Maof

Monday
Sep 21st
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Иоске Нахмиас, боец – ветеран Эцеля, участвовавший в пленении британских офицеров, бежавший из тюрьмы в Акко, успевший спасти Менахема Бегина с пылающей Альталены, продолжает в свои 80 лет передавать наследие своей организации, работая в музее ЭЦЕЛя. Он видит схожесть ситуации между днями "Сезона"(операция "Сезон"была осуществлена Хаганой и продолжалась 5 месяцев - с ноября 1944 по апрель 1945 года. В результате той операции британским властям для расправы были выдана информация о 700 членах ЭЦЕЛя, а 100 подпольщиков переданы в руки англичан непосредственно. Примечание переводчика) и побоищем в Амоне и больше всего опасается гражданской братоубийственной войны. О принцах Ликуда, что предали идеалы Эрец - Исраэль, он говорит, что нет им оправдания.

Когда Иоске Нахмиас работал управляющим службой полетов в компании " Эль-Аль", ему приходилось многократно участвовать в поездках с премьер-министрами Израиля, но с одним из них у него сложились особые отношения." Во время полета делегации Израиля на подписание мирного соглашения с Египтом Бегин долго не соглашался лечь отдохнуть, поскольку не у всех членов делегации была такая возможность. Когда я его все же уговорил, он вдруг высказал мне:" Думаешь, что я не помню, что именно ты сбросил меня с корабля?"

В богатом послужном списке Нахмиаса спасение Бегина с Альталены - лишь один из многих эпизодов. Он родился в 1926 году, является иерусалимцем в шестом поколении, и последние 20 лет работает в музее ЭЦЕЛя в Тель-Авиве. В возрасте 14,5 лет Нахмиас и его приятель "округлили" свои даты рождения, так как хотели мобилизоваться в британскую армию из-за опасения за судьбу страны. Поскольку арабские государства стали сотрудничать с нацистами, а британцы начали выводить свои войска из Эрец-Исраэль, то молодежь решила, что у них появилась возможность принять участие в борьбе.

И действительно, около 30 тысяч юношей и девушек мобилизовались с единственной целью спасти свою страну. "Когда мы пришли на мобилизационный пункт, сержант спросил нас: ребятишки зачем вы здесь? – Записаться в армию, – ответили мы. Я был мобилизован, а моего приятеля послали в "детский сад", он выглядел слишком юным".

Нахмиас и его мобилизованные товарищи проходили военную подготовку вместе с британцами. В начале 1941 года в страну прибыла 9-ая австралийская бригада, которая летом того же года вторглась в Сирию и Ливан (тогда эти страны находились под контролем французкого правительства Виши – союзника фашистской Германии.Примечание переводчика ). Во главе шли разведывательные патрули Хаганы, которыми руководил Моше Даян, потерявший в той военной операции глаз. Нахмиас поясняет, что несмотря на антагонизм, иного выбора не было. Тот, кто хотел воевать с нацистами, должен был мобилизоваться в чуждую армию - армию Британии.

   

Между британцами и ЭЦЕЛем

В 1941 году после начала антибританского восстания в Ираке, командир ЭЦЕЛя Давид Разиэль откликнулся на просьбу британцев выслать подразделение коммандос в район нефтяных установок вблизи Багдада, которые были весьма важны для германской армии. Разиэль объявил о перемирии: "Пока идет война с Германией, мы не будем воевать с британцами". Именно на фоне такого решения и произошел раскол, и несогласные, во главе с Яиром Штерном и Ицхаком Шамиром, создали организацию ЛЕХИ.

Командир ЭЦЕЛя согласился на совместные действия при условии, что британцы разрешат разыскать, схватить и предать суду врага Израиля номер 1 на Ближнем Востоке – Хадж Амина аль-Хусейни. Разиэль даже решил возглавить команду из четырех человек, одним из которых был Яаков Меридор, несмотря на опасение друзей за жизнь Разиэля. Он полагал, что сможет создать ячейки ЭЦЕЛя в еврейском ишуве Ирака.

Отряд, в составе которого был и молодой Иоске, вылетел с военного аэродрома в Тель Ноф 17 мая 1941 года и приземлился на летном поле в Хабании. После прибытия план был изменен, и они получили разведывательную задачу , связанную с захватом города Фалуджа. В этих событиях был убит Разиэль (ему было тогда 30 лет) вместе с сопровождавшим его британским офицером: прямым попаданием германской авиабомбы. Яаков Меридор, его заместитель, вернулся в страну и возглавил организацию.

Британские войска были переведены на юг. Когда они проходили Ливийскую пустыню и затем высаживались в Сицилии, Иоске был ранен в шею и грудь осколками гранаты и остался в госпитале в Триполи. Опасность на юге была ликвидирована после разгрома и отступления армии Роммеля, и ЭЦЕЛь вновь оказался вне закона. Вернувшись домой, Иоске решил остаться служить в Британской армии и провозил контрабандное оружие из Сирии и Ливана для нужд ЭЦЕЛя.

Шесть с половиной лет Иоске служил в британской армии: "Я хорошо изучил свою службу и был одним из них". Такое положение давало ему возможность помогать ЭЦЕЛю. В тот период британцы закрыли въезд в страну и не позволяли евреям репатриироваться. Десятки судов-развалюх были изгнаны за пределы страны, сотни людей утонули. Бегин вернулся в страну и объявил о выступлении против англичан, и Иоске не мог оставаться в стороне. В "ночь поездов" (1946 год) ячейка ЭЦЕЛя, за которую отвечал Иоске, разрушила один из мостов до основания.

Англичане обнаружили двойного агента, обвинили его в измене и приговорили к расстрелу. За десять дней до вынесения приговора случилось событие, которое спасло Нахмиаса: бойцы подполья Михаэль Эшбель и Иосеф Симхон были схвачены, когда проникли на военную базу Сарафенд (Црифин), и приговорены к смерти через повешение.Утром в 10.00 состоялся суд, а уже в 12.30 ЭЦЕЛь захватил 5 британских офицеров и угрожал их ликвидировать, если приговор подпольщикам будет приведен в исполнение.

"Я участвовал в захвате под видом британского капитана и не предполагал, что таким образом спасу и себе жизнь". Смертная казнь подпольщикам была заменена на пожизненное заключение, захваченные в плен британские офицеры помогли и Иоске, ему растрел был заменен на 15 лет заключения. Он просидел в камере лишь 13 месяцев, пока бойцы ЭЦЕЛя не проникли в тюрьму Акко, переодевшись в британских военнослужащих: "Мы заплатили очень высокую цену. Операция выполнялась в воскресенье и застала англичан врасплох, развлекающимися в арабской части города. Услышав взрывы, они организовали заслоны на многих местах, что не было нами предусмотрено, и мы потеряли 9 человек убитыми, среди них был и Эшбель. Дов Коэн, руководивший операцией в форме офицера британской армии, спрыгнул с одного из грузовиков с «Бреном»- ручным пулеметом и закричал британцам , чтобы те прекратили стрелять. После этого он закричал на иврите, чтобы подпольщики попытались скрыться.Услышав иврит, британцы вознобновили стрельбу, и Дов был убит на месте".

Из 41 заключенных остались в живых 27, а 3 бойца были схвачены и приговорены к растрелу. ЭЦЕЛь искал возможность захватить британских офицеров, но со времени последнего их пленения, они стали более осторожными и передвигались только отрядами. Организация захватила двух сержантов из британской разведки и судила их за незаконное пребывание в стране и ношение оружия без разрешения. Но в глазах британцев сержанты не имели той ценности,что офицеры, и трое бойцов были казнены. "К большому сожалению, были казнены и английские сержанты. Однако, только так нам удалось остановить эшафоты".


  Хагана воевала, полная ненависти

К этому времени британцы повесили в Акко восемь бойцов ЭЦЕЛя и двоих бойцов ЛЕХИ. Еще двое бойцов ЛЕХИ, Меир Файнштейн и Моше Баразани, взорвали сами себя в тюремной камере гранатой, переданной им под видом апельсина, незадолго до того как их должны были подвергнуты порке плетью и повешению. Британцы не обратили внимание на предостережение ЭЦЕЛя, потребовавшего отменить это унизительное наказание, и его ячейка захватила британских офицеров, избила, а затем выпустила их почти голыми. "Представь , как ощущает себя мировая держава, которую пресса повсеместно подвергает язвительным насмешкам". В тот же день наказание в форме порки было отменено. Если бы мы не предприняли свою акцию, поясняет Иоске, кто знает сколько бы молодых людей были бы избиты и повешены.

"Когда мы схватили офицеров", – продолжает он, -"Хагана выставила нам ультиматум и перевернула весь Тель-Авив в их поисках".

И как можно объяснить такое?

"А как можно объяснить все эти выдачи наших бойцов британцам, избиение нас в кибуцах до полусмерти?

Бегин дал нам однозначный приказ: никогда бойцы ЭЦЕЛя не должны поднимать руку на евреев. Разрушение Первого и Второго Храмов явилось следствием ненависти между братьями, и Третий Храм не будет разрушен".

У Нахмиаса, который отвечал за оперативную работу в Реховоте, командиром был генерал Бриль ("Бар Кохба"). Однажды люди Хаганы ворвались в дом Бриля, разломали всю мебель и сильно избили его. Нахмиас потребовал от своего командования разрешения отреагировать на это ибиение и не получил его. "Не поднимем руку на еврея", - было сказано ему. Спустя годы состоялось торжественное собрание в связи с 30-летием смерти Бриля, на которое прибыли министр обороны Рабин и его заместитель Мота Гур. В своей речи, посвященной памяти Бриля, Гур говорил, что сражался плечем к плечу с ним во многих боях. Он знал, продолжал Гур, что я руководил тем отрядом, который избил его в период "Сезона", но никогда даже не намекнул об этом. В тот же миг Нахмиас вскочил со своего места и закричал:" Теперь я знаю, кто этот негодяй".

"Друзья сказали мне: Иоске, ты на государственной церемонии, веди себя тихо". После окончания собрания Иоске подошел и попросил прощения за свою эмоциональную вспышку, на это Гур ответил, что ничего не слышал. "Я знаю, что он слышал и сказал ему: «Правда, что вы искали командира ответственного за операции в Реховоте? Так теперь он перед тобой. Мота Гур очень удивился: "Сколько времени мы искали тебя: где ты прятался?” Я ответил ему: Я не знаю, что ожидать в будущем и поэтому не скажу, где тогда скрывался”.

Разве “сезон” не завершился?

"У нас нет руководителей, подобных Бегину, способных предотвращать гражданскую войну. Я опасаюсь того, что призойдет в Иудее и Самарии, когда начнут проводить в жизнь идею Ольмерта. Я опасаюсь всего, что он провозглашает повсеместно. Пусть сперва поговорит с арабами, этими бандитами, пусть проверит – хотят ли они мира с нами. Ведь, по существу, они хотят сбросить нас в море. И зачем с тобой договариваться, если ты уже все обозначил? Но ему не пройдет все так легко, как было в Гуш Катифе".

А как следует поступать?

"Я не знаю, но у нас есть четкая установка Бегина – не использовать силу против евреев".

"Разве Бегин не отдал Синай..."

"Он утверждал, что Синай не является частью Эрец Исраэль. И кроме того, Вайцман и Моше Даян давили на него в Кемп-Дэвиде, говорили, что если он не уступит, случится война, а он не хотел войны".

А что ты думаешь по этому поводу?

"Мне было очень больно, но Бегин обещал, что никаких компромиссов относительно Эрец Израиль не будет".

Спокойствие завершилось шквальным огнем

Летом 1948 года, в период первого перемирия в Войне за Независимость, судно "Альталена", груженая большим количеством оружия и с 940 бойцами на борту, находилось на пути в страну. Нахмиас, бывший в то время командиром подразделения ЭЦЕЛя, входил в число посвященных относительно "Альталены". От Бегина было получено распоряжение, согласованное с Временным правительством Израиля, прибыть без оружия для проведения разгрузочных работ. "Когда я прибыл в Кфар Виткин, то встретил там свою жену, бывшую тогда солдаткой ЭЦЕЛя, а также подразделения ПАЛЬМАХа и ЦАХАЛа, который находился тогда в зачаточном состоянии. Было ощущение, что Машиах уже пришел и наступило эра справедливости: Мы все вместе сидели на траве, травили байки, а местные жители носили нам сэндвичи. Если бы я пришел туда во времена "Сезона" и было бы известно, что я состою в ЭЦЕЛе" - добавил он сухо - "то вряд ли ушел оттуда целым".

Судно пришло в три часа ночи и не было возможности разгрузить его в такое время. В тот период временного прекращения огня по стране рыскали повсеместно инспектора, которые запрещали перемещение военных сил и грузов. Было решено, что прибывшие бойцы сойдут на берег, после чего судно уйдет в открытое море, чтобы вернуться назавтра, ближе к вечеру. На следующий день бойцы ПАЛЬМАХа, ЦАХАЛа и ЭЦЕЛя начали вместе разгружать корабль. "Неожиданно мы обнаружили, что остались только одни бойцы ЭЦЕЛя, а спустя полчаса по нам был открыт шквальный огонь. Бегин бегал среди нас и кричал: "Не открывайте ответный огонь по евреям!" Яаков Меридор приказал мне забрать Бегина на "Альталену:" Выходите в открытое море и ждите указаний". Бегин хотел остаться с ребятами и не собирался подниматься на корабль, но мы утащили его туда силой, а потом подняли белые флаги и закричали через громкоговорители: "Мы не хотим братоубийственной войны, давайте поговорим!" Но никто не вышел к нам, а шквальный огонь продолжался.

Бегин бегал по палубе босой и требовал не отвечать на стрельбу, тогда как с крыши здания штаба ПАЛЬМАХа стрельба не прекращалась. Несколько наших ребят спрыгнули в воду, но огонь в их направлении не утих. Продолжалась стрельба в направлении Бегина и было ясно, что снайпер стремится его уничтожить".


ГОРЯЩАЯ «АЛЬТАЛЕНА»



Как же они превратились из друзей на траве во врагов?

"Я считаю, что поскольку там было все командование, вот оно и хотело уничтожить Бегина".

Командир ЭЦЕЛя позвал Иоске и приказал ему спуститься на берег без оружия и попытаться уговорить прекратить огонь. Нахмиас на резиновой лодке доплыл до берега и побежал зигзагами под пулями, крича в направлении людей красного дома. Те услышали и сразу определили, кто кричит, поскольку среди них находился его двоюрный брат Зеэв Нехама, который поклялся, что стреляют в нас не они, а люди со стороны мусульманского кладбища (сегодня Парк Независимости). Неожиданно послышался сильный взрыв и огромный огненный гриб вырвался из трюма корабля. Иоске бросился в воду и поплыл обратно на судно под возобновившимся в его направлении ураганным огнем.

Как же тебе удалось уцелеть?

"Вероятно, небеса не хотели забирать меня так рано. Вообще, было много фантастического в тех операциях, что я участвовал".



   В подполье и в армии

Когда он вернулся на судно, то увидел свою жену, которая перевязывала раненых. Вокруг корабля крутились легкие спортивные лодки, на которых спасались раненые. "Я и сегодня не знаю, кто их послал. Бегин метался, как одержимый, по палубе и отдавал приказы. Мы предложили ему покинуть судно, но он отказался, заявив, что он капитан этого карабля. Я ответил ему, что он прежде всего капитан народа Израиля: мы схватили его, обвязали спасательным поясом и спустили на воду".

Нахмиас и его жена тоже спрыгнули в спасательную лодку, он размахивал белой майкой, но стрельба только усиливалась. "Внезапно я увидел пятерых людей в воде и позвал их. Один из них приподнялся над водой, получил пулю в голову и ушел под воду навсегда, другой был ранен в руку, и моя жена перевязала его. Выяснилось, что это евреи, прибывшие с Кубы, чтобы помочь нам воевать за Эрец Исраэль".

Позднее их переместили на лодку военно-морских сил, где они просидели до утра, пока не прибыла израильская полиция, которая взяла у них отпечатки пальцев и затем отпустила. "Я думаю, что мы были первыми "гангстерами" в стране, у которых сняли такие отпечатки".

Оглядываясь назад, Нахмиас утвеждает: "Ненависть Бен-Гуриона к бойцам ЭЦЕЛя приближается к той, что я видел в Амоне". Он также отмечает, что явление отказничества не ново: "Моего брата, служившего в подразделении Арэль, прислали воевать против нас и, когда он отказался сражаться с евреями, его поместили на гауптвахту".

Молодая армия начала мобилизацию в свои ряды, но при этом было решено , что подполье продолжит действовать там, где нет еврейской власти. Нахмиас намеревался перебраться в Иерусалим. "Меня не хотели мобилизовывать ни в какое подразделение. Знали кто я, и не хотели связываться со мной. Говорили, что я сделал достаточно для страны и могу спокойно отдохнуть, и только после того, как я раскричался, зачислили меня в подразделение Ифтах, входившее в состав ПАЛЬМАХа. Однажды, когда я обедал, блюда с пищей вдруг слетели с моего стола: семеро пальмахников кричали мне: "Ты был в ЭЦЕЛе и Бен Гурион распустил его! Теперь ты здесь, и он из-за тебя распустит и ПАЛЬМАХ"! И действительно, ПАЛЬМАХ был вскоре распущен.

Три недели назад, когда Нахмиас занимался обычной рутинной работой, в музее ЭЦЕЛя появился пожилой мужчина, посмотрел внимательно на него и сказал по-английски:" Ты спас мою жизнь! Ты был на Альталене! Ты был вместе с женой на спасательной лодке! Тогда один кубинец погиб и один был ранен! Я тот, кто тогда был ранен".

Ошеломленные, они крепко обнялись и прослезились. Взволнованность была всеобщей. Оказалось, что после Альталены , этот человек - Хулио де Габриэль (Ханания на иврите), покинул страну в глубоком разочаровании и не был в Израиле 50 лет. "После того, как он прибыл помочь нам, а мы так его встретили, он и слышать не хотел о нашей стране". Позднее, по просьбе дочери, что проживает здесь, он согласился вернуться и зашел в музей ЭЦЕЛя. Случайно он встретил Нахмиаса и тотчас узнал его. "Он сказал, что мои глаза и глаза моей жены, не забудет никогда".



Вот такие командиры на местах

В 1948 году Иоске получил приказ заняться материальным обеспечением бойцов в Иерусалиме. На "бирманской дороге" его остановили на блокпосту ПАЛЬМАХа и, когда он назвал себя, заявили, что людям ЭЦЕЛя нет разрешения на проход. Иоске поблагодарил, покрутился вокруг и уехал.Около 12 лет назад в музей пришел мужчина, который назвал себя пальмахником и был тогда командиром того самого блокпоста, и спросил, знаем ли мы члена ЭЦЕЛя, что пытался пробраться через его позицию. Нахмиас и директор музея долго смеялись, потом Иоске сказал, что это он. Они обнялись, встреча оказалась очень трогательной. Этот пальмахник сказал, что из всех бойцов ЭЦЕЛя, что пытались проехать его блокпост, лишь один Иоске не кричал и вел себя очень деликатно.

"Ты думаешь, что я не добрался в Иерусалим"?- спросил его Иоске. - "А ты считаешь, что я не следил за тобой в бинокль и не видел, как ты это делал?" - засмеялся этот человек.



Потеряли путеводную нить

Что ты можешь сказать о поколении принцев?

"Из-за них мое сердце обливается кровью. С Эйтаном Ливни я бежал из британской тюрьмы, а Ципи знал еще маленкой девчушкой. Невозможно все это осмыслить. Ольмерт изменился из-за своей жены-левачки. Мне это трудно всё переварить. Мы вышли из поколения бойцов, преданных Земле Израиля; мы собираемся вместе каждую неделю, сохраняем свои идеалы, но большая часть следующего поколения сдвинулась влево.

"В одной из акций протеста против разрушения Гуш Катифа, когда мы находились в автобусе, и я рассказывал как спасал Бегина с "Альталены", кто-то спросил меня: "Спасал бы я и Шарона тоже?" Я ответил, что не поднялся бы с Шароном на "Альталену". Я один из основателей движения Херут – Ликуд, все время работал в его пользу и верю, что придет день, когда колесо повернется и встанет на свое место.

Однако вы сегодня в меньшинстве

"Что же я могу сделать? Мы ходим на демонстрации, были неоднократно в Гуш Катифе и даже проводили там шабат, но кроме моральной поддержки у нас нет иных возможностей".

Ты можешь обьяснить почему большинство правых – это религиозные люди?

"Я не знаю. До недавнего времени это большинство не было религиозным. Но ведь они знакомы с ТАНАХом и знают, что эта земля наша, а левый лагерь и "Кадима" не понимают, почему мы живем на этой земле. К моему большому сожалению Шарон оставил полосу Газы и посмотрите, что они делают с нами. Я поддерживаю связь с профессором Нетаньягу и другими своими друзьями, но мы не говорим о наших детях. Когда проходили опросы и выборы внутри Ликуда, мне звонили Ципи Ливни и Гидеон Эзра и просили поддержки. Я им ответил, что с теми, кто поднял руку на Эрец Исраэль , я не хочу иметь никакаго дела.

"Написано, что те, кто раскаются, могут получить прощение. Но этим людям прощения не будет. Меридор и Мило уже ушли влево. Ты думаешь, что Геуле Коэн легко.Я уверен, что она очень страдает. Иногда я говорю себе: за что я сражался, для чего мучился".

И тогда, какой ответ ты даешь себе?

"Я в тупике"

Четыре года назад жена Нахмиаса умерла от рака и, по его словам, была объявлена "левой журналистской".

"Однажды она попросила пойти с ней на некое культурное мероприятие и надеть костюм и галстук. Я согласился. Но когда мы пришли, я обнаружил, что остальные были в коротких штанах и сандалиях. Актриса Лиора Ривлин поднялась на сцену и заявила:" Представьте, молодой человек идет без всякого умысла по тротуару, к нему подходит солдат ЦАХАЛа и стреляет в упор". Это происходило в пору Дженина. Я вскочил со свего места, как ужаленный: "Негодяи! Как вы осмелились говорить подобным образом о наших солдатах, что подвергаются смертельной опасности и погибают?» Моя жена попросила меня успокоиться и сидеть тихо. Затем поднялась Орна Порат и сказала: "Пожилые супруги вышли на прогулку, и внезапно их кровь оказалась размазанной по кирпичной стене". Я демонстративно встал и вышел из зала. По дороге домой моя жена сказала, что все-таки я должен признать, что кое-какие случаи происходили. Тогда я сказал ей: "До свидания. С теми, кто плохо отзывается о бойцах ЦАХАЛа, мне говорить не о чем".

Если бы арабы захотели говорить с нами, ты был бы готов отказаться от территории страны?

"Я не думаю.Они по-прежнему не отказались от своей великой мечты скинуть нас в море".

Что ты можешь сказать об арабских депутатах, встречающихся с деятелями ХАМАСа?

"Это не новое явление. Разве Авнери не встречался с Арафатом во время войны в Ливане? В любой другой стране его поставили бы к стенке и расстреляли".

Последователи Кахане ощущают себя продолжателями ЭЦЕЛя и ЛЕХИ

"У меня нет с ними связи.Но у меня есть симпатия к любому, кто понимает и знает, что Эрец Исраэль – это наша земля и мне не важно Кахане ли он или представитель левого «А-шомер а-цаир".

Так значит у вас нет продолжателей?

"Нет".


НЕХЕМИАС ЙОСКЕ


Секретная работа в Африке

Нахмиас находился четыре с половиной года в Африке, но не готов открыто говорить об этом. "Не беспокойся,- это была работа на пользу нашей страны". Когда он вернулся в 1956 году, друзья посоветовали ему опустить в трудовой автобиографии период нахождения в ЭЦЕЛе. "Я смутился, но поступил так, как они предложили". Поскольку он знал 10 языков, то был принят на работу в Эль-Аль и до получения квиюта не говорил о себе. "Но после получения квиюта я ошарашил всех своим участием в ЭЦЕЛе".

У Нахмиаса двое детей: один был очень тяжело ранен в боях в составе спецподразделения Эгоз, а второй сын служит командиром саперного батальона, а также семеро внуков и двое правнуков. "К сожалению, у меня лишь двое детей, поскольку я практически не бывал дома. Моя жена говорила:" Если бы мой муж уходил на работу в 8-00 и возвращался в 16-00, то у нас было бы 12 детей".


В ПАМЯТЬ О РАССТРЕЛЯННОЙ «АЛЬТАЛЕНЕ»



Статья напечатана в газете "БеШева" 27.04.06. Перевел с иврита Израиль Вигалок