Maof

Thursday
Oct 22nd
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Недавно мы с семьей посетили музей "Гуш Катиф" в Иерусалиме. Мы много слышали о музее, тема Гуш Катифа являлась и является очень горячей в нашей семье и перед "размежеванием", и во время ликвидации там еврейского присутствия, и все годы после. Мы много ждали от посещения музея, у нас уже подросли дети, которые в 2005 году не могли понимать происходящее, и сейчас пришло время включить и их в круг еврейских проблем в Стране. Мы ожидали прикоснуться к воплощенному в музейную материю яркому и незабываемому памфлету из серии "Никогда больше!"

Но то, что мы там увидели, потрясло нас до глубины души. Потрясло своей слабостью, неготовностью рассказать еврейскую правду о происшедшем, неготовностью передать эту правду дальше. О том, чтобы "глаголом жечь сердца людей", звать их на защиту и заселение Страны, там не было и речи. Никто и не помышлял если и не возглавить борьбу за еврейскую Страну, то хотя бы стать рупором борцов, объяснять людям происшедшее с Гуш Катифом как на внешнем, так и на более глубоком уровне, учить их любви к Стране и беззаветной преданности ей. По сути, мы увидели жалобный скулёж по утрате хорошей, уютной, благоустроенной жизни. Нам были показаны идиллические, пасторальные пейзажи поселений и мест вокруг них, красивые ряды хороших, просторных вилл, ухоженные детские площадки. Мы узнали, что 60% рассады герани, выращиваемой в Израиле, выращивалось в Гуш Катифе. Мы увидели картинки симпатичного ухоженного ребенка, кормящего милого теленка, узнали, о фантастической производительности теплиц, выросших в безводной пустыне на голом песке, о большом труде, вложенном поселенцами в это благополучие. Фактически мы услышали прелестную сказочку о поднятой целине в духе так и не прочтенного нами "труда" забытого уже Л.И. Брежнева "Вкус хлеба".

Но там не было ничего из того, прикоснуться к чему мы пришли. Да, нам в начале скороговоркой сказали о решении государства основать там три или четыре поселения, да, нам рассказали о дальнейшем росте их числа. Да, мы видели плакат с портретами евреев, убитых арабскими бандитами за то, что эти евреи посмели поселиться и в этой части еврейской Страны. На этом плакате было много, слишком много детских лиц. Нам показали фильм о судьбе оставленных нами врагу остовов синагог с глупым сопроводительным текстом о взывании к "международному закону" об охране религиозных мест чужой религии, находящихся на территории, на которой властвует иная религия, принципиально не терпимая к первой, и рассказом о том, как "плохие" арабы, не осведомленные о "правильных" законах, плохо поступили с синагогами. Хотели бы мы знать, какая власть оставила бы на своей территории символы предшествующей оккупации, уже не говоря о нетерпимости ислама к другим религиям вообще и к иудаизму, в особенности, и их насущной религиозной необходимости уничтожить места богослужения евреев! На плакатах и в экспонатах там, возможно, было гораздо больше, но это невозможно было вытащить к сознанию посетителей без связного и горячего рассказа или хотя бы без подробного легко читаемого текста (кстати, текста на разных языках).

Понятно, что ни о какой серьезной разъясняющей деятельности (лекции, учеба, пропаганда) и речи быть не могло. Даже на простую информированность расширяющихся слоев народа там никто и не претендует.

Именно незанятость столь важного места в массовом сознании, пустота при видимости наполнения сделала (среди прочих факторов) возможным разгром Амоны, бесконечные споры о законности форпостов и поселений, бесконечные замораживания строительства, отсутствие разрешений, непрерывные сносы (разгромы) форпостов и изгнание евреев из купленных ими у арабов "спорных" домов. Прошло тихое выселение Гив'ат Ульпаны (после громких лозунгов и геройских заявлений), чуть позже придет очередь Мигрона, причем делается вид, что его судьба решается судебными инстанциями, которым уже мало кто доверяет, но они продолжают реально властвовать, реально решать где жить евреям в Эрец Исраэль. Весь этот безжалостно воплощающийся в жизнь бред поддерживается сознательно нерешаемым вопросом о принципиальной невозможности собственности арабов на землю Эрец Исраэль и об Источнике права именно и исключительно евреев на землю в этой Стране. Присутствие пустого фантома в виде этого музея хуже, чем явное отсутствие, так как отсутствие обязательно вызовет необходимость заполнения пустоты, а присутствие видимости заполнения мешает конкуренции правды с пустотой.

Мы вышли из музея потрясенные и расстроенные. Потрясенные не печальной историей Гуш Катифа – эту историю, особенно ее последний, еще не кончившийся для части изгнанников еще и сегодня этап этой истории мы неплохо знали и до визита в музей. Мы вышли потрясенные именно вопиющей беззубостью экспозиции, бьющей в глаза галутной боязнью сказать правду (а, может быть, и искренним незнанием именно еврейской правды – ведь уже всем давно понятно, что универсальной правды просто не существует в этом мире), а то вдруг власть возмутится и станет нам еще хуже – главное, никого не раздражать, тогда, может быть, и проживем.

Бесконечно печально.

А в каком виде и содержании мы бы хотели видеть этот музей? Помечтаем!

Мы не зря упомянули в начале текста яркий памфлет "Никогда больше" раввина Меира Кахане, да отомстится кровь праведника, памфлет, до сих пор не переведенный на иврит (книга существует только в английском оригинале и, как ни странно, в русском переводе). Именно яркая и бескомпромиссная памфлетность в изложении еврейской правды должна, по нашему мнению, быть ведущей нитью экспозиции такого рода, экспозиции политической куда в большей мере, чем описательно-исторической. Для этого мы построили бы экспозицию состоящую из десяти блоков – тем.

1. Является ли сектор Газа исконно (исторически, по еврейскому праву) частью Эрец Исраэль.

Понятно, что начинать экскурсию по музею нужно с выяснения места Гуш Катифа на карте Эрец Исраэль. На чьей территории мы начали эту главу поселенческой деятельности? В одном из выступлений раввин Элиягу Эссас сказал, что перед любым рассуждением мы вольно или невольно вводим некоторые аксиомы, бесспорно для нас понятные без доказательств базовые положения. И набор принятых аксиом достаточно однозначно определяет выводы, к которым мы придем правильными и логичными рассуждениями. В отношении границ нашей Страны также можно ввести ряд вариантов аксиом.

Если мы апеллируем к понятию "историческая Родина", утверждаем, что мы здесь раньше жили и имели свое государство, то существенную часть России нужно отдать монголам и татарам (они там жили и имели свое государство в виде монголо-татарского ига) или хазарам (по тем же причинам). А уж что останется от границ стран Европы, Америки (хоть Северной, хоть Южной), не говоря уже о других континентах (Азия, Африка) – можно и не вспоминать, это понятно и до обсуждения. Мы также не можем заявить, что мы были первыми в этой Стране – по крайней мере, семь ханаанских народов были здесь до нас согласно нашей же информации и мы их выгнали/уничтожили прямой неспровоцированной ими агрессией. Кто-то, возможно, здесь жил и раньше ханаанских народов. Да и сейчас нас сюда особо никто не звал. Опять самовольное появление и объявление территорий своими. Но даже для владения территорией на основании принципа "историческая Родина" нам нужно согласие народов. Хотя большинство из каждого народа обычно очень смутно представляет себе о чем идет речь в каждом из международных вопросов, мы продолжаем пользоваться термином "мнение народа", понимая под этим мнение очень малого числа людей, занявших место на вершине управления данным народом, или вообще мнение одного лидера или диктатора.

Если мы апеллируем к решениям весьма аморфного "международного сообщества", то Лига наций нам выделила неплохо по территории в виде мандата Великобритании создать национальный дом для еврейского народа, но "плохие" англичане нехорошо поступили с "нашей" территорией, сильно ее разбазарив. Куда жаловаться – естественно в преемницу Лиги Наций, в ООН (которая тогда, в 1947 году еще не была столь явно антисемитской, не в пример сегодняшнему ее состоянию). Так и ООН приложила руку к уменьшению и без того урезанной англичанами еврейской территории и разделила жалкие остатки былой роскоши, всего-то недавно, меньше полувека назад данной англичанам для обустройства евреев, на два государства (еврейское и арабское) и выделила нам несвязанные между собой кусочки Эрец Исраэль, на которых даже кладбища для убитых арабами евреев, посягнувших на "святую арабскую землю" не столь просто организовать, а о жизни на них и строительстве хоть какого-то государства на этих островках территории просто никто всерьез и не говорил. Мы же первые это решение фактически и не признали. Конечно, арабы вынудили нас начать войну в мае 1948 года, но мы отнюдь не только выделенное нам "щедрой" рукой ООН отстояли, но и хорошо прихватили от выделенного арабскому так и не возникшему государству. То, что мы имели до Шестидневной войны 1967 года – захвачено нами ВОПРЕКИ решению ООН. И Бейт Шемеш, и пол – Иерусалима нам никто не выделял. Опять агрессия.

Да и принцип "тот, кто дал (согласился с имеющимся положением), может в изменившихся условиях и забрать (потребовать и силой создать новую реальность)" не нужно забывать. Причем, даже если народы долго молчали и не выставляли претензий, из этого не следует, что все установилось и признано на века этими народами (состав и сила которых может быстро и неожиданно измениться), совсем не следует принимать их временное (даже многолетнее) молчание за знак их согласия. История только начавшегося XXI века уже дала этому немало примеров и в Косово и в Ираке и в Афганистане. А ХХ век был сверх всякой меры полон кровавыми попытками передела уже разделенного между народами мира. Да и из книги Судей нам известно, что народ амона пришел к Ифтаху требовать земли моавитян, захваченные евреями 300 лет назад, еще до входа в Страну.

Значит, остается единственная аксиома, которая оправдывает наше пребывание здесь и все наши нынешние и будущие "территориальные претензии" – решение Тв-рца этого мира. И народы мира будут всегда с этим несогласны, мы всегда (до прихода Мошиаха) будем здесь жить ВОПРЕКИ их мнению, а их мнение будет непрерывно ими же декларироваться в их непрерывных войнах против нас (явных, дипломатических, террористических и в их смесях). Об этом подробно и за 900 лет до образования нынешнего Государства Израиля (а отнюдь не родившегося в результате убогого перевода только в русском языке Государства Израиль - вопреки и ивритскому, и английскому звучанию названия нашего государства) писал РАШИ в своем комментарии прямо на первый стих первой книги Торы.

Но нам трудно с таким обоснованием нашего права на нашу Страну. Тв-рец землю нам отдал, но в еврейском договоре с Ним прописаны и наши обязанности, которые большинство народа не только не выполняет, но и даже не знает об их существовании и их обязательности для нашего исполнения. А махать только той частью договора, где записаны обязанности Тв-рца – по крайней мере, несерьезно и в наших собственных глазах, и в глазах остальных народов.

Но нужно понимать, что других серьезных оснований нашего права на эту Страну у нас нет (кроме права силы, но такое право слишком часто в истории оказывалось, во-первых, относительным и, во-вторых, всегда временным).

Поэтому приходится рассматривать вопрос о границах Страны именно и только с точки зрения Торы – иные объяснения, основанные на решениях народов, на исторических правах и так далее, серьезной проверки не выдерживают. Но тогда нет разницы между Гуш Катифом (сектором Газы), с одной стороны, Иудеей и Самарией, с другой, и Тель-Авивом, с третьей. Все эти территории бесспорно входят в границы "малой" Эрец Исраэль, описанной в ТАНАХе. Эти границы заданы в книге «Бемидбар» в главе «Масъей» (34:2-12), затем повторены с некоторой коррекцией в книге Йегошуа и мы здесь не приводим указанные Торой библейские названия точек границы. Это примерно территория современного Израиля с Иудеей и Самарией, но без Негева. Южная граница проходит чуть южнее Арада и Беэр Шевы. «Потоком Египетским» большинство комментаторов считает вади Эль Ариш в южной части Газы (то есть, Газа вся наша). Про эту территорию Тора однозначно указывает очистить ее от населяющих ее народов (от населяющих до входа евреев в Страну. Ситуация «народов», набежавших сюда уже после возвращения евреев в свою Страну, даже не рассматривается в связи с очевидной абсурдностью самой постановки вопроса). На этой минимальной еврейской территории не может быть законного компактного проживания неевреев, не может быть никаких видов их организации, даже экономической или муниципальной, не говоря уже о любых видах политической организации. Повторим, что Иудея, Самария и Газа полностью входят в эти минимальные еврейские территории. Поэтому любое признание законности нахождения арабов на этих территориях, любые переговоры с ними, кроме переговоров об их быстрой эмиграции оттуда, являются прямым нарушением указаний Торы.

Для обоснования нашего высшего права на Газу, Иудею и Самария нам даже не нужно пользоваться принципом Торы, который приведен в книге «Дварим» в главе «Экев» (11:24): «Всякое место, на которое ступит стопа ноги вашей, будет ваше…». И повторен в книге Йегошуа (1:3): «Всякое место, на которое ступит стопа ноги вашей, даю Я вам, как говорил Я Моше».

Поэтому решение Израильского правительства о начале еврейского заселения территории сектора Газы было не только законным с еврейской точки зрения, но и не терпящим ни малейшей отсрочки в исполнении (а многочисленные антисемитские точки зрения иных народов на этот вопрос мы можем не рассматривать хотя бы потому, что любой народ в любых своих решениях в первую очередь опирается на свою национальную точку зрения и учитывает остальные точки зрения только с позиций необходимости подчиняться превосходящей силе других народов и ни по каким иным причинам). И это решение нашего правительства преследовало (хочется думать!) не только примитивно-оборонную цель, но просто еврейское воплощение еврейского права на землю и обязанность заселения еврейской земли.

Кроме сказанного, нужно помнить следующее.

Наша Тора в истории разведчиков (начало недельной главы "Шлах" из четвертой книги Торы "Бемидбар") учит нас, что если мы пренебрегаем земельными подарками Тв-рца, мы сразу попадаем в ловушку человеческих решений, выход из которой часто бывает очень печальным и не для всех. Когда разведчики пошли собирать информацию о Стране, в этом не было ничего плохого. Даже наоборот, хорошо знать трудности предстоящего захвата Страны и правильно, опираясь на Тв-рца, к ним подготовиться. Но когда разведчики (все – главы колен, по сути - аналог правительства) квалифицированным демократическим большинством (10 против 2) "установили", что захватывать Страну мы не можем, у народа просто не осталось ни малейшей возможности что-либо противопоставить этому демократическому решению законного правительства. Народ по неизбежности подчинился и Тв-рец сразу же высказал свое мнение о демократии (не первый раз и не последний – Тора очень последовательно и многократно выступает против безудержной демократии, требуя при этом от руководителей и подотчетности народу и получение согласия этого народа на те или иные решения): "демократы" из правительства, выступившие против немедленного захвата Страны были уничтожены на месте, а народ, пошедший за демократическим решением глав колен (а за кем еще ему было идти?) был отправлен на сорокалетнюю прогулку по пустыне с условием поэтапного умирания всего поколения до входа в Страну. По сути, от народа требовалось сохранить верность Тв-рцу ВОПРЕКИ мнению законного правительства, фактически – требовалось немедленно низложить такое правительство, демократически оспаривающее приказ Тв-рца овладеть Страной и назначить новое правительство, реализующее решения Тв-рца. На такой переворот высочайшей, по сути, малореальной трудности народ оказался неспособен. И сразу был жестоко наказан. Но наше правительство и спустя 3,000 лет пока ничего не поняло и продолжает как пренебрежение даром Тв-рца (обязательным к безусловному принятию), так и игры в демократию при решении основополагающих вопросов нашего с вами здесь существования.

Дети в школах (понятно, не в светских) начинают изучать Талмуд с трактата "БАва МецИя" (Средние Ворота), который начинается с широко известного даже неевреям рассказа "Двое держатся за талит". Нам важно понимать, что, согласно Еврейскому закону, имущество, на которое претендуют две стороны без явных доказательств права на эти части имущества, делится поровну между спорящими. Не вдаваясь в подробности талмудического спора и алахических (судебных) выводов из него, не входя в обсуждение понятия "хазакА" и многих других деталей мудрого и справедливого еврейского Закона, можно утверждать, что если арабы претендуют на всю территорию нашего государства, а мы претендуем только на территорию, бывшую в нашем владении до июня 1967 года, то половина этой "бесспорно нашей", в пределах "зеленой черты" территории, без учета Голанских высот, Газы, Иудеи и Самарии, по еврейской же справедливости уже принадлежит арабам. Какую половину нашего маленького государства в пределах "зеленой черты" отдадим арабам?

2. Процесс участия государства в создании Гуш Катиф – как первых 4 поселений, так и увеличения их числа.

Есть принципиальная разница между жильем изначально временным и жильем постоянным. Явно временными являются военные базы (даже существующие много лет и имеющие капитальные постройки – люди там по типу службы живут временно, даже если эта временность и растягивается на много лет), поселки при разработке ограниченных месторождений полезных ископаемых, временные поселки строителей протяженных коммуникаций (железных дорог и магистральных трубопроводов). Люди к таким местам жилья относятся изначально и принципиально как к временному жилью. И есть жилье постоянное, связанное с обживанием места, с сельским хозяйством, с необходимостью обеспечить постоянное присутствие, обозначить принадлежность территории. Поселения Гуш Катифа создавались не как военные базы для охраны территории, а как постоянное жилье на земле, считающейся своей навечно. Они создавались по решению и при участии государства, заселялись гражданскими людьми, которые могли учиться и работать, как и все граждане государства, в местах, отдаленных от постоянного жилья. Конечно, были и те, кто работал вблизи жилья, в округе создавались школы, которые могли быть и во временных поселках, но весь строй жизни в поселениях характеризовался постоянностью. Отказаться от постоянности, отказаться от земли, которая была объявлена нашей и заселять которую государство послало своих граждан, просто так не дано. Должны были произойти глубокие изменения, самое понятное из которых – отступление под давлением превосходящих военных сил противника. Наше государство неоднократно играло и продолжает играть в грязную игру присоединения – неприсоединения. Заселяем своими гражданами, "поднимаем целину", строим постоянные города и поселения – и юридически не объявляем территории принадлежащими нам. Таковым был статус Синайского полуострова (построен, а затем разрушен город (!) Ямит и 17 поселений), таковым был статус Газы (26 разрушенных поселений), таковым и сегодня является статус Иудеи и Самарии – строим постоянные города и поселки, но официально к Израилю не присоединяем. Особенно интересен статус северной Самарии – постоянные поселения разрушили, евреев изгнали, а врагу пока не передали. Южный Ливан, например, мы своим не считали и постоянное жилье для евреев (кроме военных баз) там не строили. Правда, нужно заметить, что Голанские высоты и восточный Иерусалим официально присоединены к Израилю решением Кнессета, но ведутся непрерывные переговоры об их передаче иным государствам, даже еще не возникшим.

Отступление из таких мест является неприкрытым предательством государства своих граждан. Примеров предательства своих союзников наше государство представило немало. Тут и предательство армии Южного Ливана (ЦАДАЛ) при поспешном и ничем не спровоцированном бегстве ЦАХАЛа из южного Ливана, тут и сдача наших арабских осведомителей "на территориях" банде Арафата. О моральном принципе "мы отвечаем за тех, кого приучаем" (из "Маленького приципа" Антуана Сент Экзюпери) наша власть, похоже, еще не слышала. Но Синай, Газа и часть поселений северной Самарии – это уже предательство своих.

Есть огромная разница между сносом дома еврея или отнятия у него части земли, если участок оказался на пути строительства нового шоссе, жилого квартала, новой промышленной зоны или депо для поездов (с выплатой компенсаций и иной помощью в обустройстве на новом месте) и сносом поселений, возникших по инициативе и при огромной помощи государства с передачей территории врагу без войны. Тут очень трудно оправдать власть, допускающую такое. А то, как устроены (не устроены!) "выселенцы" Гуш Катифа – один сплошной и неизбывный позор государства. На совести государства – и развалившиеся семьи, и многие болезни выселенцев, и разрушенные жизни, потери специальностей и мест работы, трудное, очень трудное материальное положение многих, поверивших государству и поехавших осваивать новые земли. Единожды солгавший – кто тебе поверит! А государство лгало не единожды – и своим гражданам, и своим союзникам. Причем каждая такая ложь оказывалась слишком часто смертельной для обманутых.

3. Геройство жизни там – бесценные и непереносимые потери.

Когда недоброжелатели говорили об условиях жизни в Гуш Катифе, они ставили ударение на внешние условия жизни там, проще говоря, виллы и коттеджи поселенцев кололи им глаза. Они целиком опускали главное условие жизни, которое не могло быть окуплено никакими внешними материальными благами – непрерывное житье в опасности смертоносного и безжалостного нападения – в домах, в школах, в теплицах и особенно – на дорогах. Люди, которые жили в Гуш Катифе, непрерывно рисковали своими жизнями и жизнями своих близких. Любая самая безобидная поездка по самым обычным бытовым делам могла, а нередко и становилась последней для них самих или для самых близких им людей – армия не могла достаточно контролировать дороги для того, чтобы избежать закладки взрывчатки и засад наших "партнеров по мирному процессу". Атака всегда была неожиданной, мгновенной с хорошо подготовленным бегством с места преступления. Очень часто была кровавой и смертельной. В таких "эпизодах" люди иногда теряли всю свою семью – жену и всех детей. Запоздавшее армейское прочесывание местности, как правило, ничего не давало, кроме уточнения статистики применяемых методов отстрела поселенцев.

На стене музея висит плакат с фотографиями погибших – ряды и ряды молодых лиц (стариков там почти не было), много женщин и детей. Жить в условиях постоянной смертельной опасности и творить при этом обычную жизнь могли только настоящие герои, движимые мощной идеологией. И это геройство было не в готовности платить цену, а в реальной расплате бесценными жизнями своих детей за освоение, за еврейское заселение этой части Эрец Исраэль. По нашему мнению, риск потерять детей в любой очередной рядовой поездке и в очередном обстреле с лихвой перекрывал любые материальные преимущества жизни в Гуш Катифе. Только вдумайтесь – жить в доме, в который в любую минуту может быть разрушен прилетевшей от "дружественных" соседей миной! Если честно, мы это себе представить не в состоянии. Да и преимущества, кроме самого жилья, были достаточно виртуальными – от центра далеко, места учебы – отдалены, места приличной работы – неблизко. И непрерывная езда по дневным и особенно ночным простреливаемым дорогам. На месте – только тяжелый и не лучшим образом оплачиваемый сельскохозяйственный труд в малопригодных для такого труда условиях песчаной пустыни. Было бы чему завидовать!

Целью этих стальных людей, лучшей части нашего народа было самоотверженное выполнение заповеди заселения и этой части Эрец Исраэль по приказу Тв-рца и правительства Израиля, а не получение материально-жилищных преимуществ.

И после осознания таких условий жизни и такой цены за это заселение только у законченных евреененавистников мог повернуться язык обсуждать виллы и коттеджи поселенцев.

4. Процесс принятия решения об отступлении

До Ариэля Шарона нам уже был показан пример наплевательства премьер – министра на программу партии, на основании которой он был избран и на собственные предвыборные заявления и обещания. Этот пример нам кроваво привел Ицхак Рабин, выигравший выборы 1992 года во главе партии Труда под лозунгами "мистер безопасность" и быстро заключивший договор Осло. Затем он же привел пример открытой политической коррупции, закупив голоса Сегева и Гольдфарба из случайно набравшей на тех выборах фантастическое число мандатов партии Цомет. Рабин переманил их выйти из Цомета, пожаловал им должности министра и замминистра и дополнив таким образом необходимое, но не складывающееся без предательства депутатов Цомета парламентское большинство, провел договор Осло.

Мы не будем здесь обсуждать "демократическую" политическую систему Израиля, безнаказанно позволяющую такие трюки, об этом много написано и еще больше будет написано. Это не наша сегодняшняя тема. Просто мы заметили, что Шарон не внес ничего нового в разгул политической коррупции, обмана избирателей, наплевательства на неопределенные и размазанные "демократические нормы и принципы". Он просто пошел уже проторенным Рабиным путем.

Сначала он без подготовки, общественного и партийного обсуждения объявил о своих (и только своих) планах отступления из сектора Газы. Даже его политические противники, готовые отдать "палестинцам" (правильнее – "арабам Эрец Исраэль") все, что те ни попросят (а они просят всю территорию Израиля), об этом вслух не говорили. Затем он провел референдум в собственной партии и проиграл его. В скобках заметим, что было две даты проведения внутрипартийного референдума Ликуда. На первую дату попали важные игры баскетбола (!) и советники Шарона объяснили своему шефу, что все быдло останется дома смотреть баскетбол, на референдум придут только идейные, а они все (все!) против отступления. Пришлось переносить дату референдума на день, свободный от футбола и баскетбола, но и это не помогло собрать большинство "партийных товарищей". Шарон наплевал на мнение собственной партии и перешерстил коалицию, в которой большинства у него также не было. Выгнал часть министров, противящихся одностороннему отступлению и заменил их министрами от почившей уже давно партии Шинуй. Договорился с Йоси Лапидом о поддержке Шинуем одностороннего отступления всего за 700 миллионов шекелей на оплату предвыборных обещаний Шинуя. Тут Шарон явно переплатил – Шинуй готов был сам доплатить за изгнание евреев из частей Эрец Исраэль. "Демократическое" решение удалось протащить через Кнессет. Затем оказались проблемы с начальником генштаба ЦАХАЛа – пришлось его срочно заменять на послушного, но военно-неграмотного (как показала Вторая ливанская война) генерала. И тогда машина изгнания покатилась в свой зловещий путь.

Из-за большого объема текста мы разделили его на две части.
Продолжение в части 2

Проф. Исраэль Дацковский, член движения «Профессора за сильный Израиль»,
21 августа 2012 года.