибегали к ликвидациям такого рода (которые, по иронии судьбы, в явном виде запрещены американским законом), они действовали в защиту интересов самой сильной на Земле державы. В большинстве случаев США прибегали к ликвидациям как к инструменту международной политики в случаях, не имеющих ничего общего с безопасностью Америки. Израиль лишь чуть-чуть более уязвим и подвергается чуть большей опасности, чем Соединенные Штаты Америки. Более, чем любое другое государство на Земле, Израиль – равный по размерам половине графства Сан Бернардино в Калифорнии – стоит перед ежедневной угрозой своему национальному существованию. (Арабский мир предпочитет термин «ликвидация» каждый раз, когда они говорят о «сионистском образовании»). Соответственно, право Израиля на самозащиту не может высокомерно отвергаться теми, кто живет в гораздо более дружелюбном окружении. Хотя далеко не все согласятся с этим, но даже евреи имеют право на жизнь.

В обычных условиях ликвидация, в соответствии с международным правом, рассматривается как преступление. Тем не менее, в нашей децентрализованной системе международного закона самозащита отдельных государств может оказаться необходимой. В отсутствие нацеленных ликвидаций террористы – подобные тем палестинским боевикам, которые беспрестанно сеют смерть среди беззащитных граждан Израиля – могут без страха разгуливать на свободе. Будучи избавлены от угрозы ареста и суда, эти террористы будут с радостью и наслаждением совершать все новые убийства, буквально обагряя свои руки (как это было в Рамалле) в крови своих жертв. И в то время как террорист может, в принципе, понести наказание, если его удастся задержать и предать суду, такая операция, как правило, сопровождается дополнительными невинными жертвами и во время операции, и в результате последующих террористических актов.

В данное время наш мировой юридический порядок не включает в себя некий международный уголовный суд, обладающий юрисдикцией в отношении индивидуальных личностей. Только суды суверенных государств могут предоставить определенный юридический контекст, необходимый для проведения суда над террористами. Когда государства или образования, желающие стать государством, укрывают на своей территории таких преступников и отказываются выдать их для предания суду (как это обстоит с арабско-исламскими странами и палестинской администрацией), единственным способом восстановления справедливости, доступным обществу, страдающему от терроризма, остаются односторонние силовые действия.

А что можно сказать в случае, если у террористов как бы есть «убедительный мотив» для их действий? Палестиские самоубийцы и снайперы, без разбора калечащие и убивающие израильтян, считают, что они борются за правое дело. Но даже если их цели могут признаваться соответствующим международным законом (чего нет в данном случае), варварские методы, к которым они прибегают в своих «военных» операциях, никогда не могут быть сочтены законными. Закон о вооруженных конфликтах однозначно утверждает, что цель никогда не может оправдывать средства. Любое дело, даже будучи совершенно законным, никогда не может оправдывать использование насилия против невинных людей.

В соответствии со стандартной формулировкой современного международного закона террористы считаются "общими врагами человечества". Так же, как это было в свое время с пиратами, которых следовало вздергивать на рею первому, в чьи руки им суждено было попасть, террористы поставлены международным правом вне закона и подлежат "международной юрисдикции". То, что арабско-исламские преступления самоубийц всегда направлены специфически против Израиля, безусловно, устраняет какие бы-то ни было сомнения в праве Иерусалима на его специфическую юрисдикцию. Разумеется, при нормальных условиях ликвидация рассматривается международным правом как противозаконное средство. Однако, аргументы в пользу ограниченного права на ликвидацию можно найти в классических трудах Аристотеля, Плутарха, Сенеки и даже в еврейской истории – от сикариев (во времена разрушения Второго Храма) до Лехи (которые боролись против британских мандатных властей). Если бы общность цивилизованных наций полностью отвергла бы это право, ей следовало бы признать, что в определенных случаях от этого пострадала бы справедливость. В отсутствие каких-либо центральных глобальных установлений для интерпретации и реализации правил борьбы против терроризма, существующие национальные своды законов должны иногда опираться на такие формы самозащиты, которые вызывают определенные возражения.

Ликвидация как форма реализации соответствующего закона может оказаться такой формой доступного наказания, которая, в итоге, нанесет наименьший ущерб обществу. Более того, когда известно, что планируется проведение новых террористических актов, что имеет место сегодня, если говорить об ООП/Фатхе/Хамасе/Исламском джихаде, допустимость ликвидаций становится еще более очевидной. Дело обстоит именно таким образом, потому что наша мировая система законов обязана защищать нас всех от явного и смертоносного посягательства на наши права человека. В самом лучшем из всех возможных миров ликвидация не будет иметь шансов считаться законной формой борьбы с терроризмом. Но мы пока живем не в самом лучшем из всех возможных миров, и негативные аспекты ликвидации не должны рассматриваться в отрыве от всех альтернативных опций. Скорее, такие аспекты всегда должны сравниваться с возможными последствиями этих других опций. Если ожидаемая цена ликвидации окажется ниже, чем цена альтернативной антитеррористической операции, тогда ликвидация может оказаться рациональным решением. Какой одиозной она ни выглядела бы, если взять ее изолированно от обстоятельств (потому что мы называем это ГОАЛЬ НЕФЕШ – на иврите "отвратительно"), ликвидация, при конкретных обстоятельствах, представляет собой такую форму защиты от терроризма, которая приносит обществу наименьший ущерб.

Ликвидация, даже если речь идет об убийстве террориста, почти всегда порождает чувство возмущения. В конце концов, живя, как живем мы, в "современную" эпоху цивилизации и культуры, как еще должны реагировать люди на идею убийства как средства предотвращения зла? И все таки, плоды цивилизации, обещанные нам современным миром, еще далеки от своей полной реализации, и страны, находящиеся под угрозой своему существованию, вынуждены неизбежно поставить себя перед лицом выбора между ликвидацией при определенных, весьма ограниченных обстоятельствах, либо отказа от нее за счет обеспечения справедливости и безопасности. Оказавшись перед лицом такого выбора, эти государства, и в особенности Израиль, обнаружат, что все практически доступные альтернативы ликвидации неизбежно сопровождаются насильственными действиями и зачастую приводят к значительно большим человеческим жертвам и страданиям.

Перевод с английского:Э.Марков