Maof

Saturday
Oct 21st
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 
Военная карьера Меира Хар-Циона была очень короткой по сравнению с его славой. Вследствие тяжелого ранения он был вынужден снять форму еще до Синайской компании. В следующих двух больших войнах он участвовал уже резервистом. И все же на протяжении двух поколений он был окружен славой. Смелый боец 101-го подразделения воспринимался как благовестник новой эпохи ЦАХАЛя - всемогущего и непобедимого. Его партизанская акция возмездия за убийство сестры весной 1955г. усилила его образ героя. Тогдашний премьер-министр Моше Шарет хотел отдать под суд группу мстителей, которой он командовал, но тогдашний мимистр обороны Бен-Гурион добился освобождения ребят без суда. Хар-Цион и трое его друзей хранили молчание на следстви и и были освобождены как герои.

До этого газета "Маарив" успела напечатать восторженную статью о них без единого слова порицания. "Из стен полицейского участка в Нес-Ционе доносится сильное мужское пение", - сообщал репортер газеты. - "Они чудесные парни", - сказал журналисту полицейский, сдружившийся с ними. В статье они названы "четверкой обвиняемых в нападении на бедуинский лагерь в Иордании". (прим.перев. - Иудея и Самария тогда находились под иорданской оккупацией)

На выборах 1965г. Меир Хар-Цион был на символическом 101-м месте в списке РАФИ ("рабочий список Израиля" - отколовшийся тогда от МАПАЙ список Бен-Гуриона и Моше Даяна). Пресса превозносила его, пока он не сдвинулся вправо или, точнее, пока она не сдвинулась влево. Ни один официальный представитель партии Авода не присутствовал на его похоронах на этой неделе.

Описание подвигов Хар-Циона в 101-м подразделении было разрешено к публикации лишь после Шестидневной войны. Номи Френкель и Ури Мильштейн написали подробные книги об этом подразделении. Хар-Цион получил статус Бар-Кохбы. В книгах для детей рассказывались легенды о десантнике без страха и упрека, который женился на медсестре, ухаживавшей за ним в больнице после ранения и поселился с ней на уединенной ферме на востоке Страны. Его нежелание красоваться в газетах лишь увеличило восхищение перед ним. Люди любят молчаливых героев, прячущихся за кулисами.

Поэтому было немалым сюрпризом, когда Хар-Цион прибыл как-то с фермы "Шошана" для участия в одной из первых поселенческих попыток Гуш-Эмуним. Это случилось на исходе Симхат-Тора 1974г., почти 40 лет назад. Он прибыл на своем потрепанном тендере "Виллис" на согласованную точку - перекресток Кфар-Сиркин. В полночь он вышел во главе длинной колонны в направлении крепости Ум-Цафа в Биньямине (нынешнее поселение Неве-Цуф). Когда армейский блок-пост пытался остановить его возле нынешнего перекрестка Рантис, Хар-Цион просто молча проигнорировал его и остальные машины за ним. Я это видел своими тогда молодыми глазами. Новое поселенческое движение религиозных сионистов выучило в ту ночь захватывающий урок по обходу блок-постов от выпускника старого поселенческого движения.

Затем мы наткнулись на еще один - уже непроходимый блок-пост. Оттуда мы пошли пешком к цели на горном хребте, на котором тогда еще не горели огоньки еврейских домов. Записи той ночи содержат только одну короткую фразу Хар-Циона: "Еще 17 километров". Благодаря им я могу написать сегодня, что, не будучи десантником или бойцом 101-го подразделения, я шагал целую ночь за Меиром Хар-Ционом. К 7 утра мы добрались до леса Ум-Цафа. Через короткое время туда прибыли значительные воинские силы с требованием вернуться. Хар-Цион передал командование главам Гуш-Эмуним и поехал домой со своим трехлетним сыном по имени Сэла, который сопровождал его всю ночь.

Наутро он дал интервью газете "Йедиот ахронот", признал обход армейского блок-поста и сказал, что нет выбора и что так начиналось сионистское (поселенческое) движение: вначале занимали участок, а потом получали разрешение от правительства. "Даже ферму "Шошана" не сразу утвердили - говорят тебе, что нет места, что не преуспеешь, пытаются убедить тебя попробовать в другом месте. Через год-два говорят: "Он держится, надо помочь ему, чтобы не пропал, не умер от голода". Тогда дают несколько крошек. Потом помогают по-настоящему и в итоге дают формальное разрешение поселению, ретроактивно. Так это работает".

Он выступил в защиту поселенцев, с которыми шагал всю ночь и отверг обвинения, которые выдвигались против них уже тогда: "Поселенческая молодежь - золото. Они видят в поселенчестве освящение Имени Всевышнего. Нам трудно говорить и думать в их масштабах и понятиях. Я говорю вам: я был поражен. Какая преданность. Невозможно поверить. Это богатство еврейского народа. Вы должны были видеть их идущими пешком десятки километров. Я был с ними 2 дня. Все мы не спали, но я не чувствовал усталости. Где еще можно найти такое сегодня?"

Под конец сказал: "Поставленные нами цели достигнуты. Да. Но конечная цель - еще нет. Она будет достигнута официальным решением об аннексии, сопровождаемым массовым заселением. Главное - не оставлять землю пустой, потому что это привлекает воров. Для этого все средства освящают цель. Что делать? Надо идти вперед, пока все цели не будут достигнуты".

("Макор ришон" 21.03.2014)


Перевел Моше Борухович
МАОФ